Траектории СПИДа. Книга первая. Настенька - Евгений Николаевич Бузни

Ознакомительный фрагмент

Горбачёв: Здравствуйте, товарищи! Ну, я вижу погода сегодня хорошая. А настроение как у вас? Как и погода, тоже хорошее? Это правильно. Это нормально. Главное, чтобы у народа настроение было хорошее, тогда всё получится.

      Голос народа: Здравствуйте, Михаил Сергеевич!

Горбачёв: Я вот сейчас был у вас на заводе (совхозе, фабрике и так далее). Встречался с рабочими (соответственно колхозниками,       ткачихами и так далее). Хороший у вас завод (ферма, фабрика,       предприятие). И народ хороший. Важное дело делаете. Нужное. Есть, правда, трудности, но главное – это не снижать темпов. Ни в коем случае. Тут всё зависит от вас. Правильно я говорю?

      Голос народа: Правильно, Михаил Сергеевич, а можно…?

Горбачёв: Я вот ехал сейчас и решил остановиться, поговорить с вами, посоветоваться. Мы сейчас там, у себя, разрабатываем программу перестройки нашей системы управления, хотим, чтобы всё было лучше, без излишней, знаете ли бюрократии. Сложное это дело – начинать по-новому, но, думаю, справимся. У нас там умные головы сидят – профессора, академики. Хотим, чтобы дело лучше пошло вперёд. Как вы считаете, правильно мы делаем?

      Голос народа: Правильно, а если…

Горбачёв: Главное – это не отступать назад. Раз уж начали что-то, тут хочешь-не хочешь, а доводи до конца, иди вперёд. Как говорят в народе: "Взялся за гуж – не говори, что не дюж". Другого пути у нас нет – только вперёд. Правильно я думаю?

      Голос народа: Правильно. Можно спро…

Горбачёв: Вот и я так думаю. Тут я с вами полностью согласен – отступать никак нельзя. Иначе мы будем не коммунисты. И никакого нам тогда доверия. А что мы будем за руководители, если нет доверия народа? А вы нам, как я понимаю, доверяете. Но, тем не менее, требуйте, требуйте от вашего руководства здесь на местах быть построже, не расслабляться. Ведь перестраиваться надо всем вместе, а не по отдельности. Вы ведь все за перестройку? За или против? Может, кто хочет назад к старому? Или всем хочется лучше жить? А? За новое или против?

Голос народа: За. Только вот…

Горбачёв: Это я и хотел услышать от вас, что вы нас поддерживаете. Спасибо, что согласны с нами. Рад был встретиться с вами. Это как дополнительный заряд бодрости. А сейчас, извините, надо ехать. У меня ещё серьёзный разговор с вашим городским руководством предстоит. До свидания, товарищи! Всё нормально.

Голос народа: До свидания, Михаил Сергеевич!

Схема разговора на улице видоизменялась лишь в случае дождя или снега, когда беседа начиналась с того, что дождь к добру и к хорошему урожаю, а снег весёлый и красивый, а стало быть, настроение всё равно хорошее, бодрое, то есть всё нормально.

Иногда кто-то из народа всё же успевал ввернуть неделю назад подготовленный и согласованный где надо вопрос, который доходил до ушей лидера. Если заданная тема укладывалась в рамки домашних заготовок, вписываясь в схему, то человек из народа, получал ответ и оказывался с этого момента замеченным прессой, как говоривший лично с Горбачевым.

Между тем народ, если бы его на самом деле хотели спросить и спросили, обязательно бы задал вопросы. Да попробуй, отойди на полшага в сторону и прислушайся к разговору:

– Ну, перестройка-то, ладно. Оно, конешно, нужно. А то воровства развелось на кожном шагу. Што ни начальник, большой али малый, а всё норовит под свою женю тянуть.

– Под какую такую женю?

– Под ту, на которой сидит. Нешто не знашь?

– А-а! Эт точно. Так кто сичас не ворует? Ты штоль не тянешь? Все, кто где может, берут. Это, говорят, Брежнев ввёл такую политику. Если, мол, мешки, к примеру, грузишь куда-то, так из двух один обязательно себе тащишь и так вроде бы правильно, вроде как всем своё достается.

– Ну, знашь, тут разница есть. Одно дело я шуруп в цехе взял, штоб полку дома к стене прикляпать, другое дело наверху миллион рублей сегодня слимонил, миллион завтра, миллион послезавтра и все в свой карман. Да рази он один там? Их оглоедов полно на верхах сидит. Алялякать-то мы все можем, а вот работать, штоб пот прошиб да совесть при себе оставить, так тут смелых и нетути.

– Вон вчерась нам информатор рассказывал, што Ленин говорил будто социализм – это советская власть плюс государственный контроль, и что без этого контроля никакой социализм не построишь. Так оно точно так и есть. Какой тут, к чёрту, социализм, если все друг у друга крадут, а кому скажи в тот же народный контроль, ты же в дураках и будешь, потому как они все друг другу лапы мажут. А ежели бы не воровали все где ни попадя, у нас бы жизнь совсем другая была.

– Так может он, Горбачёв, и хочет этого?

– Чего-о-о? Нешто он хоть раз сказал об этом? Нешто уже выгнал хоть одного негодяя за воровство? Ты погляди, какие его мордовороты встречают? Рожи от животов не отличишь – оплыли от жира. Но бог с ними, пусть плывут, ежели им своего здоровья не жалко, только давайте же и другим жить нормально. А то сами квартиры получают без очереди, ну и это ладно – они начальники, может других таких хороших голов для управления нету, так они же, гады, другим квартиры за взятки дают, а по очереди законной не пускают. Ты тут горбатишься двадцать лет на строительстве или на заводе и хрен тебе, а не квартиру. В лучшем случае что-то плохонькое, как свинюшке.

Нет, я человек справедливый и знаю, что многим рабочим дали квартиры, но сколько же кровей попили за них, не дай бог.

– По конституции, между прочим, всем квартиры положены.

– Так то ж по конституции. Я тебе скажу, а ты меня слухай. Кон-ституция у нас прекрасная, если бы только исполнялась, как написано. Но эти алялякалы думают только, как хорошо выступить да всё, што происходит объяснить получше. А вот сделать так, штоб и правда всем лучше стало жить, так тут, брат, не то што кишка тонка, а просто не те люди стоят у власти. Не до того им.

– А ты бы чево сам сделал?

– Ты, знашь, меня этим вопросом не собъёщь. Не раз спрашивали. Я хотя што и не знаю, а только так тебе скажу, што если кто из этих алялякал чего-то пообещал, да не сделал, ну не сумел – так катись к чёртовой матери, а мы поставим другого. Этот соврал – ево в шею. Нашли бы тех, што