Алексей Ремизов - Том 3. Оказион

Костромской Буй — уездный город Костромской губернии; был построен в 1536 г. как крепость от татаро-монгольских нашествий.

…архивариус, который теперь под самим Щеголевым в Сенате сидит… — В 1918 г. П. Е. Щеголев возглавил петроградский Историко-революционный архив, который располагался в здании Сената. Ср. с п. Ремизова к П. Щеголеву от 27 декабря / 9 января 1919: «…о Ив. А. Рязановском; прошу за него устройте его в Революционный Музей и положите ему жалование побольше. Пускай себе за работой трудится и Бога благодарит» (ИРЛИ. Ф. 627. Оп. 4. № 1479–1610. Л. 222).

ионитка — последовательница православно-монархического течения «Ионнитов», которые объединились вокруг протоиерея Андреевского собора в Кронштадте Иоанна Кронштадского и, противопоставив ортодоксальной церкви свою обрядность, активно проповедовали приближение конца света и отказ от брака.

Михайлов день — церковный праздник Архангела Михаила (8 ноября); по народному календарю связывается с оттепелью.

Заговенье — последний день перед Великим постом, когда разрешалось употреблять скоромную пишу.

[Находка]; [Панельная сворь]; [Свет слова]; [Заборы]

Семидневец*

Печатается по: Шумы города. Ревель: Библиофил, 1921, Первые пять рассказов, не включенные в настоящее издание, созданы на основе фольклорных источников. О том, что название цикла возникло до издания книги «Шумы города», свидетельствует афиша петроградского Дома Искусств от 26 июля 1920, написанная рукой Ремизова, с программой авторского вечера. В первом отделении писатель предполагал прочесть «Жизнь несмертельную», которая была обозначена в афише как «повесть». Во втором отделении, озаглавленном «Рассказы из Семидневца», анонсировалось 6 новелл, среди которых был и рассказ «Изошел» (РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 1. № 47. Л. 2).

[Вступление]; [Два старца]; [Змея]; [Панна Мария]; [Добрый приставник]; [Лис преподобный]

Изошел*

Впервые опубликован: Красный балтиец. 1920. № 14. С. 23–26 (под названием «Шум города»).

Рукописные источники: Беловые автографы — РНБ. Ф. 634. № 8; РГБ. Ф. 1.3.26 (с авторской правкой и правкой рукой неизвестного лица).

Дата: 1919.

Первоначально рассказ был отдан в редакцию «Ежемесячного журнала», но 11 октября 1919 г. Ремизов сообщил В. Миролюбову об изменении планов: «У вас лежит мой рассказ „Изошел“. Когда-то в незапамятные времена Вы его приняли. Когда у Вас будет журнал, я его заменю другим. А этот рассказ отдаю в Петербургский сборник. Сборник выйдет скоро» (ИРЛИ. Ф. 185. Оп. 1. № 998. Л. 16). Однако, и этот план писателя не был осуществлен.

…на Аграфену — праздник, отмечаемый церковью как день памяти святой мученицы Агриппины, которая в народе именовалась Аграфеной-Купальницей (23 июня). В народном календаре этот день непосредственно связан своими обрядами с праздником Ивана Купалы (24 июня).

Крестики*

Впервые опубликован: Книга. Сб. 2. Пг.-М.-Киев, 1920. С. 30–50.

Рукописные источники: Беловые автографы — РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 1. № 13; Ф. 420. Оп. 3. № 3.

Прижизненные издания: Сполохи (Берлин). 1921. № 1; Московский альманах. 1923. Кн. 3.

Дата: 1917.

С этим рассказом, первоначально названным «Кресты», связан скандальный эпизод, описанный в дневнике редактора «Журнала для всех» В. Миролюбива: «Ремизов, когда я был у него 3-го, дал мне прочесть 4 рассказа. 3 из них маленькие, хорошо написанные, но с малым содержанием: Рождество, Друшлак и Майский барин, а затем Мальвина и Кресты побольше в 1/3 л<иста>. Я ему позвонил и сказал, что возьму „Кресты“, что этот рассказ побольше, а что другие „газетны“, т<о> е<сть> подходят больше в фел<ьетонную> сер<ию> газ<еты> или в еженед<ельный> журн<ал>. Он мне на это сказал: „Мне лучше знать газетны ли рассказы, Вы никогда ничего не писали…“ Я ответил: „Что же мы с Вами будем говорить в этом тоне“. Он: „Вы привыкли иметь дело с сапожниками, а не с настоящими писателями“. Я: „Да действ<ительно> 20 с лишк<ом> лет я имел дело только с сапожниками… Впрочем, извините меня пожалуйста, извините!“ и повесил трубку. Я пропустил, что он сказал, чтобы я их ему вернул. Я очень пожалел, что долго просидел у этого человека в четверг и откровенно и просто с ним говорил» (ИРЛИ. Ф. 185. Оп. 1. № 6; запись от 5 апреля 1919).

…я родился не оглодком. — Оглодок — огрызок, объедок, оглоданная кость.

шептола — шептали, сушеные персики, привозимые из Азии.

Жизнь несмертельная*

Впервые опубликован: Шумы города. С. 121–147.

Прижизненные издания: Петербургский альманах (Пб. — Берлин: изд. 3. И. Гржебина). Кн. 1. 1922.

