Идеалистка - Лилия Фандеева

нашей кухне. Референт – это не секретарь, это мой помощник. У меня часто бывают встречи, иногда одна накладывается на другую, а я уже не в том возрасте, чтобы многое помнить, анализировать, сопоставлять. Да и приезжать на встречи с молодой умной помощницей приятнее, чем с хмурым мужиком.

– Боюсь, это не моё.

– Ксения, я давно уже не тот субъект, который возит свою любовницу с собой. У меня дети старше тебя.

– Я не об этом подумала. Моё дело переводы, а в вашей торговле я ничего не понимаю.

– Для того чтобы торговать, нужно быть, прежде всего, дипломатом, психологом и немного знать потребности рынка. Это основное. Сейчас многое изменилось, а я человек старой закалки, не успеваю идти в ногу. Со временем я передам руководство Антону, но пока он не готов принимать взвешенные решения. Я попросил сделать копию, и ты можешь работать дома. Буду ждать результатов.

Вернувшись в квартиру, Ксения приготовила ужин и села за работу. Перебравшись в квартиру невесты, Артём бывал здесь пять дней в неделю, появляясь дома в понедельник и в среду. Вещей у него было мало, и все они отправлялись в стирку к нему домой, а привозились свежими. Покупку продуктов доверил Ксении, деньги оставлял в ящике стола и не требовал отчёта, как и разносолов в еде. После работы спешил домой. Даже в пятницу, встречаясь с Павлом и друзьями в баре, он был дома не позже двадцати трёх. Чем больше Ксения узнавала Артёма, тем больше убеждалась в своём ошибочном мнении о нём.

Накормив «жениха» ужином, она рассказала о визите к Садовскому и о разговоре с ним.

– Улечу в ночь на семнадцатое, вернусь не позже двадцать второго. Возражения, претензии, пожелания есть?

– В таком случае, я поживу это время у родителей. А что касается работы, здесь ты сама должна принимать решение, хотя я не в восторге. Подождём окончания обучения, получишь диплом, а к этому времени могут появиться другие вакансии. Что касается курсов, то их ты можешь пройти и без помощи Садовского, при этом не будешь ему чем-то обязана. Поинтересуйся языковыми курсами в университете. Узнай возможности, сроки и стоимость, а позже решим. Спасибо за ужин, – он поцеловал её в щёку. – Я так понимаю, у тебя срочный заказ. Не буду мешать и расслаблюсь под телевизор. День был напряжённый.

Во вторник Ксения пришла в офис Садовского, но прежде, чем изложить свои соображения, попросила посмотреть оригинал документа.

– Тебя что-то смущает?

– Взгляните сами, – ответила Ксения через минуту, положив перед ним копию и перевод. Сроки поставки и оплаты были сокращены вдвое.

– Как это возможно?

– Когда делалась копия с диска?

– За день до нашего с тобой разговора.

– Копию сняли, а лист в ней заменили. Я обратила внимание на изложение всего одного пункта. В числах и сумме прописью есть грамматические ошибки. Их всего две, но их нельзя не заметить. Тогда я обратила внимание на шрифт. Здесь меня ждал сюрприз. Он очень похож, но не тот. Кому это нужно? – она посмотрела на Садовского. – Что оно даёт вам, чем грозит?

– Нужно это тому, кто хочет сорвать сделку. Уменьшить сроки, значит, вынудить поставщика пойти на условия, которые он не выполнит. Кто же на это пойдёт?

– А на что надеялись? Вы не могли не обратить внимания на эти цифры.

– Мог, Ксения. Мне и в голову не могло прийти, что у меня под носом крыса. Меня волнует другой вопрос. Как собирались внести поправки в оригинал, когда и кто? С этим я разберусь. Ты иди к юристу, заполняй бумаги на выезд и сделай копию паспорта. О номере рейса и времени вылета тебе сообщат. Попроси Максима зайти ко мне как освободиться. Держи честно заработанные, – он протянул ей конверт.

Ей понадобилось полчаса, чтобы закончить оформление бумаг. Попрощавшись с юристом, оделась в приёмной и спустилась вниз. Уже пройдя охрану, она почувствовала, что её схватили сзади из-за колонны и зажали рот рукой.

– Пикнешь – удавлю, – тихо произнёс молодой мужчина, стягивая концы шарфа, который обматывал её шею. – Тебя кто просил лезть не в своё дело, дура? Я не школьник, оправдываться перед старым маразматиком. Придушу тебя, и сорву эти чёртовы переговоры, – он сильнее потянул за концы шарфа. Ксении стало трудно дышать. Она выпустила из рук сумку и двумя ладонями ударила ими по ушам мужчины, он опустил концы шарфа, держась за уши, а она ударила коленом в пах и закричала. Звук был далеко не криком. Только после этого она ослабила шарф и сползла вдоль колоны. Охрана на входе заметила нападение на мониторе, пришла на помощь. Всё произошло за несколько секунд. Нападавший что-то кричал, на него надели наручники, а Ксения набрала номер Садовского.

– Я внизу. Меня душили собственным шарфом, – тихо сказала она.

– Как вы? Хорошо, что шарф мягкий и вас заметила охрана на мониторе. Что будете делать? – спросила незнакомая женщина.

– Я не знаю. Приду в себя и поеду домой. Не задушил, слава Богу.

Ксения знала, что в этом крыле офисного здания находятся четыре компании, каждая на своём этаже. Вход строго по единым пропускам, и кто этот мужчина она не имела понятия. Стало зябко от пережитого или сидения на холодном полу, и она поднялась с помощью женщины, когда увидела Садовского.

– Тебе надо в больницу.

– Мне нужно домой, а ноги не идут, – голос её немного дрожал.

– Пётр Иванович тебя отвезёт. Чего он хотел?

– Хотел сорвать переговоры, назвал меня дурой, а вас старым маразматиком. Мне показалось он в отчаянии, как зверь, загнанный в угол. Он кто?

– Придурок. Теперь ты не полетишь со мной?

– Полечу. У вас много ещё таких? Я буду готова. Звоните.

Максим Геннадьевич проводил её до машины. Водитель, глядя на неё, спросил:

– Вам холодно?

– Перенервничала. Меня в первый раз пытались задушить собственным шарфом. Это очень неприятно, – в глазах появились слёзы. – Я понимаю, человек не в себе, но я просто сделала свою работу. Откуда мне знать о внутренних конфликтах. Спасибо брату, что научил защищаться от подобных нападок. Где бы я сейчас была, не сделай то, что сделала?

Поднявшись в квартиру на непослушных ногах, но уже без дрожи в теле, переоделась, включила плиту и час занималась ужином. Это как-то отвлекало. Накрыв приготовленный ужин, обмотала шею, на которой всё же осталась красноватая полоса, коротким шарфом, прилегла на диван и задремала. Артём пришёл около пяти часов.

– Ты почему рано?

– А ты почему в постели? Что с горлом?

– Кажется, простыла. Ты ужинать будешь?

– Переоденусь,