Обещал жениться - Любовь Матвеева

скрывает, использует их. Знакомится по весне с кем-нибудь на предмет женитьбы. Они у него всё лето на даче работают, кормят на свою пенсию, с книжки деньги для него снимают, пашут как папы Карлы. Осенью заготовок накрутят, а потом он объявляет, что характерами они разные, не сходятся, и провожает за ворота… Лет ему уже восемьдесят пять, но он скрывает, говорит – семьдесят.

Я слушаю, и не знаю – верить ли?

– И твоя подруга всё это знает, и дружит с ним? – спрашиваю.

– Я тоже недоумеваю: уже знает, что не женится, а ходит – варит ему, стирает, ухаживает, когда болеет. Привыкла…

Георгий Константинович уже заказал в типографии напечатать воспоминания о своей жизни, и обещает мне дать прочитать. Я никак не обнаруживаю того, что мне стало известно о его прошлом и настоящем, да и не уверена, правда ли это? С нетерпением жду – что-то он напишет о своей жизни? Какой он сам её видит?..

Винить некого

«Не с кого спрашивать, коли сам виноват»

(русск. пог.)

Сегодня у меня запланировано навестить двух знакомых – Зою и Любу. Долго иду от автобуса пешком к Зое, сочиняя фразу: мол, визит затеяла пораньше с утра, чтобы застать её дома, и представляя, как мы вместе невесело посмеёмся – Зоя уж много лет наполовину парализована, и едва ходит, костыляя с палочкой.

Я иду и думаю о её неудачной судьбе: родилась в Германии в концлагере вместе с сестрой, которая теперь живёт в Москве. Вышла замуж за пьяницу. Такими же выросли два её сына. Всех их она уже похоронила, и продолжает жить в жалком бараке, борясь за жалкое существование. В чём была её ошибка и где она, человек с сильным характером, дала слабину? Короче – кто виноват в её несчастной судьбе?

Но вот и Зоин «особняк». Старинная дореволюционная постройка. Я подозреваю, что здесь в своё время находилась станция для перекладных упряжек на почтовом тракте. Взбираюсь на второй этаж по крутой деревянной лестнице – наверное, Зоя не каждый день по ней спускается… В коридоре ряд дверей. Стучусь в Зоину. Нет ответа. Но не могла же она, В САМОМ ДЕЛЕ, так рано куда-то податься! Узнаю от соседки – ушла в магазин, который не близко, и вернётся к обеду, не раньше. А недавно и вообще… Зоя ездила в Москву, к сестре… Одна… Говорит, московская сестра чуть не упала, когда увидела Зою у себя на пороге…

Ну Зоя Борисовна даёт!.. Я передаю соседке несколько фотографий для Зои, сфоткала её несколько месяцев назад, и, выйдя на улицу, фиксирую на плёнку старинное здание для истории города – раритет! Мне ничего не остаётся, как продолжить путь – к Любе. Отсюда это уже совсем близко.

Любе сильно за семьдесят, и ещё недавно она жила в своём стареньком домике, который с мужем построили давным-давно. Только внезапный пожар заставил её перебраться в шикарный особняк по соседству, построенный зятем. Как ни ценила она свою независимость, как ни сопротивлялась переселению, обстоятельства оказались выше, и я стучу в окно её нового дома.

У Любы со здоровьем тоже не ахти – шесть инсультов (или инфарктов)! Но с виду ничего не заметно, видны даже остатки былой красоты. Люба рада мне. Она большая любительница чтения, и хоть у неё множество внуков и обязанностей по дому, умудряется иногда почитывать. Я принесла ей новые книжки и хочу забрать свои, тем более, что они библиотечные.

В большом доме современной планировки стены вибрируют от детских криков и возни, и кажется, что маленьких мальчиков не два, а двадцать. Зять Любы Виктор на этот раз оказался дома – обычно он в отъезде. Виктор одел внуков и увёл на улицу, чтобы дать нам поговорить, чему мы с энтузиазмом и предались.

– Люба, я ходила к Зое, но не застала дома. Шла и думала о её несчастной судьбе. Как ты думаешь, кто виноват в её бедах?

– Сами мы и виноваты. Вот посуди на моём примере. Я вышла замуж за парня, которого сильно любила, Василия. Мы прожили с ним четыре месяца. Тут пришёл из армии его друг, и Вася позвал меня сходить к нему, поздравить – там собиралось застолье. Я отказалась – завтра на работу, а Вася ушёл. День, два, три он приходил поздно – гулянка затянулась. На четвёртый день я собрала вещи – много ли их тогда было, и ушла назад на свою квартиру. Мы с ним ещё не расписаны были.

В то время с подружкой Зухрой – а она требовала называть себя Зоей – жили мы у одной бабушки около вокзала. Через несколько дней пошли с ней на танцы в парк. Зоя замуж хотела выйти только за русского, и когда её приглашали татары или казахи, отказывала. А больше танцевали друг с другом. Мне вообще было ни до кого, я сильно скучала за Васей.

На танцах на меня положил глаз красивый парень, но… с фиксой. Тогда считалось, что с фиксой ходили только уголовники. И так он был настойчив, что решили мы с Зойкой убежать домой. До самого вокзала от парка бежали, а парень – за нами! Ему хотелось не столько догнать нас, сколько узнать, где я живу, поняли мы. Но в последний момент мы смогли его обмануть, и он потерял наш след. Мы были сильно напуганы.

– Ах вы щучки, щучки! – ворчала добрая бабушка, из-за отсутствия зубов вместо буквы «с» произнося «щ», – а тут к вам приходили ваши ухажёры!

Я обрадовалась – думала, Вася за мной приходил, но оказалось, это были два паренька, которых мы в грош не ставили. Это известие нас оставило равнодушными – подумаешь – Петька и Сёмка!.. Себя мы ценили выше.

Скоро я поехала в свою деревню, где давно нравилась Егору, он даже свататься приходил, но я отказала. Чего там говорить – и правда, многие меня замечали, выбор был! А тут деревенская подруга Валя стала меня сбивать выйти замуж за её брата Николая. И родителям их я нравилась, тоже стали уговаривать. Парень только пришёл из армии, некрасивый, не очень старательный и выпить не дурак. Но мне понравилась мысль стать с Валей не только подругами, но роднёй. И Ваське отомстить! Расписались мы с ним в сельсовете, и поехали в город жить. К тому времени месяц всего прошёл, как от Васи я ушла. Бабушка только руками всплеснула – пока