Отчаянная и другие рассказы - Сергей Аникин

купить салаты, колбасу, копченую курицу, может, что ещё и пару бутылок коньяка.

– Я сейчас схожу, и посидим, как моё предложение? – поинтересовалась она.

– Отличное предложение, – подчеркнул тренер.

Надежда отправилась в душ. Владимир накатил ещё один стакан.

Она разделась и встала под тугие струи тёплого душа. После того, как она смыла с себя соленый липкий пот, вылезла из душевой, прошла к своему шкафчику. Серого цвета невзрачные шкафчики в раздевалке располагались в шахматном порядке. Открыла его и переоделась в синие джинсы, сверху надела розовую футболку с эмблемой на ней D&G, затем сверху накинула куртку и вышла из спортивного зала.

На улице дул ветер, поднимая её волосы и комкая их. Было пасмурно, но дождя не было. Она перешла дорогу и увидала красными буквами подсветку: «КУЛИНАРИЯ КАК У СЕБЯ ДОМА». Дёрнув на себя дверь, она зашла внутрь. В магазине было два крыла, правое и левое. В правом была столовая, металлические подставки, на которых располагались огромные алюминиевые кастрюли с горячими и холодными блюдами, дальше – мучное, и отдельно в пакетиках лежал чай и кофе. Вдоль этой подставки с подносами стояло около тридцати человек. В левом крыле была кулинария, в холодильных камерах на витрине было несколько видов салатов. Также был запечённый с картофелем сом, жареный сом, сёмга по-татарски, котлеты по-киевски, манты, рядом на витрине было несколько пирогов с разными начинками, а также кондитерские изделия: торты нескольких видов, бисквитные рулеты, пирожное с варёной сгущёнкой, трубочки с белковым кремом.

– Вам, что-нибудь подсказать? – увидев Надежду, оживилась продавщица.

– Дайте мне всё по килограмму – оливье, селёдку под шубой, обжорку.

Продавщица взяла пластмассовый контейнер и начала накладывать. Затем каждый салат ставила на весы.

– Что ещё желаете? – спросила она.

– Дайте мне жареной курицы, копченой, – заказала Надежда.

Женщина завернула жареную курицу и копчёную курицу. Надежда купила еще два вида сомов и взяла несколько видов пирогов, затем вышла из магазина и зашла в соседний алкогольный супермаркет. В магазине были стеклянные витрины с вином, виски, водкой, коньяком, бренди, мартини.

– Девушка можно мне бутылку коньяка «Ной», бутылку бренди и бутылку вина «Изабелла»? – показывая пальцем на витрину, обратилась она к женщине, которая сидела за кассой.

– Одну секунду, – ответила продавщица.

После она встала из-за кассы и подошла к витрине, открыла её ключом и, отодвинув стеклянные створки, достала три бутылки. Затем Надежда, рассчитавшись, поспешила в спортивный зал. Зайдя внутрь, она поднялась на второй этаж с двумя набитыми пакетами. Владимир поставил свой стол посредине кабинета, достал недопитую бутылку коньяка и поставил на стол. На столе уже стояли тарелка с кусочками нарезанного копченого сала, сыра, также с краю стола стояли яблоки, нарезанные апельсины, мандарины, и кубики ананасов лежали в одной глубокой тарелке.

– Ты набрала на полк солдат, – улыбнулся Владимир.

– Много – не мало, – ответила она ему белоснежной улыбкой. – Съедим всё.

Затем она наломала курицу, одну и вторую, и выложила их на тарелки, также салаты появились на столе, рыба. Владимир положил на стол кухонные принадлежности и протянул стакан Надежде.

– Ну, что, именинница, за тебя! – разлив по бокалам коньяк, встал и произнёс Владимир.

Они чокнулись. Он выпил залпом и ломтиком ананаса закусил. Она опустошила стакан наполовину и схватила ломтик апельсина.

– Позволь узнать, сколько стукнуло? – осведомился Владимир.

– Тридцать один, – ответила Надежда.

Он положил немного салата, а она взяла окорочок, после чего осушила и свой стакан, выдохнула.

– Крепкий? – заметил Владимир.

– Очень, – поморщившись, выдавила она. – Но после на душе прямо грелка.

Он снова наполнил стаканы коньяком. Они выпили по второй бокалу. В этот раз Надя одним глотком выпила всеёдо капли.

– Ну, рассказывай, как докатилась до такой жизни? – охотно спросил Владимир.

– Долго рассказывать, – отрезала Надежда.

– А я никуда не тороплюсь, но, глядя на твое поведение и энергетику, у тебя в жизни не всё так гладко, ты выплескиваешь весь пар и гнев на ринге.

– Всё началось, когда мой родной брат пришел с армии, это было шесть лет назад. Он со своей беременной женой отмечал в баре свой день рождения, затем вышел на улицу и пошёл за сигаретами, оставив её одну. Как только он вернулся, трое ребят подсели за её столик и начали заигрывать, он пытался их прогнать, затем бармен выгнал их из бара, и они, покинув его, продолжали разговор на улице. На улице получился конфликт, его жену зарезали, нанеся десять ударов в живот ножом, он начал их избивать, одному разбил перепонку, второму свернул шею, а третьему перерезал горло.

– И что в итоге? – Владимира заинтересовало, он даже поиграл бровями.

– В итоге состоялся суд, и моему брату Михаилу вынесли приговор в виде двадцати лет решения свободы. Вот такое у нас паскудное государство, и законы даны для того, чтобы тебя размазать или заживо похоронить.

Затем Надежда прослезилась – капли слёз повисли над её глазами, как кусочки свинца.

– Да ты не расстраивайся, всё будет хорошо.

– Многие так, говорили, что всё хорошо будет, но ничего хорошего пока нет.

– А родители как твои? – переменил тему разговора Владимир.

– Что родители мои? – переспросила Надежда.

– Ну, где они, живы или нет? – задал конкретный вопрос Владимир.

– Отец порол алкоголь, как обычный человек – чай или кофе, каждый божий день, – продолжила Надежда. – Затем у него поехала крыша, и каждые субботу и воскресенье, когда мать уходила по делам или работала, он преставал ко мне. Поначалу лапал, а потом и вовсе насиловал и говорил, что если я открою рот, он меня убьёт. Я терпела это двое выходных подряд, а вот на третье воскресенье моя мать пришла раньше с работы и застала нас, она налетела на отца с кулаками, затем в ход пошел кухонные предметы, она разбила о голову ему трёхлитровую банку со спиртом, а он ей нанёс несколько ножевых ранений в живот и, как скотине, перерезал горло. Он тогда сказал: «Вот, смотри, твоя мать – шалава тебе больше не поможет, ты моя, я тебя буду драть до потери пульса!»

Спасло меня то, что в кармане оказалась зажигалка, и в руках – газета, я подожгла газету и прислонила горящую газету к его голове, помню его череп тогда вспыхнул, как факел. Он сунул под кран голову, но в этот момент воду отключили, он упал и начал тушить руками горящую голову, кожа слезала с него, точно парик, нос, уши, губы, волосы и глаза – всё плавилось. В этот момент я выбежала из квартиры и постучала к соседке, она открыла дверь, после вызвала полицию. Его положили в больницу, затем через год он скончался от