Антон Чехов - Том 25. Письма 1897-1898

Соне и Володе поклон. Будь здоров.

Твой А. Чехов.

Поклон Гавриле*.

За письмо благодарю* — и тебя и Соню.

Если случится оказия, то еще пришлю чего-нибудь.

Соболевскому В. М., 27 октября (8 ноября) 1897*

2149. В. М. СОБОЛЕВСКОМУ

27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.

Дорогой Василий Михайлович, Вашу телеграмму*, полученную вчера, я понял в том смысле, что я должен телеграфировать в Париж Максиму, что 31 в пятницу в Петербурге юбилейный обед, по поводу пятидесятилетия деятельности литературной Стасюлевича, и что телеграмму нужно адресовать Спасовичу*, Николаевская, 47. Так? Но телеграфировать не придется, так как оный М<аксим> еще не уехал и сегодня будет обедать с нами в P<ension> R<usse> и сегодня же после обеда мы провожаем его на вокзал. Кстати, вот его парижский адрес: Hôtel Foyot, rue de Tournon.

Погода чудесная, теплая. Ночью луна.

Здесь плохой сахар и отвратительная обувь. Я исходил все лучшие магазины, долго выбирал, заплатил за ботинки 24 фр., и все-таки г. из не особенных; такое впечатление, будто хожу в кожаных калошах на босую ногу. Кроме тех писем, что были при рукописях, я послал Вам два письма; из них одно открытое*.

Как здоровье Наташи и Вари*? Кланяйтесь всем на Воздвиженке и не забывайте меня в своих святых молитвах*.

Ваш А. Чехов.

Понедельник.

Для телеграмм достаточно: Nice Antoine Tchekhoff.

На обороте:

Василию Михайловичу Соболевскому.

Москва, Поварская, д. Гирш. Russie Moscou.

Стасюлевичу М. М., 27 октября (8 ноября) 1897*

2149а. М. М. СТАСЮЛЕВИЧУ

27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.

Félicitations. Voeux sincères à l’illustre professeur l’intrépide défenseur des intérêts de la littérature russe et de l’instruction du peuple Maxime Koval<ev>sky Vassily Nemirovitch Dantchenko Anton Tchekhoff.

На бланке:

Petersbourg, Nicolaievskaia 47. Spassovitch, pour Stassulevitch.

ПЕРЕВОД:

Поздравляем. Искренние пожелания прославленному профессору неутомимому защитнику интересов русской литературы и просвещения народа Максим Ковалевский Василий Немирович-Данченко Антон Чехов

Петербург, Николаевская 47. Спасовичу, для Стасюлевича.

Чеховой М. П., 27 октября (8 ноября) 1897*

2150. М. П. ЧЕХОВОЙ

27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.

27 окт.

Милая Маша, я уже писал, что высылать «Мировые отголоски» не нужно*, так как они здесь получаются. Мне высылаются «Русские ведомости» и «Русское слово».

Когда А. А. Хотяинцева поедет в Париж, дайте мне знать письмом дня за три; нужно распорядиться, чтобы ее встретили в Париже*. Суворин в Париже, но в Ниццу не приедет; пишет, что нужно торопиться в Петербург*.

Погода чудесная; так светло и тепло, что даже невероятно. Лето, самое настоящее лето.

А вот тебе на закуску урок французского языка. На адресе принято писать «Monsieur Antoine Tchekhoff», а не «à M-r Ant. Tchekhoff». Надо писать «recommandée»[21], а не «recommendée». Французский язык очень вежливый и тонный язык, ни одна фраза, даже в разговоре с прислугой, с городовым или с извозчиком, не обходится без monsieur, madame и без «я вас прошу» и «будьте добры». Нельзя сказать «дайте воды», а «будьте добры дать мне воды» или «дайте воды, я вас прошу». Но эта фраза, т. е. «я вас прошу», не должна быть «je vous en prie» (же ву зан при), как говорят в России, а непременно «s’il vous plaît» (если вам нравится) или, для разнообразия, «ayez la bonté de donner»… (имейте доброту дать), «veuillez donner» (вёйе́) — пожелали бы вы дать. Если кто в магазине говорит «je vous en prie», то так уж и знай, что это русский. Русские же слово «les gens» в смысле «прислуга» произносят как «жанс», но это неверно, надо говорить «жан»… Слово «oui» — да — надо произносить не «вуй», как у нас, а «уий», чтобы слышалось и. Желая доброго пути, русские говорят: «bon voyage — бон вуайаш», сильно слышится ш, надо же произносить — воайажж… Voisinage[22]…вуазинажжж… а не вуазинаш… Также «treize» (13) и «quatorze» (14) надо произносить не трэс и не каторс, как Аделаида*, а трэззз… каторззз… чтобы звучало в конце слова з. Слово «sens» — чувство — произносится санс, слово «soit» в смысле «пусть» — суатт. Слово «ailleurs» — в другом месте — и «d’ailleurs» — впрочем — произносятся альор и дальор, причем о приближается к ё.

