Гостья - Эмма Клайн

– Мне девятнадцать.

Алекс бы ему столько не дала. Она сделала глоток.

– А как ты думаешь, сколько лет мне?

– Не знаю. – Мальчик рассмеялся. – Двадцать четыре? Двадцать пять?

Мгновение Алекс хотелось солгать. Но его лицо было таким кротким.

– Двадцать два, – призналась она. Одной рукой Алекс рыла ямку в песке, погружая пальцы в прохладу внизу. – Старуха, да?

– Не, – ответил он, как будто она спрашивала всерьез. – Это не так уж много.

– Эй. – Парень с крысиным лицом хлопнул его по спине. – Можно твои ключи? Мы оставили вейп у тебя в машине.

Мальчик бросил другу ключи.

– Спасибо, чувак. – Друг поиграл бровями, как будто Алекс этого не видела.

Алекс и мальчик смотрели, как он свернул на парковку и открыл квадратный «рендж-ровер».

– Твоя машина?

– Папина. – Мальчик выглядел лишь слегка смущенным. Он прикусил нижнюю губу. Губы у него были потрескавшиеся и розовые. Когда Алекс откинулась на полотенце, он взглянул на ее тело, а затем отчаянно уставился перед собой. Почему это показалось ей таким милым?

– Я Алекс, – представилась она. – Так, просто к сведению.

– Джек.

– Джек, да?

Они оба улыбались.

– Где ты остановилась?

– Прямо через шоссе.

Он кивнул:

– Круто.

Она выплеснула остатки пива на песок:

– Хочешь еще?

На бумажной тарелке лежали три подгоревшие сосиски, а рядом рулон бумажных полотенец. Она откусила кусочек сосиски – на вкус было как кусок угля, но середка так и осталась холодной.

Алекс вернулась к мальчику с банкой дешевого пива.

– Это последняя. Можем разделить.

Она устроилась чуть ближе к Джеку, чем раньше. Он подскочил, но тут же сел.

– Там еще остались сосиски, – сказала она.

– Я вегетарианец, – сказал он. – Ну, в основном.

– Да?

– Я пробую. Я читал одну книгу… – Он убедился, что она слушает. Алекс кивнула. – Э-э, «Сиддхартху». Читала?

Она пожала плечами, что могло означать как «да», так и «нет».

– Она, походу, про Будду. Он не был вегетарианцем, потому что им приходилось есть все, что им давали.

– Потому что они просили подаяние, так?

Он снова проверил ее внимание.

– Но она заставила меня задуматься, как причинять меньше вреда. – Мальчик вдруг смутился. – Не знаю, это глупо.

– Звучит здорово.

– Да. И правда здорово. Вообще-то.

– Где ты живешь? – спросила Алекс. – Я имею в виду здесь.

– У папы. – Он церемонно отпил пива. – В смысле, у моего папы здесь дом.

– Значит, ты гостишь у отца? – А она-то надеялась, что в его доме не будет родителей.

– Да, – ответил Джек. – У отца и мачехи. Видишь? Дом прямо вон там. На пруду. В этом году пруд жутко грязный.

Она проследила за его пальцем, указавшим на ряд деревьев и едва различимые крыши.

– Тот, что похож на амбар, – уточнил он.

Серый фронтон вдалеке был выше остальных. Так что парень явно ни в чем не нуждался. Телефон Джека звякнул. Он тут же уткнулся в него. На экране отображалась череда сообщений, которые он быстро просмотрел.

– Черт, – сказал он. – Мне пора.

– Ты уезжаешь? – Она удивилась собственному разочарованию.

– Да, блин, извини, моя сестра только что пришла. Сегодня тот самый вечер, когда я должен со всеми увидеться.

– Жаль.

Он покусывал нижнюю губу и тоже, казалось, был не рад, что уезжает.

Алекс протянула ему банку:

– Хочешь допить?

– Оставь себе.

– Ты здесь надолго? – спросила она. – Может, я дам тебе свой номер? А ты напишешь, если наметится что-нибудь интересное.

Он моргнул, переваривая это предложение.

– Да, – ответил он, – да, это я могу. Вот, запиши свой номер. – Он передал ей свой телефон. – Я тебе позвоню, чтобы у тебя тоже был мой.

На заставке у него стояла мозаичная мандала. Алекс набрала свой номер – номер телефона, который почти не работал.

Джек нажал кнопку вызова. Она услышала, как звонок переключился прямиком на автоответчик – автоответчик, который она так и не удосужилась сменить, сказавший: Вы позвонили на голосовую почту, а потом тишина, секунда мертвого эфира. Затем: Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

– Привет, – произнес мальчик в трубку. – Это я, Джек. Я сейчас сижу с тобой. И теперь, – сказал он, взглянув ей в лицо, – теперь у тебя есть мой номер.

Когда начало темнеть, Алекс решила двинуться дальше по пляжу. За дюнами виднелись дома, в них горел свет, друг от друга и от воды дома стояли на изрядном расстоянии. Песок еще сохранял последние крохи накопленного тепла. Она продолжала идти, пока пляж не опустел. Слева от нее была вода. Справа – дюны, колышущаяся трава, деревянные дорожки, ведущие к домам. В одном из домов, вероятно, жил Джек – его семья ужинала каким-нибудь салатом с песто, лососем и кукурузой, купленными в фермерском киоске. Отец, мачеха и двое детей. Алекс предполагала, что сестра Джека старше него, ее ровесница.

«Что ж, ладно, – подумала она. – Ладно».

Она сделала цикл боксерского дыхания, которому ее научил один парень, – он был корпоративным тренером, отвечал на срочные деловые звонки, пока Алекс отрешенно лежала в постели и смотрела CNN без звука, пытаясь не обращать внимания на отвратительные объедки, лежащие на подносе, принесенном из обслуживания номеров. У тренера была нарколепсия, и ему прописали лекарство, которое, по его словам, принимали пилоты истребителей и террористы ИГИЛ. Он верил в дыхательные техники. Он слушал всякие популярные книги по саморазвитию в кратком изложении, пока тренировался. Его сын умер после травмы, полученной во время игры в футбол в старшей школе. «Мой мальчик», – с улыбкой называл он сына, показывая Алекс фотографии. Алекс плакала – в тот момент она испытывала настоящую нежность к этому мужчине. Он вдавил кулак ей в солнечное сплетение и велел глубоко вдыхать.

«Вдыхай на четыре, задерживай на четыре, выдыхай на четыре. И задерживай». Где этот мужчина сейчас?

Она выполнила еще один цикл дыхания, а затем еще один. Полегчало? Может быть.

К тому времени, когда совсем стемнело, Алекс отошла от пляжной парковки так далеко, что вокруг уже не было видно ни души. Она миновала белый скелет спасательной вышки. Ветер с шорохом нес по земле фольгу от шоколадки.

Какой странный океан ночью – необычайно спокойный, волны с запоздалой вежливостью накатывают на песок. Дома тоже выглядели странно, они возвышались на дюнах, глядя отрешенными глазами окон, их размеры были слишком невероятны, как в павильоне для киносъемок. Туман в воздухе, неестественное тепло, лунный свет на бледном песке – все это походило бы на декорации, если бы не было реальным.

Черный простор океана, казавшийся таким мирным, стал пугающим, когда она подошла поближе. Легко пропасть. Один шаг в воду. Другой. Простой ответ