В белом плену - Анна Грай-Воронец

ты чего, нас заморозить решил?

– Потерпи, аптечка нужна. Там люди ранены, – ответил он.

– Иди помоги! – Семен натянул на себя куртку.

– Сидите, без вас справятся. Неженки, – закрыл багажник Кирилл.

Ева сняла наушники:

– Я просто не понимаю, чем я там могу помочь. Лена вон уже обрабатывает рожу какой-то блондинки с накачанными губами. Из наших никто не пострадал. Я не думаю, что смогу оказаться там кому-то полезной.

Семен притянул Еву к себе, чмокнул ее в щеку и произнес:

– Сиди, там дубак. А я пойду пройдусь, посмотрю, может, там кто-то еще пострадал, и реально нужна помощь.

– Коть, ну, мне кажется, это не обязательно. Сейчас приедет скорая, ГИБДД, и всем пострадавшим окажут помощь.

Игорь чуть подался вперед, чтобы его заметили:

– Эту скорую еще дождаться надо. Сети нет. По крайней мере, у меня.

Ева взглянула на свой телефон:

– У меня, кстати, тоже.

– И у меня, – прошептала Аня.

Водительская дверь открылась, и показалась голова Кирилла:

– У кого-нибудь Сеть ловит?

Все как один закачали головами.

– Блин. Та же фигня. Не можем вызвать ни скорую, ни ГИБДД. Так странно… Экстренные вызовы же должны проходить в любом случае… – сказал Кирилл.

Все настороженно переглянулись. Семен с наигранной бравадой произнес:

– Ладно, не дрейфьте. Что-нибудь придумаем.

Сзади раздался тихий голос Ани:

– Может, у кого-то есть рация…

Кирилл сел в машину, чтобы не впускать внутрь морозный воздух.

– Тепло будем беречь, потому что неизвестно, сколько времени нам тут придется проторчать, а бензин не бесконечный.

Ева засуетилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Милая, расслабься и ни о чем не думай, – потрепал ее за щеку Семен.

– Так, по поводу рации, Аня – молодец, идея бодрая. Я пройдусь, осмотрюсь. Мне казалось, мы обгоняли какую-то фуру, у них всегда есть рации, – сказал Кирилл, – тепло берегите, я снижу температуру в салоне.

– А ты случайно не взял с собой канистру? – уточнил Игорь.

– Чувак, прости, у нас так уже лет двадцать не делают.

Марина

– Рана неглубокая, просто кожа треснула. Даже шрама не останется, – сказала незнакомка с короткой стрижкой, мило улыбаясь.

– Спасибо! Спасибо вам огромное! – прохрипела Марина.

– Я вам сейчас заклею рану лейкопластырем. Через несколько часов поменяете, вот вам запасной. Все будет хорошо!

Марина привалилась на спинку кресла:

– Голова кружится и болит. И тошнит.

Незнакомка взяла ее за руки:

– У вас сотрясение мозга. К сожалению, такое случается. Вам лучше прилечь. У вашего мужа тоже кровь, я пойду осмотрю его, если вы не против.

– Да, конечно, – Марина надавила на кнопочку, и кресло начало опускаться в горизонтальное положение.

Незнакомка закрыла дверь и направилась к мужу. Марина наблюдала, как девушка осматривала рану ее мужа. Геннадий Палыч бросал обеспокоенные взгляды на машину: капот сложился домиком. Марина ощутила, что ее веки тяжелеют. Концентрировать внимание становилось все сложнее. Ее муж, какой-то грузин и мужчина, похожий на Дмитрия Маликова, что-то обсуждали. К ним присоединился еще один молодой человек, внешне похожий на незнакомку, которая помогла обработать ей рану. Сон раскрыл перед Мариной свои объятья.

Весна

– Все в порядке? – спросила Весна Артема, вернувшись в машину.

Сын насупился.

– Мам. Мы все умрем? – вдруг спросил он.

Весна округлила глаза:

– Нет, ну что ты! Конечно же, нет! Почему ты так решил?

Артем почесал голову:

– Не знаю…

Мать вздохнула и села ровно. «Интересно, что почувствовал Олег, когда узнал о своей болезни», – подумала она. Весна посмотрела на значок, показывающий количество бензина в баке. Почти полный. Внутренняя тревога немного отпустила. Весна с облегчением подумала о том, как хорошо, что она насыпала кучу протеиновых батончиков в бардачок.

– Мам, я хочу есть, – сын словно прочитал ее мысли.

Весна достала один из батончиков и протянула его сыну вместе с лекарством.

– Пора.

Артем поджал губы и взял из рук матери препарат. Весна с состраданием посмотрела на сына. Ей было жаль, что мальчик был вынужден проходить через все это с раннего детства, но такова судьба. Мать старалась мыслить позитивно. Ведь это не самое страшное, что могло случиться: столько детишек рождается с серьезными отклонениями, и еще огромная масса заболевает в течение первых лет жизни без шанса на окончательное излечение. «Сколько же сил должно быть у родителей этих детей, чтобы это все пережить. И сколько же боли выносят эти маленькие стойкие оловянные солдатики», – сердце Весны защемило от всех этих мыслей.

– Я люблю тебя, сын! Все будет хорошо!

В машину вернулся Олег:

– Ни у кого в этой глуши нет Сети. Мы с мужиками хотим сейчас добраться до того грузовика, который перевернулся. Там должна быть рация.

Весна кивнула:

– Хорошо. Ты перекусить не хочешь? Протеиновым батончиком?

– Пока нет. Но… – Олег задумался на мгновенье, – никому не говори, что они у нас есть, хорошо?

Весна оторопело уставилась на мужа:

– Это ты к чему?

Олег наигранно улыбнулся:

– Да так, просто. Ни к чему. Давай, мужик, не раскисай тут, – сказал он сыну.

Весна напряглась. Она хорошо знала мужа – Олег никогда не бросал слова на ветер. «Видимо, – подумала она, – он считает, что ситуация затянется». Весна почувствовала, словно маленький пушистый зверек кувыркнулся у нее в животе: что-то нехорошее надвигалось на них.

Семен

Кирилл представил подошедшего Семена компании уже успевших познакомиться мужчин. Они дождались, пока вернется Олег, и двинулись в сторону перевернувшегося грузовика. Серго поделился, что когда-то работал дальнобойщиком и поэтому умеет пользоваться рацией. С момента столкновения к ним больше никто не присоединился: большинство сидело по машинам в ожидании помощи, ничего не предпринимая. Проходя мимо остальных машин, мужчины то и дело останавливались: водители, сидящие в своих автомобилях, опускали стекла и спрашивали, какая у тех есть информация.

– Посмотрите, из всех машин только мы пятеро что-то делаем, – усмехнулся Кирилл.

– Да потому что псы они трусливые, – произнес Геннадий Палыч, сплюнув, – сидят и ждут, пока им все на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Не мужики, а простокваша.

– Так и образуется правящий класс, – пошутил Семен.

– Элита, один процент населения, – с сарказмом произнес Серго.

Геннадий Палыч ухмыльнулся:

– А что вы смеетесь? Так и происходит: кто-то сидит и ждет, а кто-то идет и делает. И последних, конечно же, в разы меньше.

– А кто-то пошел бы, да боится мороза, – «подкинул дров» Олег.

Мужчины остановились и уставились на грузовик.

– Нам надо как-то туда забраться, – произнес Геннадий Палыч.

Семен почесал голову:

– Мне кажется, вот как надо: Серго знает, как пользоваться рацией. Я – крепкий, – Семен непроизвольно расправил грудь. – Значит, Серго встанет мне на плечи и заберется внутрь.

Все согласились.