Петр Оленин-Волгарь - Проходом через здешнее селение

Я думаю, что можно обойти молчанием это экстраординарное «гала-представление». Читатель ровно ничего от этого не потеряет. Скажу только, что больше всего понравилось «звукоподражание немцу, еврею, армянину и прочее», и при этом мещанин Обирихин пришёл в такой восторг, что начал кричать: «Браво!» (В антрактах был устроен импровизированный буфет, чего недоглядела супруга Обирихина). Затем он отправился за кулисы и вручил Лисенко пятирублёвый золотой, сказав: «Ловко, мошенник, уважил»…

Но, увы! Счастье непродолжительно: не успел ещё Лисенко окончить «звукоподражания» в третий раз на «bis», как в сарае появилась новая фигура. «Это что за скопление народа?» — гаркнула «фигура»: она любила выражаться литературно. «Скопление» бросилось из сарая, поражённое неожиданностью; только крестьяне постарше, да молодёжь быстро опомнились и остались. Дело в том, что писарь Храповицкий был в «кондрах» с местным урядником, почему сему последнему не был послан пригласительный билет. К счастью, урядник отсутствовал «по мёртвому телу», так что не мог воспрепятствовать представлению. Но едва он вернулся, как его посетил помощник писаря Храповицкого и с самыми оригинальными добавлениями рассказал про «событие», не преминув при этом подробно сообщить, как писарь «в пьяном естестве» выражался о г-не уряднике. «Хорошо, — сказал г-н урядник, — будем посмотреть»… и отправился на гумно, сорвав по дороге «афишу».

Лисенко, довольный успехом своего предприятия (сбор уже превзошёл самые смелые ожидания), обдумывал в своей изобретательной голове новую антрепризу: собрав маленькую труппочку, отправиться по большим сёлам. О своих планах он уже успел сообщить товарищам к вящему их удовольствию. Впрочем, те не задавались обширными планами, но только видели, что теперь, во всяком случае, они доберутся до пароходной пристани, им хватит на билеты, а там… «увидим»… Настроение было приподнятое, Людмилина была весела и вертелась в пейзанской юбочке, готовясь к «живой картине»… Александров-Майский ухаживал за ней… всё шло так хорошо… И вдруг, не успел Лисенко окончить «звукоподражание» армянину, как произошло описанное волнение… Ещё минута, и грозное начальство явилось на сцене. «Это что такое? А подай-ка, любезный, документ»… Лисенко, видавший всякие виды, попросил его не «тыкать» и достал документ. «А по чьему разрешению изволите вы народ смущать-с?.. Я буду обязан вас куда следует доставить»… Лисенко, не видя защиты ни откуда, вынужден был взять урядника под руку и отвести в дальний угол. Там произошёл краткий, но убедительный разговор, после которого г-н урядник сказал: «Ну, ладно: на первый раз… Только уже будьте такие любезные… Пристань тут рукой подать; верстов двадцать… Потому, как мы сами отвечать могим»…

Этим недоразумение, а вместе с тем и «гала-представление» кончилось…

Наутро на телеге дядя Прохора восседали наши знакомые и тряслись к пристани. Настроение их было уже не столь радужное; Лисенко не строил планов новой сельской антрепризы, а Людмилина и Александров-Майский высчитывали, что если и удастся натянуть на билеты, то насчёт «буфета» будет стеснение…

1904