Одноклассницы - Дикий Носок

Марина. 3-й курс.

Словно сладковатый липовый аромат дух влюбленности витал в институтских аудиториях, волнуя студентов, точно пчел в ульях. Особенно силен он был по весне. Подогретые весенним солнышком гормоны вскипали и бродили, словно домашнее яблочное вино в огромной бутыли. Брожение это охватывало всех без исключения. Но Марину оно омывало беспокойными волнами и отступало, не нанося значительного ущерба. Только мимолетные взгляды, улыбки, переглядки, пересмешки. Неизбежное произошло на третьем курсе – Марина влюбилась.

Ситуация была хуже некуда. Он был на десять лет старше, мужественен, чертовски обаятелен и … женат. А Марина теряла голову и совершенно переставала соображать, когда он обращал на нее смеющийся взгляд своих карих глаз с пушистыми, словно у девушки, ресницами.

Мужчина мечты подвизался на ниве частного предпринимательства и вполне успешно. Во всяком случае, деньги на рестораны и гостиницы, куда он приглашал Марину, у него водились. Познакомила их Куракова. У Ленки кавалеры менялись постоянно. Марина уже давно бросила попытки запоминать, который из них сейчас в игре. Вроде бы совсем недавно Ленка млела, рассказывая о знакомстве с неким Сергеем, а уже сегодня приглашает ее поехать на шашлыки (последние, сентябрьские, немного грустные, с летящей отовсюду паутиной и хрустящими, сухими листьями под ногами) с неким Николаем и его другом Владимиром.

«Ты сама-то их хорошо знаешь? Собралась на шашлыки,» – осаживала ее Марина.

«Не боись. Своего я знаю, как облупленного,» – успокаивала Ленка. – «С твоим выпивала пару раз – очень приятный мужчина. Тебе точно понравится.»

«Он не мой,» – решительно возражала Марина. – «Даже если я соглашусь, то только на шашлыки.»

«О!» – закатила глаза Елена. – «Тебя никто не схватит и не поволочет в кусты силой. Гарантирую. Мужики приличные. Ты собралась девственницей помереть что-ли? Или в монастырь поступаешь? Так нефиг время на институт тратить, туда и так берут.»

«Поехали,» – решительно заявила Куракова. – «Володя даже пить не будет. Он же нас повезет. Все, звоню мужикам и говорю, что мы согласны.»

Ленка оказалась права. Марина не пожалела. С первого мгновения знакомства Владимир не сводил с нее глаз, ухаживая ловко, внимательно, но не навязчиво. А на прощание только поцеловал руку, чем покорил окончательно и бесповоротно.

Куракова-сводня довольно хихикала: «Я же говорила.»

Встречались они с Володей не чаще раза в неделю. О его семье не говорили. Никогда. Когда Марина первый раз отказалась от предложенных любовником денег Володя искренне удивился: «Почему? Ты же студентка? Поддерживать любимую женщину материально – это совершенно естественно для любого нормального мужчины. По крайней мере для меня.» Марина заколебалась. Тогда Володя начал дарить подарки: сумочку, серьги, красивое белье. Когда он предложил деньги в следующий раз, Марина взяла. Почему нет, если для него это совершенно нормально?

Марина. 3-й курс.

«Ты все еще с ним встречаешься? Полгода? Ну ты даешь!» – потешалась Ленка Куракова. Ее возлюбленный Николай давно канул в лету. Сейчас в фаворе был некий Руслан, хотя на самом деле Ленке нравился его младший брат. Но Руслан тоже. К тому же он, в отличии от брата-студента, мог предложить ей поездки на красивой иномарке и походы в ночные клубы, после которых она регулярно пропускала первые пары. В общем, все было сложно, как всегда. Ленкина личная жизнь – бесконечно запутанная липкая паутина.

«Разводить его будешь?» – деловито поинтересовалась Ленка.

Тут же в их сторону повернулись две заинтересованные головы Ирины Рябушинской и Оксаны Смирновой. О личной жизни у девчонок тайн друг от друга не было. Самая насыщенная, безусловно, была у Ленки. Оксанкина тоже бурлила, но не как огромный ведьмовской котел с зельем, а как кастрюлька с молоком на плите. Ее мальчики встречались ей на субботних дискотеках, провожали домой и тискали в подъездах. На Ирину же даже Куракова уже не наезжала. Та была синим чулком. Хотя почему, непонятно. Она была красива, хотя и со штампом «интеллигент» на лбу. Интеллигентом было быть немодно, все равно, что носить бабушкину, травленную молью шубу. У парней котировались девушки яркие, даже несколько вульгарные, отвязные и бесшабашные. Гулять так гулять. Какое время, такие и девчонки.

«Мы об этом не говорили,» – призналась Марина.

«Эх ты, тютя. Решительнее надо быть. Думай о себе. Бери, что хочешь, и никого не спрашивай,» – дала совет подруга. – «А то так и останешься ни с чем. А Володька тот еще жук. Хорошо устроился. И тут, и там успевает.»

Ленка была права, конечно. Марина устала находиться в повешенном состоянии, но поднять болезненную тему развода духу не хватало.

В субботу любовник заехал за ней на такси: «Заскочим кое-куда и в ресторан, не возражаешь?» Она никогда не возражала. Такси попетляло по кварталу, не выезжая на дорогу и через несколько минут остановилось у знакомой пятиэтажки. У подъезда уже топталась Куракова, притворно-обиженно поджимая губки.

«Ну сколько Вас можно ждать?» – впорхнула она в салон автомобиля. Володя повернулся к девушкам и на недоуменный взгляд Марины пояснил: «Выяснилось, что Лена только что рассталась с другом. Хандрит, грустит, тоскует. Я решил ее немного морально поддержать, развлечь. Она ведь твоя подруга. Ты же не возражаешь? Втроем веселее.»

Марина возражала, да еще как. Что за нелепость? На свидании третий – лишний. Да и не грустит Ленка по своему бывшему кавалеру. Уже забыла его, как смятый фантик. Но смолчала, разумеется.

Вечер покатился, как первый блин – комом. Марина отчего-то нервничала и злилась и на себя, и на Володю, что не догадался спросить ее мнения, и на Ленку, что беззаботно щебетала и кокетничала, скаля белые зубы. В какой-то момент Марине показалось даже, что лишняя здесь она. Хотя Володя и держал ее за руку, и наполнял бокал, но взгляд его был обращен к беззаботно смеющейся Ленке. Марина цедила вино и чувствовала себя дурой. И как-то неожиданно от расстройства набралась, что случалось с ней редко. Даже покачнулась и схватилась за столик, когда встала, выходя в туалет. А вернувшись, никем не замеченная, замерла в дверях зала и взглянула на парочку за столом со стороны.

«Да ведь они же спят вместе,» – вдруг обрушилась на нее истина. Этот Володин взгляд: мягкий, ласкающий, обволакивающий, сытый. На нее он тоже так смотрел. Эта его манера двигаться: предупредительная, тягучая. Многозначительные, неторопливые поцелуи пальчиков – каждый по отдельности, горячий шепот в ухо (щекотно, интимно и волнительно, хотя шептать вовсе незачем). Вся его манера ухаживать: немного старомодная, церемонная, словно ты – фарфоровая статуэтка, но подкупающая – подать пальто, помочь выйти из машины, предложить руку. Какой бы старой