Книжная аптека - Екатерина Пятницкая

Мать Линды распугала тех немногочисленных ухажеров, с которыми дочь пыталась ее познакомить. Один по ее мнению зашел за Линдой слишком поздно, в девять вечера, приличные люди уже спать должны. Другой пришел без цветочка для мамы, третий недостаточно нарядную рубашку надел. Так Линда и была одна в двадцать шесть лет, не зная уже даже, какого человека ей искать.

Ее отец постоянно прикладывался к бутылке и иногда ей казалось, что он ее не узнает. Брат приводил каких-то шумных друзей, которые вламывались в их общую комнату, а еще у них постоянно сидели дяди и тети, которые оскорбляли друг друга и унижали саму Линду за то, что у нее "до сих пор нет мужика".

Так героиня Линда чахнет все больше и больше, у нее не складывается жизнь, рушатся отношения, но она каждый новый день начинает с того, что пытается что-то наладить с тем или иным родственником, который вновь ошибся, не так выразился или позволил себе влезть в ее дела, проявил грубость, но вся семья требовала от нее, что она должна просто все это простить и не обращать внимания, они ведь не хотели.

В какой-то момент у нее закрадываются сомнения, а точно ли ее родные не хотят, чтобы все получалось так как получается, или же им как раз полностью все нравится, когда она терпит и прощает любые их выходки.

Когда она стала присматриваться к поведению дяди или брата, матери и отца, то заметила, что они вообще не пытаются вести себя как-то иначе. Здесь все друг друга стоили, и только она страдала, им все эти склоки нравились.

– Ну тебя же не избивают, скажи спасибо, что ты преувеличиваешь?! – только и говорили ей в ответ на попытки остановить все это.

И тут ей на глаза попалась книга "Пустой магазин".

Наткнувшись на эти строки, я подметила интересный ход автора. Надо же, вплести в сюжет свою же книгу по теме.

В очередной домашний скандал, когда все выливали друг на друга помои, Линда просто ушла, а когда на следующий день ее обвинили в невежливости за это, сказала, что никого прощать и тем более благодарить, что ее никто не бьет, она не собирается, у нее есть другие дела. Она сходила в салон, и пока ей делали укладку и макияж, обдумывала свою жизнь.

Разве так она ее видит? Что кто-то все время делает то, что ей не нравится, а она просто на это смотрит? За этот день она столько всего успела, даже сходила на свидание. Ее нового знакомого звали Варлей. Это раньше столько сил и энергии у нее отнимало прощение? Она осознала, что в такой ситуации, как у нее, прощать – это тяжелая работа, за которую не платят. Легко простить, когда тебя случайно задели плечом или произошла какая-то разовая неприятная ситуация, но не когда кто-то портит тебе жизнь и даже не планирует переставать это делать.

Вечером она стояла в магазине и выбирала пару обуви. Одна из них оказалась с дырочкой на носке. И тут ее осенило, что все дело вовсе не в прощении и не в том, что она когда-то была слишком обидчивой! Ведь если бы она взяла случайно эти дырявые сапоги и заметила на кассе дефект, такой товар без проблем заменили бы и вопрос был бы исчерпан. Если ее не устраивает качество, она может просто взять другое, при чем тут обида? Вспоминала она книгу "Пустой магазин" и ликовала.

А быть вечной простительницей – это все равно что купить бракованные сапоги и не вернуть их назад, да еще ходить в них, пытаясь не обращать внимание на дискомфорт от попадающего внутрь снега. Ведь она имеет право на красивую и целую обувь. Так же ей полагается нормальное отношение к себе и уважение. Тем, у кого для нее есть только дырявые слова, гнилые взгляды и ледяные объятия, не место больше рядом!

Линда купила себе очаровательные замшевые сапожки и вышла гордая за себя. Старые зимние ботинки она сразу выкинула в урну неподалеку.

На следующий день Линда снова прошмыгнула на встречу с Варлеем, и он рассказал о себе. Оказалось, он тоже испытывал нечто подобное.

К нему его тетя по материнской линии могла прийти без приглашения, залезть куда угодно, а потом требовать слов благодарности, ведь именно из-за такого неожиданного визита удалось найти и обезвредить ужасный журнал с картинками женщин в белье. Этот журнал он тогда успел запнуть за кресло, услышав поворот ключа, и как всегда стал отчитывать тетю за вторжение.

– Запасной ключ у тебя на крайний случай! Не нужно просто так являться, сколько раз говорить?!

На что тетя Рика как всегда пожимала плечами, а потом заглядывала за кресло или диван, в шкафчики, начинала что-то готовить на плите или стирать абсолютно чистые вещи.

– Я обещала твоей покойной матери заботится о тебе!

– Мать умерла, когда мне было одиннадцать, а сейчас мне уже двадцать восемь!

– А это еще что? – говорила она, крутя в руках очередной клок волос, носок или еще что-то, что считала неприемлемым.

И так было всегда. Тетя Рика постоянно дарила что-то совершенно неуместное. Например, абсолютно женскую розовую кофту с блестками.

Разумеется, Варлей ее не носил, на что тетя начинала интересоваться, а потом снова обвинять в неблагодарности, она ведь хотела его порадовать и долго искала эту вещь. Но больше было похоже, что женщина купила то, что ей самой понравилось, да так и вручила взрослому племяннику.

Она могла притащить просроченные лекарства, которые "заботливо" нашла через каких-то знакомых, они-то точно знают, что это всем полезно. А ему приходилось их выбрасывать.

То тетя Рика приводила к нему "знакомых девочек", очень хороших, которых рекомендовали соседки, что неудивительно, ведь это все были сплошь их же собственные дочери или даже внучки.

И как было сказать тете, что для налаживания личной жизни ему нужно не знакомство с ее хорошими девочками, а чтобы к нему ни при каких обстоятельствах не могла неожиданно явиться сама тетя Рика?

Она бы ничего не поняла, а снова назвала его неблагодарным, тетя ведь столько для него делает, да еще помогает познакомиться с хорошей девочкой. Он же этого не ценит!

Вот так Варлей рос, а уровень заботы о нем оставался на уровне четырхлеток: конфетками угостить, тарелку за ним помыть, да "спать уложить".

Забота о взрослом человеке разве не должна тоже трансформироваться и выглядеть иначе? Это может быть, например, помощь с хорошим образованием и