Антон Чехов - Том 27. Письма 1900-1901

Первая телеграмма была послана Немировичем-Данченко накануне в Алжир и переслана Чехову в Ялту.

…женские роли были исполнены превосходно. — В письме от 10 февраля Книппер сообщала: «О „Сестрах“ говорят, говорят, о Чехове говорят, говорят <…> Меня за Машу везде хвалят. Щепкина-Куперник прислала мне трогательное письмо, благодарила за слезы, кот<орые> якобы я вызвала у нее своей игрой, и сказала, что я играла как большая артистка и что она так не плакала в театре. Сегодня меня трижды осаждали — в кондитерской продавщица, в театре у Корша <…> одна дама выражала свои восторги, и, наконец, домой пришли две особы подписывать карточки».

Сегодня получил письмо из Лиона от Льва Антоновича… — Л. А. Сулержицкий (см. о его знакомстве с Чеховым в примечаниях к письму 3212*) писал Чехову в конце января — начале февраля 1901 г.: «Дорогой Антон Павлович, черт знает до чего обидно: так близко, а заехать не могу, нет денег и времени тоже мало. Дела у меня тут оказалось гораздо больше, чем я ожидал. Все-таки отсюда ближе послать Вам свою любовь, а посему (с Вашего разрешения) крепко-накрепко целую Вас <…>

Когда Вы будете в России? Мне ужасно хочется Вас видеть. А сильно подозреваю, что не удастся. Есть некоторая надежда, что скрутят мне в этом году голову. Не забывайте меня тогда, Антон Павлович, я все дурачусь, но я Вам говорю, что люблю Вас серьезно и глубоко, и мне дорого Ваше хотя бы самое маленькое внимание… Почему и отчего, сейчас не в настроении писать, но сказал это Вам искренно. Ольга Леонардовна и я часто об Вас говорим, когда видимся, и обоим от этого делается хорошо; она верит, что я искренно Вас люблю, а я знаю то же самое про нее, и поэтому хорошо» (Сулержицкий, стр. 397–398).

…из Nervi телеграмму от Миролюбова. — Телеграмма от 4 февраля 1901 г. (см. примечания к письму 3284*). В ответном письме Книппер просила: «Кланяйся Мирову, если увидишь».

3291. О. Л. КНИППЕР

7(20) февраля 1901 г.

Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 98–99.

Написано на той же фирменной бумаге отеля, как и предыдущее письмо к ней.

Книппер ответила 12 февраля 1901 г. (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 317–319).

Очень уж здесь холодно… — «Отчего все-таки ты не проехал в Неаполь? — спрашивала Книппер в ответном письме. — Положим, в Италии зимой очень неуютно из-за „продувных“ домов. Ведь печей нет, и я там зябла отчаянно — только и жизни, что на улице, на солнце».

От тебя ни одного письма насчет представления «Трех сестер»… — Подробно о премьере «Трех сестер» Книппер писала в письме от 5 февраля (см. примечания к письму 3283*). 13 февраля Книппер сообщала: «Вчера кончили сезон „Тремя сестрами“. Сыграли семь раз! Конечно, все с аншлагами, даже все запасные места были отданы. Вчера гвалт был страшный. Были подношения цветочные Лилиной и Андреевой, после 4-го акта вышла вся труппа; выкатили огромную корзинищу цветов от дирекции и раздавали всем актрисам. Публика сумасшествовала, цветы мы все рвали и бросали в публику. В ушах звенело от криков и аплодисментов. Но мне почему-то всегда в такие минуты бывает очень тоскливо. И вчера мне все плакать хотелось, и такой я себя одинокой чувствовала! <…> Я много писем отправила в Неаполь, и Немирович телеграфировал тебе туда, почему ты до сих пор ничего не имеешь? Впрочем, что же я спрашиваю — ведь ты не был в Неаполе. Значит, все еще предстоит тебе. Может, это мое письмо придет раньше, чем корреспонденция из Италии, и потому знай, что „Сестры“ прошли с большим успехом; и пьеса и исполнение произвели сенсацию. Старуху твою хвалят. Ты рад? Сегодня была Соня Герье — без ума от пьесы. Тот, кто ее понял, тот не выносит гнета в душе, а кто не понял — жалуется на безумно тяжелое впечатление. Если бы ты мог быть на последних репетициях, конечно многое было бы еще лучше. Первый акт ошеломляет публику. Ведь он дивный! С каким наслаждением я играю Машу! Ты знаешь, она мне, кроме того, принесла пользу. Я как-то поняла, какая я актриса, уяснила себя самой себе. Спасибо тебе, Чехов! Браво!!!»

…в «Новом времени» в телеграмме сказано, что ты играла лучше всех… — В № 8957 «Нового времени» от 2(15) февраля 1901 г. опубликована телеграмма из Москвы о первом представлении «Трех сестер» в Художественном театре: «Вчера в Художественном театре шла в первый раз новая драма Чехова „Три сестры“. Драма Чехова имела успех. Большинство героев новой драмы — офицеры. В „Трех сестрах“ рисуется провинциальный быт интеллигентного общества, скучающего и пошлеющего в тине захолустья. Разыграна драма с редким ансамблем, причем выделились г-жа Книппер, играющая одну из трех сестер, и новый артист Художественного театра г. Громов, превосходно изобразивший офицера Соленого, невежественного, мрачного бретёра, который воображает себя чем-то вроде Печорина».

