Алексей Ремизов - Том 3. Оказион

…священный Рюген, где когда-то в Арконе стоял Светотд… — Рюген — остров в Балтийском море, входивший в состав прусской провинции Померании. В X в. его первоначально германское население было вытеснено славянами-вендами. На самом северном мысе острова Аркона (название которого, возможно, происходит от славянского «уркан», т. е. «на конце») был построен одноименный город — религиозный центр прибалтийских славян, примечательный храмом вендского бога Святовида. В 1168 г. остров был завоеван Датским Королем Вальдемаром и разорен.

…наш Перун златоусый… — в славянской мифологии бог грозы (грома), покровитель военной дружины и ее предводителя (князя).

славянская Руя — или Руяна: славянское наименование о. Рюген.

Кубики*

Впервые опубликован: Последние известия. 1914. № 77. 19 октября. С. 3.

Рукописные источники: Беловой автограф, под загл. «Судная повесть»; на л. 1 рукой Ремизова написано красными чернилами Алексей Ремизов / Судная повесть; черными чернилами внизу листа Алексей Михайлович Ремизов, / Таврическая, 7, кв. 23) — ИРЛИ. Ф. 627. Оп. 2. № 74.

Дата: 1914.

Вскоре после вступления России в войну писатель подготовил наборную рукопись рассказа, первоначально названного «Судная повесть», которую 11 августа 1914 г. адресовал П. Щеголеву (в то время заведующему литературным отделом бесплатного приложения к газете «День», выходившего под названием «Отклики»), и через несколько дней получил из редакции официальный отказ. В связи с чем 17 августа он вновь написал Щеголеву: «Неделю назад <…> послал Вам с куриный носок „судную повесть“. В „День“ эту повесть не напечатали, и я покорно прошу Вас послать ее мне, <к словам дана сноска: „черновик у меня очень растрепан“>, куда-нибудь отдам в другое место» (ИРЛИ. Ф. 627. Оп. 4, № 1479–1610. Л. 113). Характерно, что в беловом автографе, отличном от печатной редакции, маленький герой именуется Петушком. Возможно, рассказ замышлял как продолжение корпуса текстов о мальчике Петьке, впервые появившегося в составе «Посолони».

[Свет необоримый]

Среди мурья и неурядицы*

Печатается по: Среди мурья. Рассказы. М.: Северные дни, 1917. Наборная рукопись, с авторской правкой — ГЛМ. Ф. 156. РО 3687.

Название цикла впервые прозвучало на страницах «Биржевых ведомостей» (1916. 10 апреля), где под этим общим названием были напечатаны три рассказа: «I. Перчатки»; «II. Свет нерукотворенный»; «III. Звезды». Среди рассказов, в основном написанных на реалистическом материале, выделяется притча «Камушек», которая в настоящем издании не приводится. Некоторые тексты снабжены авторскими примечаниями. Цикл создавался в квартире по ул. Песочной (Д. 8, кв. 3), куда Ремизовы переехали в сентябре 1915 г. Реалии нового петроградского адреса рассеяны по всем рассказам цикла. На шмуцтитуле личного экземпляра сборника «Среди мурья» Ремизов оставил инскрипт, обращенный к С. П. Ремизовой-Довгелло, который заканчивается словами: «Рассказы написаны за войну 1915–1916. В тягчайшие военные годы это память, деточка, душевная, удушья войны. 1. 3. <19>23» (Каталог. С. 19). Сборник завершается авторскими примечаниями, которые далее приводятся в кавычках.

«В дни народной страды…»*

Впервые опубликован: Биржевые ведомости. 1916. № 15493. 10 апреля. С. 2 (под названием «Звезды», с порядковым номером III, под общим заголовком «Среди мурья и неурядицы»).

Прижизненные издания: Мара.

Дата: 1916.

Сестра усердная*

Впервые опубликован: Биржевые ведомости. 1915. № 15099. 20 сентября. С 2.

Дата: 1915.

Прижизненные издания: Мара; Пряник осиротевшим детям. Сборник в пользу убежища общества Детская помощь. Пг., 1916.

Дата: 1915.

Рукопись рассказа была отправлена в редакцию газеты «Биржевые ведомости» А. Измайлову 2 сентября 1915 г. (ИРЛИ. Ф. 115. Оп. 3. № 276. Л. 31).

Сарты, что ли, там в чалмах… — по-видимому, искаженное от сардары или седары, т. е. индийские предводители племен или влиятельные сановники.

Вы помните, как в начале войны все наши городские барышни записались в сестры милосердия… — жена писателя С. П. Ремизова-Довгелло после обучения на курсах сестер милосердия в «Общине св. Евгении» в 1915 г. работала в военном лазарете под Варшавой.

Чайничек*

Впервые опубликован: Русская мысль. 1915. № 10. С, 143–163. Прижизненные издания: Мара. Дата: 1915.

