Владимир Соллогуб - Большой свет

Графиня отвечала полуответами, поправляя свои воздушные рукава и оборачиваясь, чтоб небрежно наводить двойной лорнет свой на ложи и разбирать женские наряды своих дружеских соперниц. О Леонине ни слова, ни ползвука; жив ли он был, пропал ли, куда пропал, зачем пропал — никто о том не спрашивал: Леонин был человек слишком ничтожный, чтоб обратить внимание света.

О поединке никто не знал, и никому не было надобности ни узнать, ни рассказывать о нем. Графиня казалась веселою и беззаботливою по обыкновению. Но опытный наблюдатель, по невольному движению ее бровей, легко мог заключить, что ее беспокоило какое-то нестерпимое преследование. И точно: в шестом ряду кресел, с пальцем, задетым за жилет, с вечной улыбкой, стоял Сафьев и неутомимо преследовал графиню своим пронзительным и обнажающим взором. Она чувствовала себя прикованною к магнетическому влиянию неподвижного взгляда, который высказывал насмешку, упрек и ненасытное мщение. Граф скрылся за пышным тюрбаном своей жены, уступив место с ней рядом какому-то важному сановнику. Но вот в театре волнение утихло, оркестр загремел, и балет начался. Публика ожила… Вдруг из боковой кулисы выпорхнула наша воздушная гостья с тамбурином в руках, легкая, как пух, не касаясь земли, порхнула она в три прыжка кругом сцены и вдруг остановилась и приветствовала своих северных поклонников. Толпа, безмолвная дотоле, вдруг встрепенулась, оживилась, и гром рукоплесканий, как бурный поток, разразился громче и громче и потряс своды театра. Все взоры засверкали, и все чувства помолодели, и, как бы оживляясь общим восторгом, Гитана приударила в тамбурин и понеслась резво и весело, то гордо расправляя руки, то как будто изнемогая под сладким бременем неги стыдливой и непонятной…

В это самое время на московской дороге, за Ижорою, тянулась бедная кибитка, при грустном жужжании колокольчика. На облучке сидел денщик, печально повесив голову. В кибитке лежал офицер.

Ночь была темная. Ветер выл по гладкой равнине, вздымая снежную метель, ослеплявшую путников. Лошади едва передвигали ногами. Мрачно было в природе, мрачно было в душе офицера. Он лежал и думал.

Он думал, что ни за что схоронил заживо свою молодость; он думал, что в Петербурге осталась, и не для него, та, которая рождена была для него, та, которую он сам рожден был любить… Чем более он удалялся, тем более им овладевала мысль о Наденьке. Чувство, которое в нем рождалось к ней, не было мелочное, честолюбивое и взволнованное, как любовь его к графине, не было жеманное, как отношение его к Армидиной: оно было тихое, смешанное с глубокой грустью, с сознанием утраты невозвратимой, и в то же время в нем была какая-то мучительная отрада. Таково должно быть впечатление слепого, когда он чувствует, что воздух чист и благоуханен, что солнце греет, и догадывается только, что небо должно быть лазурно и необъятно хорошо. Образ Наденьки, как горестный упрек, врезывался все более и более в воображение молодого человека. Мыслью он был прикован к Петербургу…

А в Петербурге на его квартире, всю ночь горела свечка перед образом. Дрожащий свет, отражаемый золотистым окладом, тускло освещал исхудалую старушку в черном длинном платье, которая, поникнув головою, усердно молилась на коленях. То набожно сжимала она руки, то творила земные поклоны и шептала усердно молитвы, тогда как слезы, крупные слезы, невольно катились из дряхлых очей и сверкали одна за другою, падая по глубоким морщинам.

Примечания

1

Впервые напечатано: «Отечественные записки», 1840, т. IX, № 3.

