Не остуди своё сердце - Любовь Матвеева

рынок в Лужниках. Там хожу от одной палатки к другой с уже тяжёлой сумкой, и чего там только нет! На все оставшиеся деньги добра накупила! Ой, какие сапоги! Надо примерить. Меряю, вокруг толпа теснится, толкают. И когда стою на одной ноге вдруг понимаю – рядом моей сумки уже нет… А в ней – паспорт и билет на вечерний самолёт! Хорошо, хоть в потайном месте ещё немного денег есть – оставила на сапоги!

Горе, горе!.. Зато тяжёлой сумки нет… Потеряв интерес к сапогам, еду на вокзал, узнаю про поезда, покупаю билет на завтра. Тогда на железной дороге билеты ещё без предъявления паспортов продавали. Возвращаюсь в гостиницу, умоляю оставить меня до завтра, меня снова оформляют уже по записанным вчера данным паспорта, но в другой номер.

Перебазируюсь, рушусь спиной на кровать, готовая полностью отдаться своему горю: остались только сумки с товарами, приобретёнными в магазинах. И думаю: как дожить до завтра? Охота повеситься! Поднимаю глаза к потолку, и вижу… икону. Хорошую, добротную, старинную небольшую иконку. Она висит на гардине, привязанная шнурком. Лицо у Господа какое-то всепонимающее, нежное, сочувствующее. Он смотрит прямо на меня, и всё про меня знает…

Почему-то стало легче. Вспомнила восточную мудрость – «Деньги потерял – ничего не потерял, время потерял – много потерял, здоровье потерял – всё потерял». И неожиданно крепко уснула. Проснулась я в другом настроении. Уже пыталась смотреть на ситуацию в юмористическом ключе, утешалась тем, что зато муж из Польши привезёт много денег! Мы же сняли все сбережения, получили все возможные авансы, одолжили у друзей, сколько смогли. Накупили наших немудрёных, но ценимых за границей за качество, «товаров широкого потребления». В купе для мужа пришлось откупить все четыре места, чтобы всё поместилось. Вояж обходился «в копеечку», зато и прогнозы были очень оптимистические!

Через два дня приезжаю поздно вечером в Петропавловск, отмыкаю дверь своей квартиры, ставлю сумки у порога, и вдруг… слышу шум воды в ванной комнате. Напугалась: кто это может быть? Оказалось – МУЖ, КОТОРЫЙ В ЭТО ВРЕМЯ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ В ПОЛЬШЕ!

Он мне рассказал, как с приятелем вышли на станции в Челябинске, пошли за сигаретами. Выпившие, конечно. Они же теперь бизнесмены! А когда вернулись, поезд ушёл… Таких крутых мужчин не стал ждать!.. Куда делся хмель! Как-то следующим составом доехали до польской границы (хорошо, хоть деньги тоже были зашиты в одном месте), дождались своего состава, в котором раньше был товар – он вернулся из Польши, но товара не было – малознакомые соседи не лыком были шиты, разгрузили чужой груз под предлогом продадут – отдадут. Только где их было искать потом?… Сотовых телефонов тогда не существовало… Призналась и я мужу в своих потерях. Достала иконку, попробовали с ним помолиться – не получается. Поплакали, да и утешились ПО-СУПРУЖЕСКИ.

Время, как вода – уносит всё: усталость, боль, потери, обиды, жизнь… Ничего не осталось уже от сожалений от большого материального ущерба, который мы тогда потерпели, зато оставался любимый муж. А потом не стало и его – он увлёкся другой женщиной. Но ВРЕМЯ милосердно, и, хоть не сразу, боль и от этой потери тоже ушла. Поскольку ВЕРА меня не посещала, через некоторое время икону я сдала в краеведческий музей. Оказалась – хорошая, настоящая, на доске, восемнадцатый век, дорогая! Искусствоведы меня похвалили, а потом тайком продали в Омский антикварный магазин…

Теперь нет у меня ни божеского, ни супружеского утешения, но осталось ещё очень многое – ЖИЗНЬ! Я стараюсь это ценить. По-прежнему не плачу и не молюсь, стараюсь радоваться. Ведь ЖИЗНЬ, она, как Москва, слезам не верит!

Старый, старый Арбат…

«Москва веками строилась»

(русск. пог.)

Раньше, бывая в Москве, я останавливалась в гостиницах – «Украинской», «Олимпийской», даже в «Измайловской»! Но теперь это – из области фантастики. Сейчас путешественники берут направление в общежития прямо на Казанском вокзале. Удобно и сравнительно дёшево (всё равно дорого). Но лучше всего, если удастся… попасть в вытрезвитель на том же вокзале. Пьяницы-то – они и на улице переночуют, да и что с них возьмёшь? Замёрзнут? Туда им и дорога. Другое дело – транзитный пассажир!..

Если свободное время образуется днём – надо ехать на ВДНХ. Нравится мне там полазать по малопосещаемым уголкам, найти калитку в Ботанический сад, полюбоваться запущенными павильонами с выросшими на крышах деревьями, посетить действующие. Вздохнуть, что теперь не работает панорамное кино. Или уже работает?

Зайдёшь, этак, в павильон «Животноводство», где раньше демонстрировались элитные коровы с шёлковой кожей и с нежнейшими цистернами вымени, огненные быки и свиньи величиной с грузовик. И, неожиданно в стойлах, вместо животных, обнаруживаешь… экстрасенсов со всей страны. Закрылись занавесками – стыдно… Не пожалеешь денег – попадёшь на приём к какой-нибудь таджичке, похожей на цыганку, которая по-русски говорить не умеет. На пальцах она тебе объяснит твоё будущее. Ты уйдёшь весь в сомнениях – за что деньги заплатила? Вот дура! Но пройдёт пара-тройка месяцев – и ты убедишься, что всё предсказанное – правда! И начинаешь рыться в записных книжках, чтобы найти связь с Мугиновой Хаунчой Саетхановной, работающей в центре народной медицины в микрорайоне «Чартжоу» на улице Учкунпот 947, кв.3 в городе Ашхабаде. И узнаешь, что по названному адресу уже нет ни центра, ни Хаунчи… Где ты, Хаунча, прозревающая будущее?… У меня все твои прогнозы сбылись!

Ещё хорошо побывать в усадьбе «Коломенское». Там стоят могучие дубы, ещё совсем молодые – трёхсотлетние. Под ними Петя – Пётр Алексеевич, будущий царь, играл со своим братом Федей, пил из этих ключей прозрачную воду, молился в этих старинных храмах вместе с мамой Натальей Кирилловной, второй женой Алексея Михайловича Романова, воссоединившего в 1654 году Украину с Россией.

Ой, кто это идёт – красивая, молодая, в русском дорогом сарафане, с кокошником на голове? Не сама ли царица Наталья Кирилловна? Но встречная девушка мило улыбается, вместо того, чтобы гневно топнуть маленькой ножкой в красном сапожке, да красноречиво повести бровью, и я понимаю – не она! Пронесло… А то тут, на ключах, говорят, всякое случается… Можно переместиться во времени или не вернуться вовсе… Забили колокола, и я осеняю себя непривычной рукой крестом…

Но интереснее всего в Москве побывать вечером на Арбате. Впрочем, здесь всегда интересно! Можно зайти в музей Пушкина, посмотреть спектакль в театре «Вахтангова»