Рукопись рассказа 27 июля 1915 г. была направлена в газету «Биржевые ведомости» вместе с письмом к А. Измайлову, в котором Ремизов, принимая во внимание достаточно большой объем текста, предлагал разделить его на два номера: «сначала гл<ава> 1 и 2, затем 3, 4 и 5-ая» (ИРЛИ. Ф. 115. Оп. 3. № 276. Л. 28). Эта публикация не состоялась. Почти одновременно (5 августа 1915 г.) автор получил отказ из газеты «Русское слово» — «вследствие обилия срочного военного материала» (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 2. № 25. Л. 10). Некоторые петербургские писатели имели возможность ознакомиться с новым произведением Ремизова в авторском исполнении, о чем упомянул в своем дневнике Б. А. Лазаревский: «Сегодня в редакции „Ежемесячного“ миролюбовского журнала я слушал чтение автором А. М. Ремизовым своего рассказа „Чайничек“ — удивительный рассказ! Как высоко поднимается русская литература — что значит душа у нее огромная. Сильно чувствуется. Пришли: В. Муйжель, Е. Чириков, А. Ремизов, Чапыгин, С. Городецкий, сибиряк Шишков и другие» (ИРЛИ. Ф. 145. № 10. Л. 17; запись 14 октября 1915).

«Вот уже месяц, как мы здесь, и так хорошо, что и е войну перестали верить…» — выговаривалось письмо щелинское, заманивая в Качаны… — Ср. с п. Иванова-Разумника от 9 июня 1915 г. из деревни Песочки: «Дорогой Алексей Михайлович, вот уже месяц, как мы здесь, — и так здесь хорошо, что и в войну перестаешь верить, и в погромы московские, и в сутолоку петербургскую. Приезжайте с Серафимой Павловной хоть на две недели, посмотреть, что здесь за красота, какая река, какой лес, какой народ новгородский. Места у нас много — ждем Вас» (Иванов-Разумник. П. С. 85). Спустя год, снова находясь в «благословенных» Песочках, критик использует фразу из рассказа «Чайничек»* как устойчивое определение тому душевному покою, с которым связаны эти места: «Лето провели так интересно и хорошо, что хоть бы и не по нынешним временам; как в „Чайничке“, из прошлогоднего моего письма: „почти забыли, что война“» (Там же. С. 91).

На птичьих правах*

Впервые опубликован: Биржевые ведомости. 1915. № 15290. 25 декабря. С 2–3.

Рукописные издания: Новая редакция: глава «На птичьих правах». Автограф (под названием «Учитель музыки. Повесть») в тетради с авторской правкой вместе с главами «Тысяча съеденных котлет» и «Оказион» (датирован 1930) — РГАЛИ. Ф. 420. Оп. 4. № 8.

Прижизненные издания: Воля России. 1931. № 1/2 (под общим названием «Учитель музыки»); в составе книги «Учитель музыки».

Дата: 1915.

В авторском комментарии к рассказу дано пояснение: «О жизни и подвигах Александра Александровича Корнетова, если заинтересует кого, пускай почитает мою „Глаголицу“ и „Оказион“, — рассказы, вошедшие в книгу: „Весеннее порошье“. Изд. Сирин, Пгр. 1915 г.».

…на избиение младенцев… — день памяти младенцев, убиенных царем Иродом в Вифлееме (29 декабря).

…начальник собачьей команды — подразумевается один из самых мрачных периодов автобиографии (1906–1909), когда, оказавшись практически без средств к существованию, писатель брался за любую работу, вплоть до переписи собак. Ср.: «В то время, когда мы с ним познакомились, он <Ремизов> зарабатывал на жизнь подсчетом собак в Петербурге. Он ходил по дворам и собирал статистический материал» (Волошина М. Зеленая Змея. С. 148).

ералаш — смесь разнородного засахарившегося варенья.

…знаменитый старец Иоанн Электрический… — прозвище Ивана Александровича Рязановского (1869–1927) — архивиста, археолога, собирателя документов по истории России, прототипа некоторых произведений Ремизова 1910-х гг. О происхождении прозвища см.: Кукха. С. 108–115.

…литератор Зерефер — подразумевается Владимир Николаевич Княжнин (наст. фам. Ивойлов; 1883–1942) — поэт, литературный критик, библиограф. В п. к П. Щеголеву от 11 сентября 1913 г. Ремизов представлял своего приятеля: «Пишу Вам об Ивойлове Владимире Николаевиче <…> Человек он толковый, только вид такой свирепый, я его бесом зову Зерефером (есть такой Зерефер — бес-демон)» (ИРЛИ. Ф. 627. Оп. 4. № 2094. Л. 1). Происхождение этого прозвища очевидно связано с изучением Ремизовым византийского патерикового сказания о бесовском искушении, которое в русском переводе известно как «Повесть о бесе Зерефере». В 1913 Ремизов создал собственный пересказ повести, озаглавив его «Древняя злоба» (сборник «Весеннее порошье»).