Блогеры - Артем Алексеевич Сенаторов

что ты, это… на испытательном. Месяцок в тестовом режиме, а дальше видно будет. Ещё вопросы?

– Да вроде больше нет, – мне было тяжеловато говорить из-за в момент подскочившего давления. – Спасибо, очень рад! И буду стараться!

– Ну всё, лети! И не забудь дать Тиму свои контакты. Понял, Брайан?

– Понял, – Я уже сделал шаг на выход, как остановился и развернулся: – Слушайте, Ян. А Тим – это тоже типа новое имя? Кем вы были в прошлой жизни, – я посмотрел на Тима, – может, Степаном?

– Не-е. Тим – настоящее, – ответил Ян. – И он по-русски не говорит. Чел – западный бизнес-тренер, владеет только английским. Но выступал всегда только на русскоязычную аудиторию, живёт тут уже лет пятнадцать.

– Э-э-э… По-английски для русскоязычных?

– Ну да. Его никто особо не понимал, поэтому сейчас вот он присоединился к нам. Но парень толковый. Слушай, дружище, тут много странностей будет, ты ещё успеешь привыкнуть… наверное. Когда вживую увидишь Максимилиана – ещё больше удивишься…

Тим натянуто улыбнулся и поднял вверх два больших пальца.

2. Найди уже нормальную работу!

Меня добавили в чат. Ожидания с реальностью не совпали – активности там почти не было. Только Ребекка написала дежурное сообщение об общем сборе в 12 часов. Ну и сразу за этим ещё коротко от Яна – «идеи по инфоповодам приветствуются».

Проблема была не в том, чтобы их придумать, – идей у меня вагон. Например, сеанс одновременной игры в шахматы Максимилиана с подписчиками. Инфоповод? Ещё какой! Шахматы – игра интеллектуалов, значит, мы покажем нашей аудитории, кто здесь гигант мысли… Такое накидать не сложно – а вот объяснить маме, почему собеседование было в кафе, а не в офисе, – это задачка.

Матушка поставила передо мной тарелку щей и прищурила глаза:

– Аферисты это какие-то, ой, чует моё сердце, Борька!

– Ма, ну не начинай!

– Да точно я тебе говорю! Не делаются так дела. Ишь ты – по кабакам ходить… Это разве собеседование?

– Слушай, – я взялся за ложку, есть хотелось безумно. – Ну какая разница, если взяли? Работу дали – это главное!

– Ох, сынок… – отец зашёл на кухню, поправляя треники. – В том-то и дело, что это не работа. Нашёл бы ты нормальную, настоящую, а? Это всё как-то… несерьёзно, ну! Вот скажи, они тебя хотя бы по трудовой устраивают?

До меня вдруг чётко дошло, что подобные вопросы я даже не обсуждал. Не хочется этого признавать, но родители правы: мне в голову не пришло поинтересоваться тем, как всё будет оформлено. Но признаться в этом нельзя, иначе заклюют.

– Не, трудовые сейчас не в ходу. Будет работа проектная, по контракту.

– Ага, – батя уселся напротив меня, – ну а платят-то сколько?

Здесь меня прошиб холодный пот. Я даже сглотнул, хорошо хоть прямо перед тарелкой супа, и никто не понял, что это нервное. Как же так можно? Даже не спросить про деньги… Ведь это же самое главное! Первая суетливая мысль: достать телефон и сразу написать в чат. Нет, так нельзя – я же скоро всех увижу. Ну да, в полдень мы собираемся, там и спрошу.

– Тестовое задание сделаю, и всё скажут. Нормально будут платить, бать…

Родители переглянулись. Мать вздохнула, отец как-то виновато пожал плечами.

* * *

За полчаса до назначенного времени я уже был на месте. Офис находился в башне ПТОЗа, где команда Максимилиана занимала целый этаж. Вообще, Объединение Зумеров можно было назвать империей Осокина. На входе висел его огромный портрет в профиль – в стиле советских вождей середины прошлого века. У каждого участника был членский билет, чувствовалась общность интересов и устремлений. Я пришёл заранее, чтобы не подводить новых работодателей. Но пропуска на меня не было, так что охранник лишь развёл руками. Странно! И в чате тоже все молчали. Подождал немного, потом написал туда аккуратное сообщение. Типа «я на месте, кофе купить кому?» В ответ тишина – неужели всё отменилось?

Часы уже отмерили полдень, что делать? Решил: надо всё равно дождаться. Я слышал, что все эти блогеры – не очень обязательные люди, и наверняка участники их команд тоже не очень пунктуальны.

В три часа уже отчаялся. Молчание в эфире прервала Ребекка. Она ответила в чате, что встреча в двенадцать ночи. Ну здрасьте, приехали…

Остаток дня потратил на креатив. Придумал ещё несколько идей для запуска Максимилиана. Помимо сеанса игры в шахматы, родилось следующее:

Документальный фильм о жизни блогера – вся изнанка его жизни. Путь становления – как он стал тем, кем на сегодняшний день является.

Батл с другим крупным блогером, задания дают подписчики. Задания непростые – в духе выйти на площадь, полную людей, и прочитать стихи. Что-то такое, что обычный человек вряд ли бы сделал – так можно привлечь внимание.

Месяц без денег – Максимилиан выживает в хостеле в Дубае. Показываем его находчивость и изобретательность. А ещё умение генерировать доход – это будет любопытно всем, так как денежная тема считается чуть ли не самой массовой.

Контент-челлендж – Максимилиан проводит 30 дней разборов. Это формат, который нравится всем и каждому. Подписчик рассказывает блогеру о ситуации в своей жизни (например, денежной), а тот в ответ рассказывает, что бы делал на его месте.

Большой ивент в столице – целый стадион приходит на тренинг. Делаем однодневное мероприятие с недорогим входом, чтобы пришло как можно больше людей. Показываем фотки толпы в соцсетях как доказательство актуальности и востребованности Максимилиана.

Объяснить родителям, почему у меня рабочий день начинается в полночь, стало отдельным квестом (отмазался через то, что якобы будет телемост с Америкой, где в это время – разгар рабочего дня). Ещё парочка таких сюрпризов, и меня, видимо, запрут дома. Но с другой стороны – чем дальше, тем интереснее…

Первый этаж башни, где ещё двенадцать часов назад было пусто и лишь один охранник лениво потягивался в своём кресле, глядя на величественный профиль Осокина, ожил. Теперь здесь находилось не менее пятидесяти человек – разного возраста, пола и цвета кожи. Но было кое-что, что их объединяло, – это особые галстуки. Красные тряпицы, повязанные на старый советский манер. Я прекрасно знал эти галстуки, потому что отец каждый раз, как выпивал, показывал мне свои детские фотографии и подробно рассказывал, как он, будучи пионером, добился высочайшей чести стать горнистом. Что он там выдувал в этот горн и кому это было нужно – оставалось неизвестным. Но, как выглядит галстук советского пионера, я запомнил. И теперь похожие предметы одежды были повсюду. Их