Русский рай - Олег Васильевич Слободчиков

его на плечи, крякнул с довольным видом, хотя одежка слегка жала.

– Маловат, но ничего, – отступив на шаг, внимательно осмотрел его Ротчев. – Для мужика сойдет… Двинемся, что ли, с Богом! – перекрестился на деревянный купол пустовавшей церкви.

С крыльца дома осторожно спустилась княгиня, по виду её можно было понять, что она тоже собралась в путешествие. Молодые служащие с двух сторон подняли сундук за кованые ручки, сгибаясь от его тяжести, засеменили следом за правителем конторы и его женой. За ними, с узлом на локте, семенила другая девка княгини, беременную оставили при доме, и повар с кофрами в руках. Последним, налегке, в котовой шапке, рубахе и душегрее, с перекинутым через руку казакином, неспешно шагал Сысой.

Федор со скучающим видом сидел в шлюпке, по лицу видно было, что успел опохмелиться. Костромитинов с пристани бранил его. Ротчев бросил на комиссионера строгий взгляд, но промолчал: суперкарго с «Елены» был не в его власти. Подошел незнакомый приказчик, принес дорожную провизию. Русские служащие, отдуваясь, спустили сундук в шлюпку, затем принесли три кресла. Ротчев усадил жену, сел сам. Прислуга примостилась в стороне так, чтобы быть на глазах княгини. Матросы со шхуны и два россовских креола, подвели лодку к борту шхуны, начальные люди и прислуга перебрались на судно. С него спустили байдару и стали выбирать якорь.

Ветер мешал выходу из бухты. Буксиром, байдарой и шлюпкой, шхуну вывели в море и подняли лодки на палубу. «Елена» схватила ветер парусами, пошла к югу в виду берега. Правитель с женой и Костромитиновым сидели на баке в креслах, смотрели на буруны прибоя, пенившиеся среди камней, прислушивались к веселому журчанию воды за бортом. Только тут у Сысоя появилась возможность поговорить с бывшим правителем конторы.

– Был у тебя на ранчо, – приветливо кивнул ему Костромитинов. – Зять хорошо ведет дела.

– Хозяин! – согласился Сысой, удивившись про себя, что не сказано ни слова о плохом урожае. – А ты какого ляда вернулся? Снова правителем Росса?

Костромитинов терпеливо усмехнулся:

– У меня должность в Ново-Архангельске. Здесь я – представитель главного правителя колониальных владений.

– Купреянова?

– Купреянова сменил Этолин. Он теперь главный.

– Тот самый финн-мореход? – удивился Сысой. – Он же был в малом чине, я ходил с ним на Уруп.

– Выслужил чин капитана второго ранга, поручил мне продать твой Росс.

– Вот ведь, что удумал нерусь?! – возмутился Сысой. – Когда-то был хорошим моряком, а тут на тебе…

– Не его вина, – поморщился Костромитинов. – Ему приказали директора, а они три года упрашивали государя освободить их от калифорнийских владений.

– Для такого дела нерусь в самый раз, – проворчал Сысой. – Кабы приказали продать Финляндию, заартачился бы. А тут кого? Не жалко.

Костромитинов задумчиво выслушал старовояжного, помолчал, развел руками:

– Промыслов нет, хлеб не каждый год родится, а затраты о-го-го. За тридцать восьмой год – семьдесят тысяч.

– Когда тебя переменили был хороший урожай.

– Теперь компания Гудзонова Залива обещает снабжать дешевле и надежней, чем калифорнийский анклав.

Пока Сысой разговаривал с Костромитиновым, Ротчев и его жена любовались скалами берега.

– И все наши владения теперь зависят от англичан. А они, знаете ли, себе в убыток ничего не делают, – обернувшись, язвительно заметил Ротчев, а княгиня с восхищением взглянула на мужа.

– Я-то знаю, и все понимаю, – заёрзал в кресле Костромитинов. – Закрепить за Россией калифорнийские владения очень просто и даже расширить их для кого-то ничего не стоит, – указал перстом в небо. – Да только нам это не по силам.

– Желающие поселиться здесь с наделом земли в собственность всегда найдутся. И урожаи будут собирать побольше наших, но потом, укрепившись за Российские деньги, не пошлет ли Российский анклав Россию ко всем чертям, как Америка испанцев и англичан? Я понимаю великого князя Константина. – Подергивая аккуратными усиками, Ротчев с женой обменялись понимающими взглядами.

В залив Малый Бодего «Елена» вошла в густых сумерках. Федор, правитель с женой, прислугой и Костромитинов разошлись по каютам, Сысой спустился в кубрик. На рассвете по палубе затопали матросы, заскрежетал шпиль, шхуна выбрала якорь. Сысой поднялся на шканцы. Выходом из залива командовал помощник капитана, штурман-пруссак, рядом с ним стоял Егор Черных.

– А ты как здесь оказался? – удивился Сысой.

– Ждал вас, думал княгиня возьмет с собой Катьку. Есть и другие важные дела.

– Да куда Катьке с пузом-то в море? Дома оставили, пожалели!

– Думал, не пожалеют! – процедил сквозь зубы Егор и отошел в сторону, не желая разговаривать.

Шхуна осторожно вышла из залива. Весь путь до Сан-Франциско Сысой бездельничал и думал над услышанным от правителей. «Елена» под компанейским флагом салютовала флагу крепости Сан-Франциско и бросила якорь. С борта спустили шлюпку. В нее сели матросы и Сысой с сыном, последними с палубы сошли Ротчев с Костромитиновым. Княгиня, глядя на них с борта, перекрестила мужа и помахала ему рукой. Гребцы оттолкнулись от борта, налегли на весла. У причала их ждал почетный караул. Ротчев переговорил с офицером, один из солдат вышел из строя, пригнал к причалу знакомый по прошлым встречам рыдван. Правители Росса в сопровождении суперкарго, Сысоя и молодого россовского приказчика сели в карету.

Высадились они возле знакомого дома коменданта крепости, покрашенного и подновленного. Сопровождавший их офицер провел посольство мимо караула в зал, тоже подновленный, там их встретил префект Верхней Калифорнии в статской одежде, мало чем отличавшейся от одеяния Ротчева. Правители обменялись приветствиями с помощью толмача, затем их разговор пошел на латинской тарабарщине. Сысой догадался, что они прекрасно понимают друг друга, не понимал их сам, но, как было наказано, хмурился и с важным видом поглядывал на говоривших.

Ротчев кивнул на него, что-то прорычал, затем спросил по-русски:

– Из каких соображений выбрали именно то место для Росса?

– Чего-чего? – удивленно шевельнул бровями Сысой.

– О чем думали, когда искали место для крепости? – с легким раздражением в голосе повторил правитель конторы.

Сысой и на этот раз не сразу понял вопрос: разве мог рассказать, какие чувства нахлынули на него на месте нынешнего форта, когда впервые увидел покрытую лесом террасу. Качнул головой, пошевелил усами, поморщился и понял, что нужно Ротчеву.

– Думали о безопасности! – ответил сипло. – Место выбирали, как на Ситхе.

– А была ли в ней надобность? – снова спросил правитель и тут же пояснил: