Одесский дворик, или Тайная жизнь растений - Юлия Рысь

сёстрами по семенам из пакетика. Шоб, вы знали, в нашем дворе ещё никто не вырастал из семян, поэтому наши люди с маниакальностью интернов, которым по нелепой случайности достался тяжелобольной пациент, проводили ежедневные осмотры, готовясь в любой момент подключить реанимацию… или, играть похоронный марш очередному цветочному "смертничку"…

У какой-то момэнт, всем надоело спасать Фирочку, поэтому её просто отправили на курорт на самое тёплое и солнечное место на балконе. Там Фирочка окрепла, поправилась и… извините, но тут я, как добропорядочный фикус промолчу, потому шо мы с Фирочкой… в общем, вы сами понимаете, шо случается на курорте между двумя романтически настроенными растениями.

Ах, Фирочка, ах ляля… – скромно прикрывшись веточками закатил глаза Беня, предавшись приятным воспоминаниям, – признаюсь вам, рядом с этой красотой я прям воспрял духом! Да и Фирочка, в прямом смысле, расцвела на глазах…

– Уважаемый, – подал голос Свидетель Сельдерея, до этого момента слушавший монолог фикуса молча, – вы, вообще-то начали говорить за покойного Абрама Соломоновича. Зачем вы на меня решили вывалить информацию за ваши курортные похождения?

Если бы у фикуса Бени были человеческие глаза, он бы постарался выразить взглядом всё своё пренебрежение к однолетнему Сельдерею, который никогда не сможет понять чувства умудрённого годами фикуса при виде юной красотки… но глаз у Бени не было, поэтому он просто возмущённо прошелестел листьями и продолжил:

– Шо касается,  Абрама Соломоновича, то оставшись один одинёшенек, он стал чахнуть прямо на глазах: сначала он скинул все свои толстые листья. Мы, всем двором наивно предположили, что сброшенные суккулентом листья к денежным поступлениям… Оказалось, три раза "ага".... Дополнительных денег не привалило ни нам, ни нашим людям, а вот здоровье Абрама Соломоновича таяло просто на глазах.

Поскольку из всего одесского дворика растений Абрам Соломонович был самым дорогим и крутым, выбросить его умирать бомжом на улице, нашим людям не позволяла совесть, поэтому было принято решение спасти его, если не полностью, то по частям.

Так Абрам Соломонович был отправлен на операционный стол, а дальше в реанимацию… – и Беня многозначительно добавил, – но это уже совершенно другая история, которой с вами, уважаемый, я ещё два раза подумаю, прежде чем поделиться!