Ну, на первый раз довольно. Нового ничего нет, здоровье мое не дурно. Что Лика?* Хочет в Милан?

Будь здорова. Всем нижайший поклон.

Да, еще одно замечание: русские узнаются еще здесь потому, что часто употребляют «donc» и «déjà»[23]. Это не хорошо звучит, тривиально. Они также говорят «Ce n’est pas vrai» — «это не правда». Но для француза такое выражение слишком грубо, это не выражение сомнения или недоверия, как у нас, а ругательство. Когда хочешь выразить сомнение или недоверие, то должна говорить: c’est impossible, monsieur.

Я кое-что пописываю*.

Получила ли мамаша карты? Если хочешь, чтобы я привез или при случае прислал тебе косметик или художественных принадлежностей, то напиши, что тебе нужно. Я могу привезти целый ящик с красками, без пошлины, — здесь все это великолепно и не дорого.

Agréez l’assurance de ma parfaite considération[24].

Antoine Tchekhoff.

Марки отдай Марии Тимофеевне.

Шавровой-Юст Е. М., 29 октября (10 ноября) 1897*

2151. Е. М. ШАВРОВОЙ-ЮСТ

29 октября (10 ноября) 1897 г. Ницца.

29 окт.

Многоуважаемая коллега, письмо Ваше пришло вчера*. Благодарю за память и за ласковое слово. Да, я в Ницце. Был сначала в Биаррице, потом переехал сюда и благодушествую здесь уже давно, давно… Мой адрес пишется так:

Извините, что криво.

Франция Monsieur Antoine Tchekhoff 9 rue Gounod Nice.

«à Monsieur» французы не пишут. Просто «Monsieur», без предлога.

Здесь очень тепло, тихо. Окна настежь. Хожу без пальто, в соломенной шляпе. Помещение у меня светлое, целый день солнце; кормят хорошо, берут недорого… Одним словом, домой не собираюсь. Вернусь к пенатам, вероятно, не раньше апреля.

Ваша сестра поступила на сцену? Как это хорошо! Я рад за Таганрог. В самом деле, это недурной город, там любят театр и понимают, и если там теперь хорошая погода (едва ли!), то он не должен казаться Ольге Михайловне очень противным. Сообщите мне, под какой фамилией она играет, я напишу в Таганрог*, чтобы ее угостили пирогом. Там мои тетушки пекут превкусные пироги. А тамошние борщи и соусы — это сплошное блаженство.

Что пописываете, коллега?* Я кое-что делаю, но лишь кое-что, на три су, не больше. Здоровье мое настолько хорошо, что я его не чувствую. Бывает временами кровохарканье, но это не имеет никакого отношения к самочувствию, и я прыгаю, как теленок, которого еще не женили. Прыгаю — и больше ничего.

О, какое счастье, что я еще не женат! Какое это удобство!

Однако я впадаю в сантиментализм. Будьте здоровы и пишите, пожалуйста. Здесь скучно без писем, без этого дыма отечества*. Я Вам желаю здоровья и всего хорошего.

Ваш А. Чехов.

На конверте:

Москва. Ее высокоблагородию Елене Михайловне Юст.

Пречистенка, д. Борщова, кв. 3 (Шавровых). Russie. Moscou.

Иорданову П. Ф., 31 октября (12 ноября) 1897*

2152. П. Ф. ИОРДАНОВУ

31 октября (12 ноября) 1897 г. Ницца.

12 ноябрь / 31 окт.

Nice, Pension Russe.

Многоуважаемый Павел Федорович, в Париже я виделся с Павловским и с уроженцем Таганрога проф. Белелюбским, инженером; был разговор о библиотеке, о будущем музее* — и оба обещали много хорошего. У Павловского уже собрано кое-что, и кроме автографов, рисунков и т. п. есть даже пауки-птицеяды, которых я у него видел. Белелюбский может прислать коллекции. Что касается доставки через Марсель, то по этой части всё уже устроено Павловским, доставка будет бесплатная и, если я и он похлопочем, беспошлинная. Видите, какие всё соблазны! Теперь остановка за помещением. Начать собирать вещи можно теперь же, а открыть музей в день юбилея*.

Вы пишете, что когда будете в Петербурге, то пойдете к корифеям. Увы! всё, что можно было взять у корифеев, уже взято давно, и они с раздражением относятся к сборникам, музеям, читальням, — так как им то и дело приходится давать свои произведения gratis. Вы побывайте не у корифеев, а у таганрогских уроженцев и внушите им любовь к отечеству. Например, Нотович — эта жирная, богатая скотина — мог бы сделать для Таганрога то, чего не в силах сделать ни я, ни Вы*, так как у нас нет своей газеты* и своего дома в Петербурге. Побывайте у певца Чернова, это добрый человек. Адрес Белелюбского сообщу Вам особо.