Люба, Яночка… и другие - Анатолий Григорьевич Петровецкий

новые цвета, запахи, настроения. Дети уезжали со спокойной душой и уверенностью в том, что «квартиранты» изменили жизнь матери к лучшему.

Вечером позвонил Саша и извинился, что не сможет зайти вечером. Его срочно вызвали на работу в ночной клуб. Там ожидалось нечто невероятное – выступление популярной молодежной рок-группы. Билеты были раскуплены за месяц до представления. Хозяин клуба вызвал на работу всех охранников, и отказаться невозможно.

Люба немного расстроилась, так как они собирались пойти в кино. Саша пригласил ее неожиданно и сам договорился с Ривкой о том, чтобы она проконтролировала спящую Яночку. Уложить девочку и усыпить чтением книги он брал на себя. Люба не была в кино несколько лет и готовилась к этому мероприятию два дня. Но произошло то, что произошло. Еще один неприятный мазок неутомимой кисти судьбы на холсте ее души. «Когда же картина обретет понятный смысл? – задавала себе вопрос Люба. – Ведь на палитре так много светлых красок. Почему же мне выпадают только темные и серые тона?»

На следующий день Саша не позвонил.

На работе Люба думала о своем отношении к этому человеку: «Кто я ему, чтобы он на меня тратил время и деньги? Подруга, утешительница и не более… Дурёха. Как можно так думать о Саше? Он добрый и внимательный, ласковый и надежный. И красивый. Да, да – красивый. Во всяком случае, для меня. И Яночка его любит. Почему «и Яночка»? А кто еще? Все. Пора заканчивать этот психоанализ. Ни к чему хорошему он не приведет».

На душе было неспокойно, словно кто-то толкал ее в грудь тоненькими палочками, постепенно превращающимися в корявые паленья. Их этот «кто-то» поджег, и они медленно разгорались в области груди, обжигая чувства своим жаром. «Надо позвонить Саше», – решила Люба, но ее отвлекли посетители, и она не смогла это сделать.

Когда Люба вернулась с работы, Ривка встречала ее у двери.

– Что-то случилось с Яной? – перепугано спросила Люба.

– Нет, с девочкой все в порядке, – дрожащим голосом произнесла женщина.

– Саша? – прошептала Люба.

Ривка подала ей газету. Люба не могла прочитать ни строчки. Буквы словно толкали друг дружку, стремясь как можно быстрее рассказать ей о случившемся.

– Не могу, – тихо произнесла Люба и отдала газету Ривке.

– Я не буду тебе читать, только скажу, что вчера в этом клубе произошла драка между молодежными группировками. Охранники пытались им помешать. Кто-то из молодежи выхватил нож и ударил охранника в живот. Охранник успел его задержать. Молодежь разбежалась. Передав бандита полиции, охранник потерял сознание, и его отвезли в больницу. Все.

– Это Саша?

– Там не написано.

– В какую больницу отправили охранника?

– В больницу «Вольфсон». Поезжай. Возьми деньги на такси.

– У меня есть. Вы только…

– Не волнуйся.

В палате было два человека. На койке у окна она сразу узнала Сашу. Его недавно перевели из реанимации. Он спал.

– Операция прошла успешно, – сказала врач на чистом русском языке. – Ваш, извините, кто он Вам?

– Друг, – опустив голову, сказала Люба.

– А как Вас зовут?

– Люба.

– Люба. Прекрасное имя. Именно Вас он все время звал и за что-то извинялся.

Люба не поднимала голову, чтобы окружающие не видели ее слез. То ли горечи, то ли радости. Она сама не могла понять.

– Ваш друг родился в рубашке, – улыбаясь, продолжала врач. – Крепкий парень. И нож прошел, не задев ни одного внутреннего важного органа. А вот крови он потерял много, пока держал бандита.

– Он в сознании?

– Да. Только спит. Ему сейчас сон лучше любых лекарств.

– Можно я побуду с ним?

– Конечно. Только постарайтесь его не будить.

Люба смотрела на бледное лицо Саши, и слезы текли по ее щекам. Кислородная маска и куча проводов вокруг его тела делали картину почти невыносимой. Капельница маленькими порциями отправляла в его крепкий организм лекарство, словно по крохам отдавала ему обратно жизнь, растягивая удовольствие излечения. Люба, не отрываясь, смотрела на прозрачные шарики. Они падали с завидным постоянством и регулярностью, словно стрелки часов, отмеряющие время, отобранное у жизни.

– Спасите его, спасите, – шептала она, обращаясь к ним. – Я не могу без него.

Люба прижала руку к губам. Сейчас она сказала то, в чем боялась себе признаться последнее время. Сказала и на душе стало легче. Словно тяжелые замки открылись невидимым ключом. Дверь распахнулась, и все ее тело наполнилось свежим ласкающим ветерком.

– Саша, любимый, почему это должно было случиться именно с тобой? – почти простонала Люба.

Она гладила его руку, в которую вонзилась игла, а в указательный палец вцепился датчик кровеносного давления.

– Сашенька, выздоравливай скорее. Мне плохо без тебя.

– И мне без тебя, любимая, – не открывая глаз, произнес Саша. – Извини, что мы не попали в кино. Но я все исправлю и мы…

Люба положила палец ему на губы.

– Молчи, тебе нельзя много говорить, – испуганно произнесла Люба.

Саша смотрел на нее и улыбался.

– Я и так долго молчал и не сказал тебе самого главного. Все откладывал. А мог и не успеть. Я люблю тебя, милая, выходи за меня замуж.

Они, молча, смотрели друг на друга. И этот взгляд слился в единый пучок нежных чувств, разорванных мыслей, доброты, искренности и заботы. Словам не было места, и они застыли на кончиках взглядов. Как много им нужно было сказать друг другу, но не здесь и не сейчас…

Прошло две недели. Саша выздоравливал быстро и уже мог ходить по палате. К нему приходили друзья с работы и с охранной фирмы. О его поступке писали газеты, рассказывали по радио и телевидению. Полиция вручила ему прямо в палате благодарность за задержание преступника. Охранная фирма выделила денежное вознаграждение. Друзья из компьютерной фирмы подарили ему переносной компьютер, чтобы он и в больнице мог продолжать работать. Хозяин ночного клуба принес в палату Саше конверт, в котором лежало 10000 шекелей, и сказал: «Ты настоящий мужик, Саша!»

Люба приезжала в больницу каждый день, иногда с Яночкой. Саша радовался их приезду как ребенок. Смеялся и придумывал всякие небылицы Яночке. Она его внимательно слушала. А однажды очень серьезно спросила: «Ты герой?» Саша смутился, а затем рассмеялся и сказал: «Героиня – это ты и твоя мама. Такой далекий путь проделали, чтобы приехать ко мне». Яна подумала и ответила: «Нет, ты – герой, а мы твои геройши».

Саша взволновано посмотрел на Любу. Она улыбалась и гладила Яночку по голове. Девочка обняла за шею маму и Сашу, поцеловала их и, рассмеявшись, гордо заявила: «Героевая» семейка»!