К Енко - Женские игры в Париже

- Проведи у нас на вилле ещё хотя бы одну ночь со мной, - умоляла она меня. - Еще неизвестно, как сложится все в нелюбимом мною Париже. Нелюбимом из-за работы Ролана, из-за того, что хоть и по моей необдуманной просьбе Ивана слишком уж рьяно "флиртует" с Роланом. Да, признаюсь тебе, я его все ещё очень люблю, но все больше люблю и тебя. Мне бы жить при матриархате, когда сама женщина (если я что-то не путаю) определяла сколько должно быть у неё мужей. Или по мусульманскому обычаю, только перевернув его "наоборот": пусть у женщины будет хотя бы два мужа.

- Ну и жадная ты, Тереза. Тебе все мало одного, может, я тебя не совсем "ублаготворяю"? Скажи прямо, прошу тебя!

В ответ передохнувшая Тереза набросилась на меня и вновь подвергла меня сладострастным пыткам, нежно прошептав мне спустя минуту: "Вот мой ответ на твой глупейший вопрос, дурачок!"

Уже занималось туманное утро, когда я вернулся опять никем не замеченный в нашу с Иваной спальню. Утомленный объятиями с Терезой, я крепко заснул, и встали мы с Иваной около полудня.

Встретив меня за вторым завтраком, Тессон кивнул мне головой:

- Профессор исчез с раннего утра. Тереза опять беспокоилась и волновалась, но, не так как раньше, видно, ваша с ней вторая ночь принесла ей утешение.

Мы с Иваной и Тессоном вернулись в Париж, где мне предстояла встреча с моим "братаном" Артуром и обсуждение с ним кое-каких планов на ближайшее время.

НЕБЫВАЛОЕ БЫВАЕТ

Рассказывает Артур

Я прибыл в Париж вместе с Сержем, и первое, что мне захотелось - это посетить усыпальницу Наполеона.

Усыпальница или гробница, не знаю как сказать, расположена в Доме инвалидов. Это никакая-то развалюшка, по нашим понятиям, раз называется Домом инвалидов, а величественное здание с мраморными колоннами, с роскошным убранством внутри, с картинами, гобеленами, различными статуями и прочими атрибутами прекрасного дворца.

Оказалось, что в него есть два входа, один нижний, другой верхний. Я пошел в нижний, полагая, что гроб с останками Наполеона находится внизу, и ошибся. Вход широкий, с аркой. Когда, я проходил его, то заметил, что по обеим сторонам стоят две дебелые матроны в белых балахонистых одеяниях с табличками на груди.

Вошел и увидел полукруглый зал, где стояло несколько статуй и были вывешены какие-то флаги. Покрутившись по нему и не найдя гроба с телом Наполеона, направился к выходу. Здесь обратил внимание на одну из старых матрон. Подошел к ней и рассмотрел то, что было написано на её табличке: "Если бы вы обратились сразу к нам, вы бы узнали, что вход в усыпальницу Наполеона с другой стороны". Рядом с этой табличкой висела кружка для подаяний и было написано, что это монахини из монастыря "Сакрэ Кэр" "Святое Сердце". Многие посетители обходили матрон, завидев, прежде всего, на их груди кружки для подаяния.

Поняв все, я негромко выругался по-русски: "Ах ты, сука!"

Конечно, это определение не относилось к монахине, а было просто всплеском эмоций.

В свою очередь дама-монахиня заторопилась поблагодарить меня за подношение, хотя я не сделал ни одного движения, чтобы полезть в карман за деньгами. Вообще-то я парень нахальный и не теряюсь в моментах, когда на меня оказывают психологическое давление. Я увидел холеное лицо дамы, нежные руки, её пальцы перебирали дорогие четки и улыбнулся по-доброму ей, ведь доброе отношение ничего не стоит и сказал ей опять же по-русски: "Ничего, обойдетесь без меня". Монахиня проводила меня долгим взглядом. Я понял, что она оценивает меня как мужчину. Во Франции даже старые бабы бывают очень сексуальными, и все от хорошей тамошней жизни.

Поднялся по мраморной лестнице к верхнему входу, вошел в круглый зал с колоннами, отделанный красным мрамором, и обнаружил, что усыпальница с Наполеоном все-таки находится внизу, но смотреть на неё приходится сверху. Внизу входа нет.

Вокруг всего зала шла балюстрада с мраморными перилами и точеными деревянными стойками. Опираешься на неё локтями, наклоняешься немного вниз и видишь там величественную гробницу Наполеона из красного полированного мрамора. Впечатляет, хотя никаких украшений нет. Цветы вниз бросать не разрешается. Можно постоять молча, вполголоса поговорить с собеседником, если он есть.

Теперь я знал двух Наполеонов - одного Наполеона Бонапарта, француза, другого своего приятеля, который занимался автомобильным бизнесом. Он быстро богател и считал, что по жизни он пойдет как Наполеон. В конце концов его нашли в подмосковном лесу мертвым, с удавкой на шее. Кое-какие капиталы он успел перевести за рубеж, а его жена говорила знакомым, что муж умер от инфаркта. Его партнер по бизнесу успел убежать в Израиль. Вот такие "наполеоны" тоже бывают.

