Катастрофа в подарок - Галина Колоскова

в глубине души прозвенел колокольчик тревоги:

— Трофим мне понравился: красив, терпелив, прост в общении. С таким человеком легко сойтись и…

Илона открыла рот в изумлении и не дала закончить мысль начинавшей пьянеть Наташе:

— Ты сейчас говорила серьёзно?

Сидорова удивилась такой реакции «эльфа».

— Вполне.

Она опустошила ещё один фужер, пытаясь утолить непонятную жажду, прежде чем дополнить ответ:

— Я вообще люблю блондинов, — и почувствовала, как почему-то начинает кружиться голова, а язык наливается свинцовой тяжестью.

В этот раз пришло время изумляться Льву. Скромная учительница оказалась не так уж скромна, раз говорит о своих предпочтениях едва знакомым людям. Тем более — и это особо задевало — в присутствии пригласившего на свидание мужчины.

Он посмотрел на полупустую бутылку шампанского с недоумением: может, всё-таки переборщил с количеством водки?

Илона искренне возмутилась:

— Да он сноб, каких ещё поискать! И бабник известный, и сволочь хорошая!

— Я этого не заметила. Первое впечатление о человеке почти всегда верное. — Биологичка икнула и, испуганно прикрыв рот рукой, огляделась: — Простите, что-то нашло. — Она подняла округлившиеся глаза на Иванову.

— А кто тут не сноб? Покажи! Столько пижонов, собранных в одном месте, отродясь не видела! — Наталья махнула рукой, чуть не перевернув бокал с виски Илоны, и снова икнула. — Прошу прощения. О чём это я?

Она наморщила лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль, и очень обрадовалась, сумев сделать это:

— А видела я, поверь, немало. Один любимый курс по биологии чего стоил…

Иванова с изумлением уставилась на брата. Так вот где он подцепил новую знакомую. Но это казалось невероятным! Лев всегда призывал к выполнению определённых правил, первое из которых гласило: никаких романов с коллегами.

Она, присвистнув, протянула:

— Вы познакомились только сегодня, и ты работаешь в школе учителем?

Наташа кивнула.

— Это неважно, давай поговорим потом, — попытался прервать устроенный сестрой допрос с пристрастием директор.

— Нет уж, братец, как раз таки важно. — Илона снова обратилась к брюнетке:

— Не в той ли, в которую перевели Льва Карловича?

Сидорова снова утвердительно качнула головой.

— И ты всего за один день сумела очаровать моего брата? — удивлению «эльфа» не было границ.

Наталья не стала больше кивать, решив, что славная девушка, выручившая её из беды, достойна знать правду:

— Наверное, я его поразила!

Учительницу распирало от смеха. Она хихикнула в кулачок, представив, каким было лицо Иванова, распаковавшего коробку сердечком:

— Вернее, не я, а мой подарок.

Тяжесть прошла, Наташе сделалось необычайно легко и весело. Хотелось петь, танцевать, ну, или на крайний случай говорить. Она подмигнула сестре директора, добавив полушёпотом:

— Уверена, такого ему никто никогда не дарил!

— И что же могло его так поразить? — Илона за секунду прокрутила в голове с десяток возможных вариантов, и все они сводились к главному из пороков брата.

Теперь пришло время краснеть Льву. Он сжал под столом руку не в меру разоткровенничавшейся биологички, призывая к молчанию, продолжая успокаивать сестру:

— Давай поговорим об этом дома. Зачем привлекать всеобщее внимание?

— А разве ты не за этим меня сюда пригласил? — Желание брата замять разговор лишь подтверждало правильность мыслей. — Вот я и выполняю твою просьбу — вся в центре внимания.

Наталья снова хихикнула.

Илона посмотрела в осоловевшие глаза девушки. Нужно постараться, чтобы так опьянеть с нескольких фужеров шампанского, если только…

Она пригубила ёмкость с искрившимся на свету напитком брюнетки и покачала головой. Так и есть: братец играет подло.

Зазвучавшая в это время музыка захватила внимание Сидоровой. Она принялась потихоньку напевать, а через несколько секунд внесла предложение:

— Давайте танцевать! — каблучки чёрных туфель уже отбивали такт.

Илона начинала «закипать». Взгляд девушки впился в лицо брата. Она кивнула на выход:

— Нам нужно поговорить!

Наташа счастливо улыбалась, пытаясь привлечь внимание недовольных друг другом родственников:

— Ну, что вы оба надулись? Такой праздник сегодня, а вы грустите. Идёмте плясать или лучше завалимся в какой-нибудь клуб!

Она указала пальцем на зал, тихонько хихикая над чопорными лицами престарелой публики. Ей сейчас не хватало даже Жанны и её рыжей подружки, покинувшей вслед за Песковым заведение.

— Молодёжь почти вся разошлась. В этом изысканном могильнике скука смертная!

Учительница осушила ещё один фужер и решила добавить правды-матки, окончательно добив Илону и введя в ступор убирающего соседний столик официанта:

— А шампанское — дрянь! — Она, обведя пальчиком горлышко «Кристал», скривилась, словно выпила уксуса. — Дешёвка поддельная, горькая!

Лев встал, радуясь в душе, что выпитая залпом порция смеси была последней, подозвал официанта и попросил принести для девушки ещё бутылку игристого.

Он поспешил к выходу, предварительно извинившись перед Натальей и пообещав, что пригласит на танец, как только обговорит с сестрой внезапно возникшее дело.

Илона проследовала за братом, и в этот раз её походка не была столь воздушной, а в глазах читалась плохо скрытая злость.

Она взорвалась, едва переступив порог ресторана:

— Совсем офонарел?

— Что за жаргон?

— Да мне не говорить, а прибить тебя хочется! Не ты ли меня учил никогда не заниматься сексом на работе!

Лев покосился на швейцара.

— Говори тише, не привлекай внимание. В который раз прошу! Я не на столе в своём кабинете её разложить собираюсь!

— Вот уж кто его привлекает, так это упившаяся в жопу с твоей помощью училка! — Иванова сцепила пальцы за спиной, опасаясь, что не справится с соблазном и влепит брату пощёчину. — Мне плевать, что ты хочешь сделать с ней, плевать, как после этого она будет себя чувствовать. Сама согласилась идти на свидание неизвестно с кем в первый же день знакомства!

— Скажи ещё, что с маньяком, растлителем малолеток. Если хочешь знать…

Илона перебила, не желая выслушивать пустые отговорки:

— А из вас прекрасная пара выйдет! Невесть что дарящая мужику алкоголичка и озабоченный вечным стояком переросток.

Льву было неприятно выслушивать гадости, льющиеся на голову брюнетки и собственную.

— Ну, про пьяницу ты, возможно, поторопилась. — Вступился он за Наташу. — Она предупредила, что не может пить креплёные напитки, потому что быстро пьянеет.

— Вот! — злорадно усмехнулась Илона. — Значит, есть на то причина! Или сама злоупотребляла когда-то, или родители-алкаши!

— Знаешь, я, возможно, и подлец, — закипал Лев, — но выслушивать такое о неизвестном тебе человеке не намерен.

Он развернулся, намереваясь вернуться в ресторан, но Илона схватила за руку, останавливая. Она, снизив тон, продолжала шипеть:

— Может, мне ей букетик в подарок за испорченный вечер преподнести или пойти с ней «барыню» на столе отпрыгать?

— Нет, — Лев начинал жалеть, что обратился за помощью к взрывной сестре, — просто уйти и оставить в покое.

— «В постели» хотел сказать? А если она расскажет о ночном приключении