Более обстоятельная рецензия на спектакль была дана в «Новом времени» 5 февраля 1901 г. (№ 8960). Ее автор писал: «Первый акт написан г. Чеховым блестяще: живо, стройно, великолепным языком. Внимание зрителей было огромное, впечатление также большое, публика вызывала артистов очень шумно и кричала:

— Браво, Чехов!

Второй, третий и четвертый акты значительно жиже и скучнее <…>. Разыграна драма очень хорошо, причем молодой артист Громов, если не ошибаюсь, дебютировавший в драме, играл бретёра Соленого так, что возбудил всеобщее приятное удивление. Лучшей фигуры трудно себе и представить. Прекрасно играла г-жа Книппер (Маша), да и все заслуживают большой похвалы. Только г-жа Лилина, желая подчеркнуть пошлость Наташи, придала ей отчасти карикатурный вид, и совершенно не понял роли г. Вишневский, изобразивший недалекого учителя гимназии Кулыгина каким-то балаганным арлекином. По окончании спектакля на сцену вышел Вл. И. Немирович-Данченко и сказал, что автора в театре нет. — Телеграмму, телеграмму автору! — послышались голоса, покрытые аплодисментами. В общем, „Три сестры“ имели успех, чему способствовало, и немало, тщательное и талантливое исполнение главных релей лучшими артистами Художественного театра».

3292. В. М. ЛАВРОВУ

7(20) февраля 1901 г.

Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 127.

Открытка. Год устанавливается по почтовым штемпелям: Roma. 21.II.01; Москва. 13 II.1901.

Ответ на письмо В. М. Лаврова от 19 января 1901 т. (ГБЛ).

…корректура «Трех сестер» догнала меня в Риме. — В письме от 19 января Лавров сообщал: «Наконец-то я изъял из обладания Немировича твоих „Трех сестер“ и отдал их набирать. Завтра вышлю тебе корректуру первого действия, если не наберут больше». О работе Чехова в Риме над корректурой, полученной из «Русской мысли», М. М. Ковалевский вспоминал: «Я видел его после ряда часов, проведенных за корректурой „Трех сестер“. Он был не в духе, находил пропасть недостатков в своей пьесе» (М. М. Ковалевский. Об А. П. Чехове. — «Биржевые ведомости», 1915, № 15185).

…пьеса не поспеет для февральской книжки. — Лавров намеревался напечатать «Три сестры» в февральской книжке «Русской мысли», поэтому просил о скорейшем возвращении авторской корректуры: «Душечка, не задержи, а то нам с февральскою книжкой сущая беда: проклятая масленица пришлась как раз <не> на том месте, где бы ей быть надлежало. Гольцев уехал в Крым отдыхать». Пьеса «Три сестры» была напечатана в «Русской мысли» (кн. 2, за 1901 г., стр. 124–178) без авторской корректуры. По этому поводу В. А. Гольцев писал: «Дорогой Антон Павлович, твое письмо из Рима пришло тогда, когда „Три сестры“, по последней корректуре Немировича, были уже напечатаны (Лавров был в деревне, теперь едет в Ялту). Тут уже — vis major, я ничего не мог сделать» (ГБЛ).

…пока вели выслать мне «действующих лиц», которых нет в корректуре и которых нет у меня. — В журнале «Русская мысль» «Три сестры» были напечатаны очень неряшливо; список действующих лиц составлен неполно, вероятно, самой редакцией журнала.

3293. М. П. ЧЕХОВОЙ

7 (20) февраля 1901 г.

Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 126–127.

Написано на бумаге с видом и штампом отеля: «Grand Hôtel de Russie des Iles Britanniques. H. Silenzi. Rome».

Ответ на письмо М. П. Чеховой от 28 января 1901 г. (Письма М. Чеховой, стр. 171–172).

…в Ялту, где я буду ~ получишь это письмо. — Чехов приехал в Ялту 15 февраля.

Твое письмо о репетиции «Трех сестер» получил… — Письмо Марии Павловны от 28 января начинается описанием первой генеральной репетиции «Трех сестер» в Художественном театре: «Я сидела в театре и плакала, особенно в третьем действии. Три сестры играют очень хорошо, нельзя ни к чему положительно придраться. Сцены между ними бывают удивительно трогательны. Савицкая страшно симпатична. Не удовлетворяет меня только Лилина, мне кажется, она несколько утрирует… Если бы ты знал, как интересно и весело идет первый акт! Мне больших трудов стоило вчера уговорить Олю снять рыжий парик, который к ней положительно не идет и делает голову огромной. Теперь она будет играть со своими волосами. Думаю и чувствую, что пьеса будет иметь огромный успех. Полковник Петров бывает на репетициях каждый день, делает свои замечания как режиссер. Его называют очередным режиссером, смеются над ним, но вежливы и деликатны с ним».