Евгений Козловский - Киносценарии и повести

- Вот и мне так в последний раз показалось, - согласился Шухрат Ибрагимович.

- И, вероятно, Ниночке? - поинтересовалась Алина.

- Это уж я не в курсе, - улыбнулся гость. - А мне лично, повторяю, так показалось и очень понравилось.

- Даже понравилось?

- А вы как думали? Мы тоже, так сказать, умеем ценить! Может, даже и в особенности умеем! Ну, расследование-то мы провели своими средствами. Параллельно с вами. Как поняли, что не поможете - сразу же и начали проводить. И знаете, что выяснили? Что нашего директора застрелил капитан. Мазепа. Ну, из "Трембиты", не делайте больших глаз, у вас плохо получается. Слишком вы девушка по натуре искренняя, редкая для нашего фальшивого времени! - и как бы в скобках добавил. - Комплимент.

- Спасибо, - отозвалась Алина.

- Но застрелил, продолжу, - продолжил Шухрат Ибрагимович, - совершенно на наш взгляд справедливо. То есть, даже повышенно справедливо: за то же точно преступление директор сам, собственноручно, наказал своего бармена точно таким же образом. То есть, внутренне, так сказать, собственную гибель утвердил, одобрил, резолюцию в уголке наложил. Вы извините: до смешного люблю сладенькое, - и гость-хозяин отправил в рот очередной сладенький кусок.

- Так все-таки бармена убил директор?

- Али-и-ина Евгеньевна, - неразборчиво из-за забившего весь артикуляционный аппарат сладенького месива, но явно укоризненно пропел Шухрат Ибрагимович и округлил глаза. - А вы что, сомневались?! Хороша невеста: так скверно думать о собственном возлюбленном!

Шухрат Ибрагимович проглотил, наконец, содержимое рта, запил мелкими, громкими глоточками и пояснил:

- Бармен не перевел причитающиеся директору бабки. Зажал. Замылил!

- Вы вот сказали, - перебила Алина, - за то же точно преступление.

- Сказал, - согласился Шухрат Ибрагимович.

- То есть, по-вашему, на сей раз директор не перевел бабки, - интонационно выделила Алина словцо, - Богдану?

- Не по-моему, а так оно и было! Бедная Алина Евгеньевна! - сокрушился гость. - Может, еще тортику?

- Директор - Богдану?

- Ну, разумеется. Он обещал ему десять тысяч!

- Сколько-сколько? - переспросила Алина с сильным и даже отчасти ироническим недоверием.

- Полагаете, Алина Евгеньевна, что из-за такой мелочи Мазепа не стал бы марать рук? Ну, это как для кого. Для нас это, может, и впрямь мелочь, а для капитана Мазепы! да, возможно, и для вас! Долларов, долларов!

- Долларов? - изумилась Алина.

- Само собой. Кому ж сейчас нужны деревянные? Обещал открыть счет в Швейцарии. Мало что обещал - соврал, что уже открыл!

- Во-он в чем дело! - протянула Алина, вспомнив капитанову веселую фразу, там, на вечеринке у Ивана, когда тот демонстрировал на экране слайд с изображением здания Объединенного швейцарского банка: "Тот самый, в котором у меня нету ни франка?.."

- Именно в этом дело, Алина Евгеньевна, именно в этом!

- Не-ве-ро-ят-но! - выдохнула Алина.

- Да что ж тут невероятного?! - кажется даже разволновался Шухрат Ибрагимович. - Что ж тут невероятного?! Невероятно, что существует еще справедливость? А вы знаете: в любом обществе должны быть структуры, в которых справедливость существует. Несмотря ни на что! Называйте эти структуры, как вам заблагорассудится, хоть мафиями, - суть не в названиях. А ведь и любое государство, заметим в скобочках, всегда не что иное как мафия. Но если порою из-за его громоздкости государству не всегда удается обеспечить справедливость в каждом отдельном случае!

- Постойте-постойте! - снова перебила Алина. - А! за что! Богдану должны были заплатить?

- Как, то есть, за что? За то, что он дал возможность директору выйти сухим из воды. В случае с убийством бармена. Мазепа с директором, оказывается, друзья юности были. Ну вот, столковались по-приятельски.

- А покушения! покушения - были?

- Покушения? На кого?

- Как на кого? На Мазепу, конечно!

- Вы так говорите, Алина Евгеньевна, будто ни на кого другого и покушаться нельзя, - обиделся Шухрат Ибрагимович.

- Так были или нет?!

- Ну, одно, во всяком случае, зарегистрировано. А были ли?.. Право-слово, разочаровываете, Алина Евгеньевна. Я, честно говоря, такого количества вопросов от вас не ожидал. Ну, разве детали какие-нибудь, думал, захотите для себя прояснить, мелочи! Уверен был: вы давно уж догадались. Обо всем. Это, наверное, потому, знаете, что комплексую в отношении журналистики! с большой буквы! Вот и считаю: раз журналистка хорошая - так и все остальное должна делать на том же уровне. А это претензии, разумеется, непомерные. Несправедливые. Так что беру свои слова назад. Не все, разумеется - только обидные. Извиняюсь, как говорится!