Мне пришла мысль сравнить двух людей, таких, как Сталин и Наполеон. Оба они гении, оба создали большие империи и погубили много людей для выполнения своих целей. В то же время они очень разные люди. Когда Сталин умер, у него не было никакого личного имущества, а только 900 рублей на сберкнижке, впоследствии обнаружили ещё 30 тыс. рублей.

Когда умер Наполеон, у него на "сберкнижке" оказалось 550 миллионов франков - сумма огромная даже на первую четверть XIX века. Сейчас бы эти деньги потянули бы на 10 миллиардов долларов.

Я себе задал вопрос: если эти великие люди уничтожили миллионы людей для достижения своих планов, почему же нам с Сержем не пойти по их пути? Если нужно то, ликвидировать нескольких людей для своего обогащения? Ведь жить с пустым карманом в наше время очень нелегко.

С Сержем мы встретились на Елисейских полях, посидели с ним за столиком в одном из многочисленных кафе, расположенных там. Основной вопрос, что делать с Роланом и Теодорой.

- Их длительная связь рушит все наши планы, - задумчиво произнес Серж.

- Надо не допустить этого, разъединить, изолировать друг от друга, чтобы Ролан занимался делами и не зависел от любовницы, - высказал я свое мнение.

- Но как? Как это сделать?

- Подсунуть Ролану другую женщину, а Теодору куда-нибудь услать, ответил я.

Подумали немного, помолчали и Серж высказал свою мысль:

- Скажем так: один из нас мог бы уехать на время с Теодорой куда-нибудь, тем более её арабский друг скоро от неё отпадет на время. За Ролана она ведь держится не из-за страсти, а из-за денег.

- Не может быть! Ты же сам видел, когда мы были в казино, какое у неё было украшение на одной из её точеных ножек: массивное золотое кольцо с бриллиантами и головкой змеи, ну и другие украшения.

- Нет, нет! - пояснил мне Серж. Все эти украшения не её. Их ей дает араб, на время, пока он с ней, а когда покидает её, все драгоценности забирает.

- Мудрый араб! Эта женщина не обходится ему так дорого, как кажется. Слушай, Серж, ведь у меня есть экзотическая девушка по имени Ли, может быть мы её приспособим Ролану?

Он пожал плечами, покачал головой и сказал:

- Может быть. - Потом подумал и воскликнул: - Даже может быть. Вот и "оно" - то, что нужно!

- Да, - сказал я, Ли ему подойдет, по крайней мере, месяц он будет ею увлечен.

- Что ж, одно дело решили, - ответил Серж, - а другое с Теодорой тебе тоже решать. Лишившись Ли, ты останешься без женщины, поэтому займись Теодорой. Учти только, что она, по-моему, ещё и нимфоманка, разнообразие мужчин ей будет только на пользу... Ее надо увезти из Франции... В Египте она была...

- Может быть в Индию? - предложил я, ведь в этой стране мне приходилось бывать.

- Хорошо, дашь ей немного денег, а наобещаешь очень много, отвезешь в Индию, а там избавься от нее.

История с девушкой Ли такова.

Как-то мне пришлось по делам быть в Юго-Восточной Азии.

В Сингапуре через местного друга я попал в необычный публичный дом: посетителей обслуживали слепые проститутки. Это было дорого, но это была именно та экзотика, к которой я стремился. Слепые проститутки необычайны в постели. Не видят и поэтому должны тебя всего ощутить, ощупать, задействовать таким образом все твои эротические чувства. Мне досталась молодая, стройная и необычайно гибкая девушка. С ней я ощутил такой прилив страсти, какой не вызывала у меня ни одна женщина. Она была очень ласкова, трепетна и горяча в постели. Казалось, что в её лоне бушует огонь...

В этом публичном доме в следующее посещение меня ожидал сюрприз. На этот раз оказалось, что слепая проститутка ещё не предел выражения страстей. Мне предложили нечто такое, что я совсем обалдел. Это была другая девушка. Тоже молодая, красивая, но немного крупнее, с большой грудью, развитыми бедрами. Она была не только слепая, но глухая и немая. К тому же она оказалась ещё и девственницей.

За неё запросили такую сумму, что я было заколебался, но все же решился, и как оказалось не прогадал.

Но я подумал: а как с ней общаться, если она не видит, не слышит и не говорит?

В Сингапуре в ходу английский язык, я его хорошо знаю. А разговаривал я не с ней, а с её мамой. Она её обслуживает в отдельной комнате публичного дома. Мама общается с дочкой довольно оригинально. Перед слепой и глухонемой девушкой кладут гладкую, хорошо обструганную, но не крашенную доску, толщиной в полтора сантиметра. На доске располагаются её руки ладошками вниз и по доске стучат костяшками пальцев. Все это я увидел впервые, когда мы договаривались о цене первой ночи со слепой глухонемой девственницей...