Дата: 1917.

Образ главного героя вобрал в себя узнаваемые черты сразу нескольких прототипов. Среди них сам автор, а также костромичи И. А. Рязановский, И. Д. Преображенский и С. В. Рукавишников. Имя героя восходит к ученому-археологу, знатоку древнерусской книжности, музейному работнику и коллеге Рязановского по Романовскому музею в Костроме — Ионе Дмитриевичу Преображенскому, который, как и Рязановский, за свою любовь к старине заслужил прозвище «старец». Ср.: «Есть такой археолог Иона Дмитриевич Преображенский, жительствующий в Костроме, Нижняя Дебра, д<ом> Алексеевой, замечательный человек, преданный нашей русской старине. <…> Этот старец Иона много потрудился для создания Романовского музея в Костроме» (РНБ. Ф. 124. № 3621. Л. 7; п. Ремизова к Э. П. Юргенсону от 14 марта 1914). По наблюдениям А. А. Данилевского, образ Ионы является своеобразной контроверзой героям Достоевского, Лескова и Толстого, а рассказ в целом обнаруживает полемический спор Ремизова об истинном содержании русского национального характера с этими корифеями отечественной литературы XIX в. (См.: Данилевский А. Полемический аспект «Жизни несмертельной» А. М Ремизова // «Великая французская революция и пути русского освободительного движения». Тезисы докладов научной конференции. 15–17 декабря 1989 г. Тарту, 1989. С. 100–102).

ошалоумить — ошелоуметь, т. е. одуреть, ошалеть с пьянства или с испугу.

столбцы — древнерусские рукописи — свитки, состоявшие из листов бумаги, подклеенных снизу лист к листу.

исполать — хвала, слава.

…место, где великого князя Василия II Васильевича задавил медведь. — Вероятно, одна из народных легенд. Василий II Васильевич Темный (1415–1462), великий князь московский с 1425 г., скончался в Москве от т. н. «сухотной болезни».

…о самом деберьном… — дебрь, т. е. лесистая, густо заросшая долина или овраг, в переносном значении — неведомо откуда. Это слово связано с костромской топонимикой; ср.: Нижняя Дебра, церковь Воскресения на Дебре и др.

res nullius — букв, вещь, никому не принадлежащая (лат.), применяется как определение для неизученных рукописей.

…с знаменитым в России археологом Рязановским — Авторитет И. А. Рязановского, библиофила, медиевиста, блестящего специалиста по палеографии был оценен исключительно в узких кругах литераторов и коллекционеров, художников, увлеченных древнерусской историей. По меткому наблюдению Ремизова, Рязанове кий представлял собой распространенный в России тип «знатока», который «в жизнь не написал ни одной строчки — явление едва ли не наше только, русское — но изустному слову которого обязаны в своем чисто „русском“, что останется навсегда, и Чехонин, и Кустодиев, а через Кустодиева Замятин в его лучшем „Русь“; знаю, что и Пришвин добрым словом вспоминает „костромского старца“, и для Г. К. Лукомского имя „Рязановский“ не безразлично. Значение изустного слова Рязановского в возрождении „русской прозы“ можно сравнить только с „наукой“ самого из всех „знающего“ громкокипящего В. И. Иванова в возрождении „поэзии“ у стихотворцев» (Подстриженными глазами. С. 153–154).

…музей устраивается… — этот мотив рассказа напрямую соотнесен с личностью и деятельностью Ивана Сергеевича Рукавишникова — поэта, прозаика и главы московского Дома Искусств в 1919–1920 гг., который вместе со своим младшим братом, художником Митрофаном Сергеевичем Рукавишниковым, в Нижнем Новгороде, в доме, полученном по наследству, устроил музей и передал его в «народное пользование». И. С. Рукавишников, по словам одного из современников, был «самым сумбурным человеком в мире» (См.: Евстигнеева А. Л. Особняк на Поварской (Из истории Московского Дворца Искусств) // Встречи с прошлым. М, 1996. Вып. 8. С. 120–122; 133–134). С организацией музея были связаны и личные планы Ремизова, которые раскрываются в письменном обращении Ремизова к П. Щеголеву, возглавлявшему Петроградский историко-революционный Архив. Послание было оформлено в стилистике игровых «прошений», принятых в Обезьяньей Великой и Вольной Палате: «Пишет мне Иван Серге<е>в Рукавишников, что в Новгороде Нижнем хлопочут по устройству нового большого музея. Составляют систематический каталог отдела Русской Старины. И хотел бы, чтобы мы приняли участие. Посылает от Ниж<егородских> Сов<етов> Раб<очих и Крест<янских> Деп<утатов> разрешение о въезде и проживании в Н<ижнем> Новгороде. Приехать на летние теплые месяцы в Нижний, позаняться музейным делом нам это очень с руки. Павел Елисеевич, причислите меня к Архиву и командировку дайте в Нижний для устройства музея да жалование положите, какое, а то пропадешь. Серафима Павловна, действ<ительный> член С<анкт>Петербургского Археологического института, а я член общ<ества> возрождения художественной Руси и нижегородской ученой архивной комиссии» (См.: Князева Г. Каждый день и всю жизнь // Литературное наследие. 1990. Х° 1. С. 32; приводится по фотографии).