31 мая 1839 года Соллогуб выслал из Москвы В. Ф. Одоевскому (тогда одному из редакторов «Отечественных записок») первую часть. В сопроводительном письме Соллогуб обещал выслать вторую часть к июльскому номеру и просил у Одоевского ряда советов. (См.: Р. Б. 3аборова. Материалы о М. Ю. Лермонтове в фонде В. Ф. Одоевского. — В кн.: Труды ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л… 1958, т. V (8), с. 195.) Вторая часть, однако, прислана не была, возможно, в связи с начавшейся работой над «Тарантасом». По выходе в свет повесть стала предметом бурных обсуждений, в ней находили (слова П. А. Вяземского) «много петербургских намеков и актуалитетов». (См. Э. Г. Герштейн. Судьба Лермонтова. М… 1964, с. 215.) В мемуарах Соллогуб заметил по поводу «Большого света»: «…светское его (Лермонтова. — A. Н.) значение я изобразил под именем Леонина». (См.: B. А. Соллогуб. Воспоминания. М. — Л… 1931, с. 376.) Повесть воспринималась как антилермонтовский акт, однако этой точки зрения не разделяли ни сам Лермонтов, ни высоко оценившие «Большой свет» А. А. Краевский и В. Г. Белинский.

Прототипов имеют почти все герои: Наденька — С. М. Виельгорская (с ноября 1840 года жена Соллогуба), Сафьев — С. А. Соболевский, друг Пушкина, известный острослов и библиофил, Воротынская — А. К. Воронцова-Дашкова, блестящая великосветская красавица, Армидина — Е. А. Сушкова, Щетинин — сам Соллогуб. Следует заметить, что персонажи узнаются лишь по некоторым деталям портрета или манер, прототипические отношения не затрагивают сюжета (С. М. Виельгорская не была сельской барышней-бесприданницей. Соллогуб не служил в гвардии, неизвестен роман Соболевского и Воронцовой-Дашковой и пр.). Позднее Леонин появился в рассказе «Бал. Из дневника Леонина» («Новоселье», ч. III, СПб., 1845).

2

Посвящение *** — Под тремя звездами понимаются императрица Александра Федоровна и ее дочери: великая княгиня Мария Николаевна, по свидетельству писателя, заказавшая ему эту повесть (см.: В. А. Соллогуб. Воспоминания, в. 376), и великая княжна Ольга Николаевна.

3

Я узнаю тебя, прекрасная маска. (Бал-маскарад) (фр.)

4

Большой театр — не сохранился, на его месте Ленинградская консерватория.

5

Святочная ночь — Святки — промежуток между рождеством и крещением (25.XII — 6. I ст. ст.)

6

…в Михайловском театре — ныне Малый театр оперы и балета.

7

…на железной дороге — имеется в виду первая русская железная дорога Петербург — Павловск (открыта в 1837 году). Поездки по железной дороге были одним из светских развлечений.

8

Вы обедаете у Дюмё… — Дюмё — петербургский ресторатор, ресторан находился на углу Малой Морской и Гороховой (ныне ул. Дзержинского).

9

…несколько литографий Греведона… — Греведон П. Л. (1782–1860) — модный французский гравер.

10

…в Воронеж, святому угоднику… — имеется в виду св. Тихон Задонский (1724–1783).

11

Андреевская лента — лента ордена св. Андрея Первозванного, высшей российской награды.

12

…беранжеровские песни — Беранже П. Ж. (1780–1857) — популярный французский поэт, его песни отличались вольнолюбием.

13

Я не всеведущ, я лишь искушен. (Мефистофель. «Фaycт». Ч. I.) Пер. Б. Пастернака.

14

Беггров К. П. (1799–1875) — русский литограф и рисовальщик.

15

Предместье Сен-Жермен (фр.) — аристократический квартал в Париже, подробно описанный Бальзаком.

16

Знатный молодой человек (фр.)

17

Он положительно мил (фр.)

18

Да… он прекрасный кавалер (фр.)

19

Малыш (фр.)

20

…в «Русской грамматике» Греча. — Имеется в виду одно из нескольких пособий Н. И. Греча (1787–1867): «Пространная русская грамматика», «Практическая русская грамматика», «Начальные правила русской грамматики».

21

…дантановские бюсты… — бюсты работы Ж.-П. Дантана (1800–1869), выдающегося французского скульптора-портретиста.

22

Кипсек — роскошное иллюстрированное издание.

23

…авось ключ их откроет. — Традиционный для эпохи каламбур, ключ — знак придворного звания камергера.

24

…поеду слушать стихи Л… и повести С-ба… — имеются в виду стихи Лермонтова и повести Соллогуба.

25

Моя дорогая (фр.)

26

Хорошего тона (фр.)

27

Суета!.. (лат.)