До встречи в феврале - Эллисон Майклс

масло, вино и сыр бри с фермерского рынка Берлингтона. Благодаря ему я и познакомилась с Сид, и сидела сейчас в поезде на пути в Прованс.

Пейзажи сменялись слишком стремительно, так что я не могла зарисовать что-то по памяти. Но подработка шаржисткой и художницей открыток подарила мне особый навык – под копирку срисовывать лица и ландшафты с фотографий. Так я писала пейзажи Берлингтона для галереи Уилла. Так я делала наброски улочек Парижа, что сохранились в памяти телефона, всю оставшуюся дорогу до Руссильона.

На фоне моей расслабленности напряжённость Уилла смотрелась затяжкой на новеньком свитере. Почему-то мне вспомнилось сообщение, которое пришло ему на телефон в «Бенуа». От Сьюзен Калхун. Наверняка она просто написала пожелать Уиллу счастливого Нового года, но сейчас он натянулся такой же острой струной, как и в тот раз.

– Как дела у Сьюзен? – Перебила я перебойный рокот рельс. – Я давно ничего о ней не слышала.

Карандаш продолжал выплёскиваться цветом на белую страницу, но мои глаза украдкой следили за реакцией Уилла. Он резко вскинул голову и стрельнул глазами в окно, после чего принял самый что ни на есть безразличный вид.

– У неё всё по-старому. Выискивает произведения искусства для галереи.

– И как продвигаются поиски?

– Сьюзен уверяет, что осталось подыскать всего парочку картин, и у нас насобирается достаточная коллекция к открытию.

Я попыталась отбросить непрошеные мысли о том, что Уилл не сказал ни слова о том новогоднем сообщении. В конце концов, мужчина мечты любой женщины с планеты Земля делил купе со мной.

Поезд выбросил нас на железнодорожной станции в Авиньоне и покатил себе дальше. Уилл предусмотрел каждую деталь поездки или просто нашёл того, кто предусмотрел всё за него. У станции нас уже поджидал премиленький красный автомобиль, который ещё час колесил по перешейкам дорог, пока не заглох у каменного дворца с арками. Конечно, только в моём понимании он напоминал дворец, но для Уилла был всего лишь временным пристанищем, к шикарному убранству которого он привык.

На вилле Фонтбланш с размахом разместились бы десять человек, но каждая комната, напоминающая королевские покои с винтажной мебелью и подвесными канделябрами предназначалась лишь для нас двоих. В патио плескался лазурный бассейн с отдельным «колодцем» под джакузи. Погода шептала прохладные серенады, но в сравнении с снежными бурями в Вермонте холодила не сильнее океанского бриза в шторм. Наверняка воду в бассейне уже подогрели к нашему приезду, потому что Уилл многозначительно предложил искупаться вечером, как только мы разместимся и прогуляемся по городу.

Остаток так быстро убегающего дня мы провели на ногах, под ручку прогуливаясь по тихой деревушке в обрамлении красных каньонов, окрестностям средневекового замка на холме, владениям церквушки Сент-Круа. Устроили пикник в зелени соснового леса, отмечая приезд хрустящим багетом, нарезкой из сыров и припасённой Уиллом бутылочкой местного вина. Он продолжал вытаскивать кроликов из шляпы, хоть и не ждал никаких аплодисментов.

– Я знала, что у великого Уильяма Максвелла много скрытых достоинств. – Шутила я. – Но когда ты научился читать мои мысли?

Отчего-то моя шутка не показалась Уиллу задорной, и он засуетился, пробормотав что-то, но меня уже увлекли виды с холмов на просторы Прованса и домики девятнадцатого века, вплетённые в лесной массив.

В милом ресторанчике на площади Пиньотт месье Борже пытался закормить нас провансальским гостеприимством из трёх блюд и никуда не влезающего десерта, но мы вовремя сбежали и не лопнули от нескончаемого потока еды и вина. Вернувшись в виллу Фонтбланш, мы без сил упали на постель.

– Я схожу в душ. – Уилл чмокнул меня в щёку и стал скидывать рубашку. – А потом мы с тобой придумаем, чем заняться.

Его широкая спина скрылась за дверью, а я осталась звездой лежать на мягком покрывале, рассматривая узорчатый потолок, как ещё одно произведение искусства, которых за эти французские выходные повидала больше, чем за последние несколько лет. В таком романтической месте с таким романтическим мужчиной как не влюбиться? Как не потерять голову? Как не поддаться искушению? Но искушала меня лишь мысль позвонить Джейсону и рассказать обо всём, что я видела. Я даже нашла его имя в списке контактов, но палец нерешительно завис, как луна над Провансом.

Я уже почти решилась, но меня отвлекло жужжание. Точно муха посмела вторгнуться в безмятежность комнаты. Из-за шума воды я подумала, что мне послышалось, но жужжание не прекращалось и назойливо копошилось где-то в вещах Уилла. Опять мир хотел заполучить хотя бы частичку Хьюго Уильяма Максвелла младшего. Всем хотелось. Словно он – сумочка от «Шанель» в единственном экземпляре или коллекционное вино пятидесятилетней выдержки.

Когда пиджак Уилла зажужжал в четвёртый раз, я не выдержала и подошла к банкетке, на которой его бросили, точно ненужный хлам, а не вещь за пару тысяч долларов. Телефон лежал себе прямо на банкетке, скрытый от глаз тканью пиджака. Я хотела всего-то перевести его в режим полёта, но окоченела от того, что высветилось на экране.

Пропущенные вызовы: 5 от Сьюзен.

Мисс Калхун названивала Уиллу весь вечер. Что такого важного ей хотелось сообщить нам? Она наверняка была в курсе того, что её босс улетел в романтическое путешествие во Францию. Нашла оригинал пера Рембрандта, который продавали за смехотворную цену?

В путешествиях мы и правда обзаводимся новыми привычками, но лазить в телефоне своего мужчины, пока тот принимает душ – не самая достойная из них. Я уже опускала пиджак на законное место, как вслед за оборвавшимся вызовом высветилось сообщение.

Не поступай так со мной. Я знаю, что совершила ошибку, но этого больше не повторится. Мне нужна эта работа.

Сьюзен. Позвоночник отяжелел на десятки килограмм – наверняка так себя чувствуют те, кому к пятке привязали камень и выбросили в открытое море. Ещё одно жужжание.

Ты мне нужен.

Душ выключился ровно в тот момент, когда выключился мой разум. Блестящая синхронизация. Стоя посреди спальни великолепной провансальской виллы Фонтбланш, я чувствовала себя опущенной в воду. Её текучая плотная масса проникала в ноздри и забивала дыхательные пути.

Порыв схватить телефон Уилла и перечитать всю переписку со Сьюзен был так силён, но пальцы покалывало сомнением. Мне не хотелось узнавать о чём-то вот так. Если было о чём узнавать. Уилл заслуживал того, чтобы объясниться.

– Фух, словно заново родился. – Раздалось за спиной, пока я стояла с пиджаком в руках и слышала, как разбивается последняя иллюзия романтики. Весь шарм Франции убило одно единственное сообщение.

Джейсон

– Ты собираешься нас познакомить, дорогой? – Выпрашивала мама. – Раз ты встречал Новый год