Враг женщин - Решад Нури Гюнтекин

что умираю от тоски по нему. И это правда. Но что поделать? Я не могу расстаться со Стамбулом.

Ферхан: — Вы ведь пробудете в Эрзуруме всего три-четыре месяца, не дольше…

Сара (смеясь): — И пять минут иногда кажутся вечностью. Можно ли, например, сказать рыбе: выйди-ка на берег, посидим с тобой вместе на песочке немного, а потом снова вернешься в море! Я себя чувствую в Стамбуле как рыба в воде. Я не смогу жить в другом месте. Кроме того, вдруг мой отец потом скажет: «Раз уж ты приехала, то и зиму проведешь здесь… Погода уже портится, назад тяжело добираться!» Дороги завалит снегом… Что мне тогда делать? Мой отец будет на мужской половине дома играть с адъютантами в шашки, а мы с мамой — сидеть в тесной комнатке с низким потолком и слушать, как в темноте завывают волки и шакалы… Да еще к тому же я буду думать о том, как ты в тот час веселишься в Стамбуле… Пусть Аллах не допустит этого! Человек живет лишь один раз. Я могу понять, когда после смерти человека зарывают в могилу, но заживо погребать себя, да еще в моем возрасте…

Ферхан: — Ты не боишься обидеть отца?

Сара: — Я очень привязана к отцу… Но мой приезд в Эрзурум только все испортит. Потому что, когда я все время буду видеть только его и никого больше, мы быстро устанем друг от друга. Я боюсь утратить то сладостное чувство, которое испытываю сейчас, когда думаю о нем, когда мысленно воспроизвожу в памяти его милый образ. И потом я начну на него злиться за то, что из-за него мне пришлось оставить Стамбул. В конце концов мы начнем ссориться. Я стану перечить ему. Ты понимаешь, Ферхан… Это семейная драма… (Сара улыбается.) А если я останусь в Стамбуле, ничего этого не случится.

Ферхан: — Не обижайся, Capa… Но ты становишься страшным человеком. Ты совсем не думаешь о своем отце.

Сара: — Начиная с прошлой осени я стала писать ему письма. Я писала, что не выдержу, что обязательно приеду к нему. Тогда он отвечал мне, что я не перенесу тягот пути, надо подождать до лета. Он поверил, что я действительно хочу приехать, что мне наскучила стамбульская жизнь. Он умолял меня подождать пять-шесть месяцев. В своих письмах я жаловалась на плохое здоровье. И тут неоценимую помощь мне оказали мама и доктор Хайдар… Однажды я усадила бедного господина Хайдара за письменный стол и продиктовала ему письмо к отцу, в котором он сообщал, что беспокоится за мое здоровье и что он считает, будто путешествие мне навредит. Это письмо он якобы посылает втайне от меня и мамы. А мама тоже хочет, чтобы я осталась.

Ферхан: — Это почему?

Сара: — Прежде всего, конечно, из-за моего здоровья… Я перед ней несколько раз разыгрывала комедию, будто мне нехорошо и я не выдержу долгой дороги. Один раз на пароходе я изобразила легкий обморок. До этого я две ночи напролет протанцевала и совсем не выспалась. А мама подумала, что так на меня подействовал ветер. К тому же и маме ведь выгодно, чтобы я оставалась в Стамбуле. Тогда отец уж точно не задержит ее у себя больше чем на три месяца.

Ферхан: — Что ж, я рада, что мы с тобой по крайней, мере часто будем видеться.

Сара: — К сожалению, не так часто, как тебе хотелось бы. Потому что мне предстоит уехать на целый месяц.

Ферхан: — Ты шутишь.

Сара: — Разве я способна на такие шутки? К несчастью, это так… Но слава Аллаху, место, куда я уезжаю, недалеко от города… Деревня на берегу Мраморного моря… Шесть часов на пароходе…

Ферхан: — Это необходимо?

Сара: — Если бы не было необходимости, разве я покинула бы Стамбул? Я отвертелась от путешествия в Эрзурум именно благодаря этой поездке. Ты же знаешь, у моего дяди Рызы есть оливковая роща в местечке N. Раньше он каждый год ездил туда на два-три месяца, проводил время в своем поместье, отдыхал от городского шума. После революции он начал увлекаться сельским хозяйством. Так как занимаемую им должность в государственном совете упразднили, а живя в Стамбуле, он не мог больше прокормить свою многочисленную семью. А в поместье, на месте сгоревшей во время греческой оккупации сторожевой вышки, он построил большой дом. Собрав детей, он переехал туда. Дела у него пошли неплохо. Сейчас он выдает замуж свою дочь Весиме за одного местного богача.

Ферхан: — Значит, бедной Весиме суждено стать деревенской женщиной.

Сара: — Весиме, напротив, счастлива. Ее жених — не из тех деревенских, каких ты себе представляешь. Он много лет провел в Европе, изучал агрономию. Я знакома с его семьей, мы виделись в Стамбуле. Они куда больше горожане, чем большинство наших показных богачей. У них дом в Нишанташи, в котором они проводят половину года. Для нашей бедной Весиме это блестящая партия. На такое она и не надеялась. Через месяц в поместье дяди состоится свадьба. И вот я остаюсь в Стамбуле именно по этой причине. Я просила дядю и тетю, и Весиме писать отцу одно письмо с просьбами за другим. И доктор Хайдар подтвердил, что я нуждаюсь в отдыхе на побережье Мраморного моря в течение как минимум трех месяцев…

Ферхан: — И твой отец уступил, не так ли?

Сара: — Мой отец самый лучший отец в мире. У него есть только один грех, который я ему не прощу. Почему он не может хотя бы на неделю приехать в Стамбул, чтобы повидаться со мной?

Ферхан (улыбаясь): — Ох, благородная дочь паши! Я только одного не понимаю: сначала ты говорила, что проведешь там месяц, а сейчас ты уже увеличила срок до трех?

Сара (со смехом): — Я сказала три месяца, однако… Пока нет полной уверенности, поможет ли мне смена обстановки или нет. Доктор Хайдар, может быть, решит, что мне нужно вернуться в Стамбул. А может, возникнут и другие причины, из-за которых мое пребывание там сократится наполовину. Например, мне что-то не понравится в свадебном наряде Весиме и нужно будет купить недостающие детали. И под этим предлогом я срочно вернусь в Стамбул через неделю после отъезда. Чего не сделаешь для горячо любимой кузины! А здесь, пока я получу заказы, может, уже наступит и день свадьбы. После свадьбы молодожены захотят совершить небольшую прогулку по Стамбулу. А