- А "зауэр" Мазепа просто обнаружил и изъял, - как бы сама себе отвечая, негромко пробормотала Алина.

- Зажилил, - поправил Шухрат Ибрагимович, прожевывая очередной кусок. - Заныкал. Зажал.

- Ну и! - после долгой паузы, которою Шухрат Ибрагимович с удовольствием воспользовался, чтоб налакомиться едва ли не вдоволь, протянула Алина.

- Что: ну и? - спросил он.

- Зачем вы мне все это рассказали?

- А-а! Господи! Действительно - совсем позабыл. Заболтался. Вы обаятельны. Торт великолепен. Теневой торт. Мафиозный. Вот и позабыл. А заглянул я к вам - кроме, разумеется, заботы о вашем здоровье, - в сущности, по пустяку: передайте капитану Мазепе, что: А: наказал он директора "Трембиты" справедливо, и никто к нему не в претензии, пусть не нервничает.

- А он! нервничает?

- Вам виднее. По-нашему - должен бы. Я б, например, на его месте нервничал. Бэ: деньги ему переведены в тот самый банк, и не десять тысяч, а пятьдесят: пять - проценты за просрочку вдобавок к тем десяти, остальные тридцать пять - в качестве приглашения работать в структуре!

- Шантаж? - поинтересовалась Алина.

- Помилуй Бог! - категорически не согласился гость. - Талантливые люди должны работать только по собственному искреннему желанию! только свободно. Иначе - нет смысла. Капэдэ падает.

- Как-кие вы, однако!.. - едва ли не восхитилась Алина.

- Да уж! Так-кие! - передразнил Шухрат Ибрагимович ее интонацию. - И потому капитан Мазепа может от сотрудничества с нами отказаться. Совершенно безопасно для себя отказаться. И для вас. Деньги в этом случае будут просто! подарком.

- Хорошие подарочки! - попыталась Алина убить Шухрата Ибрагимовича презрением.

- Правы, правы! Опять - неудачное слово. Деньги будут - премия восхищения! Что-то вроде Ленинской. Но в одиночку работать пусть больше не суется. За нашей спиною. Такие вещи проходят только один раз. Убьем. И вас тоже. Причем вас - сначала и при нем. Да, чтоб не было ощущения очередного надувательства - вот! Можно проверить хоть завтра, в "Березке", - и представитель пресс-центра выложил на сервировочный столик пластмассовый прямоугольник кредитной карточки.

Алина хмыкнула как-то странно, потом еще раз! еще! Хмыканья слились в веселый хохот.

Шухрат Ибрагимович глянул озабоченно.

- Не бойтесь! - давилась от смеха, махала ладошкою Алина. - Не поехала я! Не шизанулась! Просто - смешно!.. Смеш-но-о!

Шухрат Ибрагимович впервые за все наше с ним знакомство несколько смутился, переспросил даже:

- Смешно?

- Ну да, - пояснила Алина, так и не в силах прервать хохот. - Сколько уж я слышала, сколько читала! писала даже! про эти! про мафиозные структуры! И знаете: до самого сегодняшнего вечера - не верила! Не-ве-ри-ла!

И продолжила хохотать.

25. СВАДЬБА В "ТРЕМБИТЕ"

Новый бармен протирал стаканы, новый директор приветливо улыбался в служебных дверях, разлюбезная гуцулка Ниночка прислуживала за столом, капитан Мазепа играл свадьбу в "Трембите". В той самой "Трембите", где Алина уже однажды играла свою свадьбу, в той самой "Трембите", где полтора года назад! ну, словом: в той самой "Трембите"!

Народу за столом было скромно: родители, человек десять друзей-подружек с обеих сторон, в числе которых Иван и Гаврилюк с загипсованной рукою на перевязи, да полковник в белом кителе рядышком с Шухратом Ибрагимовичем.

Свадьба не то что б катилась к концу, но явно была уже на второй трети. Очередной тост вызвал очередное "горько!". Капитан с Алиною поглядели друг на друга, встали и, хоть "горько" - по всему ясно - звучало не в первый и даже не в пятый раз, поцеловались протяжно и с большим удовольствием. Гости считали:

- Раз! два! три! - и досчитали, кажется, до тринадцати.

Полковник встал говорить тост.

- Дорогие друзья. В каком-то смысле именно я считаю себя виновником происходящего здесь торжества: ведь если бы мне не пришло в голову пригласить три месяца назад Алину Евгеньевну в Управление с целью!

Полковник говорил долго, а Алина с Богданом тем временем шептались.

- Неужто просто из-за денег? Ну, признайся: ты ведь его боялся? С детства. Ну, в подсознании, разумеется.

- Кого?

- Не валяй дурака, - кивнула Алина в сторону нового директора. - Коляню. Или в знак благодарности, что он тебя тогда спас? Или это ты мстил за маму? Мама-то - была?