Любовь - Наталья Мальцева

красиво завершить вечер. Он, как истинный джентльмен, лезет с цветами ко мне в окно, и это безумно приятно.

Мало какой девочке выпадает такой сектор «Приз» на барабане (те, кому было одиннадцать, конечно, поймут). Но ведь я уже рассказала всем, как твердо отклонила его заботу! Обратной дороги нет – и я выбрасываю цветы Лёше в лицо под одобрение подружек. О, глупые, жестокие детские поступки! Прошло уже много лет, а мне до сих пор ужасно, катастрофически стыдно за тот эпизод.

Как бы мне хотелось вернуться и завершить ситуацию иначе: без ущерба чувствам другого человека. Очень хочется верить, что этот случай не стал для маленького рыцаря травмой и он сохранил трепет чувств и стремление к красивым поступкам.

Лёша, если ты это читаешь, знай: я ужасно раскаиваюсь! Тот букет до сих пор остается одним из самых романтичных поступков, которые были в моей жизни.

Поцелуй в ритме фанданго

Мне четырнадцать лет. Тот же лагерь. Я намного взрослее и увереннее в себе – уже совсем не та юная и наивная девчонка, что была три года назад (ха!).

За мной ухаживает Семён из второго отряда, и внешне он, конечно, вполне себе ничего. Широкие плечи, симпатичное и практически не прыщавое лицо (как видите, моя планка требований к мужчинам была не слишком высока).

Со стороны мы казались неплохой парой: он выше и выглядит больше меня (а для девчонки с комплексами насчет лишнего веса это очень важный параметр!).

Но у Семёна почти нет шансов мне понравиться.

Во-первых, он Семён. Во-вторых, Сеня. Имя, которое казалось мне максимально странным и нелепым.

К тому же я всегда мечтала, что имя моего парня будет начинаться на букву «И» – все должно быть красиво и гармонично!

Не могу сказать, откуда возникло такое желание. Всегда казалось, что имя на одну и ту же букву с любимым человеком – знак того, что вы созданы друг для друга.

Поэтому под прицелом моего внимания всегда находились Игори, Ильи и немножечко Иваны. Немножечко, потому что величать будущего мужа только полным именем – Иван – казалось странным. Но все же я не исключала и такого варианта.

В Семёне меня смущало его имя и то, что нам абсолютно не о чем было поговорить. Уже тогда стало понятно, что я сапиосексуал, но в те времена подобные термины среди школоты были не в ходу, поэтому я усиленно делала заинтересованное лицо во время наших примитивных бесед. Держаться с Семёном за ручку и танцевать медляки было неплохо: зависть девчонок из отряда очень подогревала – такими «отношениями» на тот момент могла похвастаться только я.

Мне важен был образ: я с парнем, вау! А насколько он интересен и симпатичен – это уже малозначительные детали. Я популярна, востребована, а значит, не некрасива, не толста, значит, меня можно любить.

На одной из дискотек Семён решил перевести наши отношения в иную плоскость: когда мы, неловко слившись в объятии, кружились под заунывный медлячок, он вдруг предпринял резкую и весьма агрессивную попытку поцеловать меня. От неожиданности и смущения я отпрянула, а он продолжил тянуть меня к себе. В итоге мы исполнили что-то вроде ритуального танца диких папуасов: он изо всех сил старался притянуть меня к своему рту, а я вырывалась и мотала головой в разные стороны.

Сеня, блин! Не так должен состояться мой первый поцелуй!

Полагаю, что со стороны это походило на фанданго – парный испанский танец в сопровождении гитары и кастаньет. Хотя я бы сказала, что это было, скорее, fun tango – забавный и нелепый, но дико страстный танец двух созревающих подростков.

Наши «отношения» не выдержали такой проверки. За этим несостоявшимся «поцелуем» пристально наблюдали его друзья: неудача стала поводом для шуток, и Семён ко мне резко охладел. Должна сказать, что я не слишком расстроилась: больше всего меня огорчила утрата партнера для медленных танцев.

Возвращаясь к этой истории спустя время, я прихожу к выводу, что и для меня, и для него эти «отношения» были чем-то вроде галочки. Насколько вообще можно назвать отношениями происходящее в детском лагере: прогулки перед отбоем и медляки на дискотеках? Для него все выглядело так: я взрослый и крутой, у меня есть девушка. Для меня: я популярна и нравлюсь парням, со мной все в норме. Чувствами здесь и не пахло – это просто была попытка убедиться, что мы нормальные, и не отстать от других в сумасшедшем соревновании под названием «взрослая жизнь».

В любом возрасте нам хочется любви и внимания, принятия себя окружающими. Это желание может иметь разные формы и проявления, но как ни крути, все мы ищем в этом мире любви, «своих» людей и возможность быть с ними самими собой.

Часто во взрослом возрасте люди мирятся с недостатками или загонами партнера именно потому, что не готовы остаться одни – ведь это будет фиаско и полный крах надежд на то, что «со мной все ок». Отсюда же и все «стерпится-слюбится», и миллион пословиц, поговорок и прибауток о том, почему нужно терпеть рядом с собой человека – «лишь бы был», для подтверждения статуса, а не любви, наслаждения жизнью и настоящими чувствами.

Я очень рада, что, несмотря на все подростковые комплексы и стеснение, мне удалось отстоять свое право выбирать: время, место, человека. И пусть первый поцелуй получился совсем не таким, как мне хотелось, это был мой выбор, осознанный и четкий (хоть и максимально глупый).

Водка, вписки

Время шло, мне минуло семнадцать лет, а принца на горизонте так и не появилось.

Это сильно грело мне голову. У подружек давно отношения, а я словно синий чулок. Я стала понемногу разочаровываться в своих идеалах и посматривала не только на И-деальных парней, но и на Славу, Сашу, Сережу.

В старших классах мне нравилось несколько мальчиков, но мэтча не произошло и все как-то затухло. Костер любви требовал дровишек, но годного топлива не нашлось.

В вузе, куда я поступила, на первых курсах молодежь знакомилась и тусила на вписках – вечеринках в квартире, где собиралась куча народу, орала заводная попса, рекой лились пиво и напитки покрепче.

Мне нравился однокурсник, но у него была девушка. Я, конечно, «роковуха», как вы помните, но с принципами: если у парня есть подруга, то это «запретная территория».

По этическим причинам здесь я обойдусь без имен: мы до сих пор общаемся с ребятами, и вполне возможно, что они будут читать эту «поцелуйную исповедь». Друзья, к сожалению, переписать историю не в моих силах, поэтому