Почти управляя телом - Маша Саулко

догадалась, что это за окно, ещё до того, как увидела открытую фрамугу, закопчённый чайник со свистком и остывший чай на столе. Под окном, прижавшись к батарее и пытаясь накрыться матрасом, сидела худая обнажённая женщина. Её спутанные, выжженные гидроперитом волосы закрывали лицо и грудь.

Кира сделала последний «гребок» и, развернувшись вертикально, поставила босую стопу на кафель – как будто приземлилась после полёта. Только теперь она обратила внимание, что её одежда тоже исчезла.

Пустой мир в один момент наполнили текстуры, звуки и запахи. Пол под ногами был ледяным и липким. Ветер из окна выл в щелях и ронял хлопья снега на подоконник и женщину – Лену, Кира помнила её имя.

Она подошла к Лене и опустилась перед ней на колени. Мягко убрала с лица волосы. Женщина открыла глаза – такие же холодные, как и всё вокруг, – и посмотрела на Киру.

– Я тебя знаю, – проскрипела она. – Ты уже приходила ко мне.

– Да. – Кира взяла свободную руку Лены в свои ладони и подула на окоченевшие пальцы, хотя и понимала тщетность попытки их согреть. – Ты рассказала мне про этот день.

Лена устало откинула голову назад и закрыла глаза.

– Уходи. Ты ничем не поможешь. В прошлый раз я надеялась, что, открыв тебе всё, я смогу освободиться, но… – Она подёргала рукой, гремя наручниками о батарею. – Я просыпаюсь каждый раз от свиста чайника. Он сидит за столом. Потом говорит мне, что я воняю, и отводит в ванну. Потом приковывает меня мокрую обратно и уходит. Я жду его, пытаюсь выбраться… А потом наконец засыпаю. И надеюсь, что больше не проснусь. Но каждый раз меня будит свистящий чайник. Я не знаю, сколько раз этот день повторялся и сколько раз повторится ещё. Я просто… просто хочу остаться одна.

– Я знаю, как это прекратить. Навсегда, – твёрдо сказала Кира.

– Я тебе не верю.

– Я займу твоё место, – продолжила Кира. – И пущу тебя на своё на несколько часов. Потом нам надо будет поменяться местами обратно, иначе моё тело разрушится и мы обе застрянем тут навсегда. Если ты потерпишь неудачу, то цикл будет повторяться вечно. Но если преуспеешь, то будешь свободна.

– Преуспею в чём? – Лена не пошевелилась, но, кажется, заинтересовалась.

– Прямо сейчас твой муж…

– Сераф… – Лена открыла глаза и выпрямилась. Раненая рука выгнулась под странным углом, но женщина не обратила на неё внимания.

– Сераф, – согласно кивнула Кира. – Он в торговом центре с распиханной по карманам взрывчаткой, грозится убить много людей. В том числе мужа моей единственной подруги. Его можешь остановить только ты. Это шанс поговорить с ним в последний раз, простить друг друга и, наконец, обрести покой.

– Я смогу выбраться? – Лена подалась вперёд.

– Ты сможешь выбраться. И получить справедливость.

Лена откинулась к стене и прикрыла глаза.

– В конце концов, я ничего не теряю?

– Ты должна понимать, что это сделка, – Кира говорила медленно и чётко, – и если ты не выполнишь её условия, то вернёшься в эту самую точку. И во всех этих бесконечных повторениях будешь знать, что упустила свой шанс.

– Я понимаю, – прошептала Лена. – И другого у меня не будет. Я согласна.

Кира поднялась на ноги и громко сказала:

– Так встань, дух.

Лена хотела было вновь поднять руку, скованную наручниками, чтобы продемонстрировать всю глупость этого предложения. Но её запястье вдруг прошло сквозь металлический ободок. Женщина с удивлением уставилась на свободную руку, не веря происходящему. Ухватившись за батарею, она поднялась. Кира протянула ей свою ладонь, их пальцы соприкоснулись.

– Я отправляю тебя, дух, в своё смертное тело. Обязую тебя найти и остановить твоего мужа, Серафима. Жизни спасённых тобой людей станут платой за твоё освобождение. Если ты нарушишь обещание, то проведёшь вечность в своём наказании. Согласен ли ты, дух?

– Согласна. – На этот раз в голосе Лены не было сомнения.

– По закону вселенной, я обязуюсь занять твоё место и проходить твои мучения, пока ты выполняешь свою часть сделки. Я добровольно соглашаюсь с условиями договора.

Женщины одновременно отпустили руки друг друга.

Ноги Киры тут же подкосились. Чтобы не удариться, она ухватилась за батарею. Наручник с холодным лязгом защёлкнулся вокруг запястья. Стало мокро и ещё более холодно. Лена смотрела на неё сверху вниз.

– Со стороны это выглядит не лучше, – заметила она.

– Да уж, – согласилась Кира. Зубы уже начинали стучать. – Поторопись, пожалуйста.

Лена шагнула к ней и попыталась закрыть окно.

– Не выйдет, – заметила Кира. – Таковы условия сделки. Поменять их нельзя, можно только выполнить условия.

– Что мне делать? – спросила Лена растерянно.

– Выйти за дверь. – Кира только сейчас заметила, что они находились на кухне с закрытой дверью. Никакого чёрного пространства вокруг больше не было. В какой-то момент всё стало нормальным… за исключением того, что она была мокрой и прикованной к батарее. – Там тебя уже ждут. Лена, – окликнула она женщину, когда та открыла дверь, чтобы выйти. – Будь осторожна! Он несёт смерть. Моё тело не должно пострадать, иначе…

– Иначе мы обе застрянем здесь. Я помню.

Лена кивнула и вышла прочь. Кира осталась одна.

Подёргала прикованную руку. Металлический звук разбавил монотонное завывание ветра. Она попыталась развернуться к батарее так, чтобы волосы быстрее просохли и стало не так холодно, но Серафим зафиксировал свою жену так, чтобы у неё было минимум опций для движения.

– Надеюсь, это не продлится долго, – пробормотала Кира.

Но это длилось целую вечность. Всё бесконечно повторялось: свист чайника. Ванна. Пощёчина. Холод. Тьма. Свист чайника.

Кира знала хронологию – «петля» длится полтора дня, – но всё равно сбилась со счёта на пятом повторе. Сколько их было после, она не могла сказать. Ещё пять? Пятьдесят пять? Кира плакала, кашляла, мочилась под себя и умирала – раз за разом. Она проклинала Серафима, Свету и себя – за то, что согласилась на это. Ну умерли бы все те люди в торговом центре, умер бы Влад – ей что с того? Она-то знает точно, что смерть – это не конец, а трансформация. И вместо того, чтобы освободить души всех этих людей, она сидит тут, прикованная к батарее.

В какой-то момент в лицо Кире ударил яркий свет.

– Держи её! – закричал знакомый голос.

«Зачем? Я же лежу».

Но она странным образом падала сквозь ткань вселенной. Тёмная воронка затягивала её тело, её сознание. Мысли спутались. Кира посмотрела на свои пальцы. Их очертания перестали быть чёткими, а кожа стала прозрачной. Кира смотрела как кровь бежит по сосудам, опутывавшим белые кости, и продолжала падать.

Её подхватили