Воспитание верности у котов и мужчин - Евгения Халь

— Ух ты, какой! — осклабилась она, глядя на Сашу. — Красавчик, можно вас на пару раз? Может, позавтрахаемся? — она придвинулась вплотную к Саше и нависла над ним.

— Рита, не трогай мальчика, когда он в образе! — Матильда встала между ней и Сашей, оттирая Ритку в сторону. — Ему сейчас Ромео играть, не отвлекай его от актерской задачи! Кстати, о президентах, — добавила Матильда. — Ты обращала внимание, Танюша, что когда американский президент выходит из самолета, он каждый раз поворачивается спиной к камерам и машет рукой кому-то невидимому, словно его там кто-то ждет?

— Ну, это ясно, — пожала плечами я. — Он же президент. Его всегда кто-то ждет.

— А вот и нет, моя дорогая! Там, за камерами никого нет. Это умные люди ему изобрели такой жест, чтобы наивная публика так и думала: президента всегда кто-то ждет и неистово рад его визиту. Так и любая женщина должна всегда вести себя так, словно ее везде ждут, всегда ей рады и все время ищут. Востребованность — вот что делает нас королевами, а не тряпки, безделушки и романы с принцами. И если ты востребована, то любой мужчина рано или поздно попросит тебя остаться.

— Только ты не забудь уточнить насчет остаться: в дурах, девках, друзьями или до утра? — хохотнула Ритка и чуть не снесла плечом светильник на стене. — А теперь кое-что от меня. Мы люди маленькие. В королевских жестах не пендюрим, но тоже кое-что принесли в клюве. Вот! — Рита достала из кармана длинную цепочку с крупным круглым кулоном.

Кулон был весь украшен черными мелкими камешками. Посередине, как глаз, сидел самый крупный камень, а по бокам россыпью блестящих брызг сияло капельное серебро.

— Так мне под наряд не подходит, — возразила я. — Диана меня убьет за смешение стилей.

— Это камера! — Ритка ткнула мощным пальцем в камень посередине. — Там мы все будем видеть и слышать все, что происходит между тобой и Стасом, и менять сценарий воспитания, если понадобится. Камера передает изображение на компы в генштабе, за которыми сидит Матильда. Так что ты бирюльку с шеи не снимай. Если нужно сесть на трон в туалете, можешь на пару минут закрыть крышечкой, — она нажала на маленький камешек сбоку и черный глазок камеры с тихим щелчком закрылся черной непрозрачной крышечкой. И вот еще, — Ритка достала из кармана широких трикотажных штанов смартфон. — Это телефон для связи со всеми членами клуба. В память забиты только наши номера. Для левых звонков мобилу не используй и следи за сообщениями нашей группы в "Ватсапе". А теперь дай ключи от квартиры твоего козлины.

— Зачем? — растерялась я.

— Погуляю там по буфету. Пока он будет на работе, я ему везде камер и микрофонов понатыкаю. Мы же должны знать, что он делает. Каждый его шаг отследим.

Я растерялась. Ничего себе у них размах! Это уже какой-то шпионский триллер. Я вручила Ритке ключи от квартиры Стаса. Ладно, не я это начала. Сам виноват!

Саша вышел из подъезда первым и элегантно склонился передо мной, придерживая дверь. В этот момент под ногами проскользнул кот Матильды Мерзавец Вольдемар. Он уселся возле лифта и бросил на меня презрительный взгляд. На круглой сытой морде явно было написано:

— И не лень тебе с утра так выделываться?

— Вот тебя еще тут не хватало! — раздражено бросила я. — Домой иди! Там Матильда волнуется.

Кот злобно фыркнул и неспешно пошел вверх по лестнице, вальяжно покачивая пышной белой попой.

Я вышла на улицу, борясь с желанием посмотреть на реакцию Стаса. Ну ладно, один косой беглый взгляд можно себе позволить. Стас чуть ли не наполовину вывалился из окна машины.

— Спокойнее, Таня, не так напряжённо, — прошептал Саша, беря меня под руку. — Улыбайся мне, улыбайся!

Я пошла к машине, старательно покачивая тем, что у нормальных людей зовется бёдрами. Туфли оказались не такими уж удобными. Наверное, в них нужно ходить по коврам, подиуму, сцене или, в крайнем случае, по полу офиса. Дорогому полу, гладкому и блестящему. Хотя почему наверное? Перед женщинами, которые ходят в таких туфлях, всегда расстилают ковровые дорожки. Они вообще порхают в воздухе. Господи, сделай так, чтобы я сейчас не оступилась и не сломала каблук-"рюмку", а ровно дошла бы до машины! Это же будет ужас ужасный, если я сейчас носом пропашу здесь борозду.

Наверху мои молитвы услышали и я благополучно дошла до цели.

Саша открыл передо мной дверь и прошептал:

— Правило двадцати секунд, не забывай! Не нужно в ступоре смотреть перед собой, как будто тебя фотографируют на загранпаспорт. Улыбайся мне, улыбайся. За нами хвост, а мы его не замечаем.

Я широко улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Нет, так тоже не нужно. Слегка свысока. Ты ведь принцесса. Улыбайся и считай, и только после этого протяни мне руку.

Быстренько стерев с лица широкую пролетарскую улыбку, я изобразила Мону Лизу, слегка приподняв уголки губ, и небрежно поправила волосы.

— Умница! — прошептал Саша. — Хватаешь на лету. Сейчас твой бывший выпадет из тачки башкой вперед. У него уже наклон, как у Пизанской башни.

Он закрыл дверь машины, быстро обежал ее, открыл багажник и достал оттуда картонный подносик, на котором стояли высокий стакан с кофе, пакет с выпечкой, украшенный логотипом известного и дорогого кафе, и цветок. Шикарная алая роза на длинном стебле.

Все это он дал мне через окно машины. Причем сначала протянул подносик с кофе и булочками, а потом вручил цветок, шутливо шаркнув ногой.

— Ну как? — нетерпеливо спросила я, когда он сел за руль.

— Кукачевы — гении! — ответил он заводя машину. — Твой жених в глубоком нокауте. У него от бешенства так челюсти свело, что боюсь, не скоро отпустит. Застыл, как железный дровосек.

В этот момент телефон, который мне дала Ритка, коротко пискнул. Я достала его из сумки. На "Ватсап" пришло видео и сообщение от Риты: "Полный разрыв заднего прохода у китайского Дон Жуана Бляо-Дуна, смотреть до конца".

Я поспешно ткнула пальцем на просмотр видео. Стас, сидя за рулём, буравил взглядом меня и Сашу. В руках он нервно крутил любимые солнечные очки от "Гуччи". Это у него всегда означало крайнюю степень волнения.

Он чуть не выпал из окна, чтобы ничего не пропустить. И в тот момент, когда Саша подарил мне цветок, дужка очков лопнула в руках моего бывшего жениха. Стас сжал очки в руках, яростно доломал их, скрутив в ладонях хрупкую оправу, и швырнул обломки в окно.

— А ведь это только начало, — мстительно подумала я и понюхала розу.

— То ли