Ничего, кроме нас - Дуглас Кеннеди

и с обстановкой более возвышенной и одухотворенной, чем в той, которую посещал папа.

— В Св. Семействе все напоминает молельный зал где-нибудь на Среднем Западе, — пояснил Хоуи. — А Св. Малахия это же готика! Я и сам хотел бы, чтобы меня провожали в последний путь только оттуда.

Мы с Хоуи навестили похоронное бюро в Адской кухне — «Фланаган и сыновья», — рекомендованное отцом Мианом. Дежуривший в тот день молодой человек, Колам Фланаган-младший, сообщил мне, что недавно приехал из Дублина к своему дяде, владельцу этого заведения, которому пошел вот уже сто тринадцатый год.

— Я знаю Дублин, — сказала я, но по моему тону молодой человек понял, что я не хочу вдаваться в объяснения.

Надо отдать ему должное, Колам не стал на меня давить. И не возражал, когда я заявила, что моего отца никогда в жизни не интересовали наряды и пышное убранство:

— Так что он бы сильно огорчился, узнав, что я не выбрала для него самый простой гроб. И спорить на эту тему я не хочу.

Я отлично знала, что часто распорядители похорон уговаривают родственников покойного устроить последнее пристанище подороже и пороскошнее. Покончив с этим, мы нашли участок на кладбище в Бруклине, недалеко от парка Якоба Рииса, где отец работал спасателем в конце тридцатых, до того как вой на захватила его в свои безжалостные тиски. Когда гробовщик показал мне простой лакированный сосновый ящик с простой белой атласной внутренней отделкой, я закрыла глаза. Перед глазами снова возникла эта картина — папа, багровый от ярости, бросается к своему заблудшему сыну-предателю. Его захлестнула волна такого гнева, что подорванная сердечнососудистая система не выдержала, оборвав жизнь в момент отцовского бессилия — неспособности защитить сына ни от мести другого сына, ни от длинных рук закона.

После того как я выбрала гроб, Хоуи сообщил, что ему просто необходимо вернуться к работе, и потребовал пообещать, что, если он посадит меня в такси до дома, я не натворю глупостей — например, не поеду к Питеру для мучительных выяснений отношений.

— Этот подлец Питер исчез — сбежал, как только папа упал и мама закричала, что он убийца, — сказала я, горько усмехнувшись.

— И даже не думай сегодня вечером возвращаться в больницу. — Хоуи был непреклонен. — Я сам попозже навещу твою матушку. Если все пойдет хорошо, завтра ее могут выписать. Но давай пока я возьму все это на себя. Тебе сейчас обязательно нужно отключиться.

— Нужно же Адаму сообщить.

— Я вчера поздно вечером позвонил Сэлу Греку, чтобы ввести в курс дела, а то Сэл, знаешь, сильно нервничает, когда узнает важные новости из вторых рук. Так что Адам уже проинформирован. Ты просто молодчина, что свела Сэла с братом. Адам его нанял. Сэл все сделает в лучшем виде. И обязательно добьется, чтобы Адама отпустили на похороны отца.

Но, как только Хоуи посадил меня в такси и машина тронулась, я сказала водителю, что планы меняются. Оглушенная горем, я решила, что не выдержу дома одна и должна вернуться на работу и проверить, как идут дела. Через пятнадцать минут я входила в отдел. При виде меня секретарша, у которой глаза полезли на лоб от неожиданности, пролепетала:

— О, мисс Бернс, я соболезную, ужасная потеря.

Кивнув, я пошла по длинному коридору к своему кабинету. Увидев меня, Черил вскочила на ноги. Издали поняв, в каком состоянии я нахожусь, она потрясенно наблюдала, как я целеустремленно направляюсь к своему столу, опускаюсь в большое мягкое офисное кресло, перешедшее мне от Джека, и деловито требую список звонков.

— Извини, если я вмешиваюсь не в свое дело, но… боже мой, Элис, что ты здесь делаешь?

— Я опоздала, надо было приехать еще несколько часов назад.

— Но… твой отец… Мне очень жаль, что так случилось.

— Как ты узнала?

— Это было в утренних новостях, в газетах… повсюду.

— Я не знала. Я была в больнице, потом в похоронном бюро. Почему Хоуи не сказал мне, что мы попали в новости?

— Наверное, потому что на тебя и так слишком много свалилось.

— И ты видела, что произошло рядом со студией?

Черил кивнула.

— Значит, все уже знают?

Прежде чем Черил успела ответить, за ее спиной открылась дверь.

В проеме стоял Cи Cи, с развязанным галстуком, в нарукавниках и темных подтяжках в горошек.

— Мне приходилось слышать о рвении, превышающем рамки служебного долга, — сказал он, — но сейчас, Элис, ваше место не здесь.

— Где же мне быть?

— Вы знаете где… с семьей!

— Моя родные сейчас заняты разными делами. Папа умер. Маму накачали снотворным, и она спит в психушке. Адама вот-вот арестуют. А Питер… Не знаю, где Питер.

Cи Cи повернулся к Черил:

— Отвезите Элис домой, в ее квартиру.

— Я не хочу домой.

— Куда же вы хотите поехать?

— Куда угодно, лишь бы не быть одной.

— Я останусь с тобой, — предложила Черил.

— Это хорошая идея, — одобрил Си Си.

— Я лучше поработаю, — заявила я.

— Я вас не допускаю к работе, — отрезал Си Си.

— Пожалуйста, Си Си… Мне нужно побыть здесь.

— Вам нужно поспать. Когда вы в последний раз ели?

— Который сейчас час?

— Начало четвертого, — посмотрела на часы Черил.

— Вчера вечером мы ужинали… с тех пор ничего.

Тот самый ужин. Как же неправильно я все задумала и спланировала. Я должна была предвидеть папину реакцию.

Папа… Папочка… Мой отец, единственный и неповторимый…

Я закрыла лицо руками. Постаралась подавить слезы. Нельзя разреветься на глазах у начальника. И почувствовала на плече руку Си Си.

— Вставайте, и пусть Черил отвезет вас в Вест-Сайд, в кафе или ресторан, что выберете. Но вначале, может быть, нужно повидать врача, чтобы выписал какое-то снотворное…

— Об этом уже позаботились.

— Тогда вперед. И я настаиваю, чтобы вы не возвращались сюда по меньшей мере неделю.

— У меня две книги выходят в следующую пятницу…

— Мы об этом позаботимся, со всем справимся, все будет хорошо. До этого момента вам не разрешается посещать офис.

— Вы не уволите меня, а?

— А вот сейчас складывается впечатление, что вы бредите, — покачал головой Си Си.

— Извините, мне жаль, — сказала я другим голосом.

— Вам не за что просить прощения, Элис. Это мне жаль, что…

Я взмахнула рукой, прося Си Си не продолжать. Потом встала с кресла и только тогда вдруг почувствовала, что на меня навалилась смертельная усталость. Черил помогла мне надеть куртку, потом схватила свою. За руку она вывела меня из кабинета, потом из здания, и мы сели в такси. Мой адрес она знала. Я подсказала Черил хороший китайский ресторанчик между