Прости, Медвежонок! - Лилия Дворянская

на пустыре появился дедушка с маленькой лохматой дворняжкой и молодая парочка, выгуливающая голубоглазого хаски.

«Вы вообще каждый день здесь гуляете?» – поинтересовался мужчина со шпицем, обращаясь к Лере.

«Да, стараюсь прийти как можно раньше, чтобы дать Рэму побегать, пока никого нет. А то некоторые нас сильно опасаются», – пояснила она. – «И вечером после работы тоже здесь гуляем».

Лера повернула голову, посмотрела налево и усмехнувшись протянула: «А вот и некоторые подтянулись…».

Незнакомец посмотрел в ту же сторону, что и Лера и увидел, как по направлению к ним, по тропинке шла невысокая полная женщина с черным пуделем. При виде Рэма она резко поменяла направление и пошла в обход.

«Ну все, мы с Рэмом домой. До свидания!» – попрощалась Лера с временным хозяином Тедди.

«Уже уходите… Да, до свидания», – отозвался тот, как ей показалось, с некоторой досадой в голосе. А может только показалось…

Она вернулась домой и, чтобы не разбудить дочку Алису, шепотом приказала Рэму: «Сидеть!». Пес уселся на коврик у дверей и стал терпеливо ждать.

Лера сняла ботинки, куртку и закинула шапку на вешалку. Затем набрала в тазик теплой воды, помыла Рэму лапы в коридоре, вытерла их насухо полотенцем и только после этого разрешила собаке пройти вглубь квартиры.

Рэм процокал когтями по линолеуму в сторону кухни и со вздохом улегся под обеденным столом.

Теперь оставалось только покормить его, разбудить Алису, позавтракать, собраться, завести дочку в школу по пути на работу, и начнется еще один день ее спокойной и размеренной жизни. Жизни, в которой больше нет Стаса.

2

В бухгалтерии строительной организации, где трудилась Лера, по сложившейся традиции, за пятнадцать минут до окончания обеденного перерыва началось общее чаепитие. Все они, четверо бухгалтеров: Тамара Павловна, Наташа, Мила и сама Лера собирались за одним столом: пили чай, сплетничали, делились новостями и просто болтали обо всем на свете.

«Ой, девочки», – восторженно протянула Мила. Это была пухленькая двадцатипятилетняя девушка с длинными темными вьющимися волосами, которые она в задумчивости постоянно накручивала на палец, – «я такой фильм классный вчера посмотрела! М-м-м!»

«Как всегда про любовь?» – насмешливо спросила заместитель главного бухгалтера Тамара Павловна, доливая себе в чашку кипяток из серебристого электрочайника. Она почему-то не любила ни чай, ни кофе, а пила только кипяток с сахаром.

В их отделе Тамара Павловна была самая старшая и самая компетентная. Казалось, что она знала об учете все на свете и всегда находила решение на любой вопрос. Даже главный бухгалтер их предприятия часто советовался с ней. Самой становится главным бухгалтером Тамара Павловна отказывалась. Отшучивалась, что карьера – это дело молодых, а она уже устала работать и очень хочет на пенсию – заниматься огородом и воспитывать внучат.

Все с горечью понимали, что еще год и Тамара Павловна действительно может взять и уйти на пенсию и в их отделе уже не будет такого человека – всегда готового прийти на помощь, объяснить, научить. Человека, сохраняющего спокойствие и невозмутимость в любой ситуации. Человека, обладающего житейской мудростью и жизнелюбием.

«Угу», – вздохнула Мила, взяла одно печенье из упаковки и начала рассказывать, помахивая печеньем в воздухе, – «Там про одну пару – он и она. Они родились в один день, на одной улице жили, в одной школе учились. Он с детства ее любил и, чтобы она не делала, он всегда был рядом и помогал. Она в школе танцами занималась, и он танцевать научился. Она в медицинский поступила, и он тоже. В одну больницу работать устроились. А когда во время операции у них пациент умер, причем по ее вине, он вину на себя взял. Его осудили и запретили работать врачом, и ее родители из-за этого запретили ей выходить за него замуж. Она потом за другого вышла, детей от него родила. А тот первый от горя в другой город уехал. Но так и не женился, ее любил. И каждый раз, когда у нее были неприятности, он как-то это чувствовал, приезжал и помогал. Она страдала, но свою семью разрушить не могла. Они смогли пожениться только уже совсем старенькими, когда ее муж умер, а дети выросли. И он ее в инвалидном кресле катал. Я так плакала, когда она умерла, а он, держа ее за руку, произнес: «Не смогу без тебя» и тоже через несколько часов умер. Вместе их и похоронили».

Мила снова вздохнула, откусила печенье, задумчиво пожевала и с надеждой произнесла: «Вот бы на самом деле такая любовь была, чтоб человек только тебя любил и жить без тебя не мог!»

«Сказки!» – фыркнула Наташа, размешивая сахар и отпивая из кружки. – «Все равно не сладкий», – поморщилась она и отправила в свой чай еще один кусок сахара.

Наташе было 32 года. Это была худощавая высокая молодая женщина, вечно чем-то недовольная: то погодой, то мужем, то воспитателями в детском саду, куда ходил ее ребенок, то сотрудниками предприятия, с которыми ей приходилось общаться по вопросам заработной платы.

«Пф-ф-ф… Такое только в кино бывает», – еще раз фыркнула она, помешивая чай ложечкой. – «Вот мой Юрка тоже когда-то говорил, что «люблю-жить не могу». А теперь слова доброго не услышишь, только «подай-постирай-не мешай». Как только отвернешься, то он уже на какую-нибудь девицу пялиться. А как фильм называется?» – поинтересовалась Наташа у Милы, – «Хоть посмотреть на эту сказочную любовь».

«Так и называется «Не смогу без тебя», – ответила та и тихо добавила в сторону, – «Вот бы мне кто-нибудь такое сказал».

Лера искоса на нее посмотрела и неодобрительно покачала головой: «Поверь, хуже не придумаешь, когда приходится нести ответственность за другого взрослого человека».

«Лера права», – согласилась Тамара Павловна и назидательно произнесла, – «зависимость от человека ничем не лучше любой другой зависимости. Человек интересен только тогда, когда он самостоятелен и самодостаточен. Вот и твоей героине ее возлюбленный был просто не интересен, он для нее не был отдельным человеком, он был ее тенью. И любить она его не любила, а лишь испытывала чувство вины, что не может полюбить так, как он и этим сделать его счастливым. Вот и согласилась быть с ним, когда терять было нечего и сама немощная стала. А так, она хорошо устроилась», – усмехнулась Тамара Павловна, – «прожила свою жизнь как хотела, без оглядки на него и несчастным этим помыкала. А тот фильм не про настоящую жизнь, он просто душещипательная сказочка для сентиментальных девочек», – подытожила она.

Затем взглянула на часы, висевшие над дверью кабинета и резко хлопнула в ладоши: «Так, девочки,