Алексей Ремизов - Том 3. Оказион

В письме от 4 сентября 1902 г. Короленко следующим образом мотивировал такое решение: «Очерк Ваш „Бебка“, присланный Вашим товарищем Б. Савинковым, я прочел. Для журнала он не подходит уже по своей миниатюрности. Написан очерк литературно, но это как будто запись слов и движений одного ребенка, не переработанная в художественный типический образ» (РНБ. Ф. 634. № 249. Л. 3) Тем не менее рассказ был вновь переписан и вместе со стихотворением «Колыбельная песня» отправлен на суд заведующему литературным отделом московской газеты «Курьер» Л. Н. Андрееву. Уже 22 ноября Ремизов получил положительный ответ, подписанный секретарем редакции И. Д. Новиком: «Ваши „Колыбельная песня“ и „Бебка“ приняты и будут помещены в непродолжительном времени». (Там же, Л. 7). Историю публикации рассказа см.: Встречи. С. 125–126; Иверень. С. 205; 212–213; Грачева А. Алексей Ремизов и Леонид Андреев (Введение к теме) // Исследования. С. 41–45. Публикация в сборнике «Чертов лог и Полунощное солнце» существенно отличается от первой печатной редакции рассказа. К самым примечательным текстологическим расхождениям относится замена реплики Бебки, адресованной лирическому герою: «Ста-рый ка-зак Алек-сей!» — на более комичную, привнесенную в редакцию 1908 г.: «Козел бородатый». В редакции из сборника также отсутствует концовка, расположенная в первой редакции после отточия: «Черная с золотыми очами южная ночь покрывает меня. Ветер улетел, ветер не звенит замерзшими ключами от моих дверей. Завтра быть может… Но где же Бебка, где ты?»

Дратва — толстая смоленая нить для шитья кожи.

Бебка — маленький сын ссыльных, с которыми Ремизов жил в одном доме в Усть-Сысольске, находясь там в 1900–1901 гг. под гласным надзором полиции. В одном из альбомов Ремизова сохранилась фотография родителей мальчика, доктора Заливского и его жены Любови Семеновны, с припиской — «а у них мальчик Бебка» (РНБ. Ф. 92. № 340. Л. 22 об.). О реальном герое своего первого опубликованного произведения Ремизов вспоминал: «Я кончил „Эпиталаму“ — плач девушки перед замужеством и рассказ о самом младшем нашем товарище — сын доктора Заливского, сослан в Усть-Сысольск с отцом — мой чудесный „Бебка“, его мать царская кормилица, здоровый мальчик, и совсем не похож на других моих приятелей косоглазых кикимор из белых ночей и крещенских вьюг» (Иверень. С. 205).

Он идет в соседнюю комнату, где работают сапожники — обстоятельства реальной жизни поднадзорного Ремизова, снимавшего угол в доме на берегу Усть-Сысолы вместе с ссыльными сапожниками из Вильно. (См.: Иверень. С. 158–159). В альбоме писателя сохранилась фотография этих ссыльных, подписанная значительно позже: «За работой. У меня в усть-сысольской Обезвелволпалате» (РНБ. Ф. 92. Оп. I. № 340. Л. 23).

[Брама]

<В секретной>

Прижизненные издания: Шиповник 2, под загл. «В плену».

Музыкант*

Впервые опубликован: Наша жизнь. Иллюстрированная и литературная неделя. Приложение. (СПб.) 1905. № 10. С. 77–80 (под загл. «Музыка»).

Прижизненные издания: Шиповник 3.

Дата: 1900.

В феврале 1903 г. Ремизов отправил в Петербург Щеголеву небольшой цикл под общим заголовком «НЕ ТО», который состоял из трех рассказов:

«Певец» (первоначальное заглавие рассказа «Музыкант»), «Вор» и «Опера». Рукопись предназначалась для журнала «Новый путь» (Щеголев. С. 168; п. от 22 февраля 1903). Однако задуманный план не удалось реализовать, и месяц спустя (29 марта) Ремизов просил товарища вернуть ему тексты для переработки (Там же. С. 173).

Серебряные ложки*

Впервые опубликован: Факелы. СПб., 1906. Кн. 1. С. 167–177. Прижизненные издания: Шиповник 3. Дата: 1903.

В основу сюжета положен реальный эпизод биографии писателя, относящийся к пензенской ссылке (1897–1898), куда Ремизова сослали из Москвы за участие в студенческих беспорядках. В феврале 1898-го он был снова арестован за пропаганду революционных идей среди местных рабочих, а после освобождения из тюрьмы ожидал решения суда (См.: Иверень, С. 138–148; а также: Грачева А. М. Революционер Алексей Ремизов: миф и реальность // Лица. Биографический альманах. 4. М; СПб., 1993. С. 419–432). Рассказ, первоначально озаглавленный «Вор», был включен в цикл «НЕ ТО», так и не появившийся в печати. В 1906 г. Ремизов предпринял очередную попытку напечатать его, уже как самостоятельное произведение и с новым названием. 19 января 1906 г. он писал Щеголеву, явно имея виды на редактируемый товарищем журнал «Былое»: «Сим вручаю Вам „Серебряные ложки“. С просьбой напечатать их, елико возможно скорее. <…> Размер „Ложек“ не больше „Секретной“. Есть и общественное и психология и не фокусно. Я бы напечатал» (ИРЛИ. Ф. 627. Он. 4. № 1479–1610).

Кто-то говорит: ты — шпион. — автобиографический мотив несправедливого обвинения, в разных вариациях повторяющийся и в других произведениях писателя.

Новый год*

Впервые опубликован: Перевал. 1907. № 3. С. 3–11.

Прижизненные издания: Шиповник 3,

Дата: 1902.

В марте 1903 г. Ремизов послал рассказ «из Устьсысольской жизни» (первоначальное название «В новый год») в газету «Курьер» и получил от И. Д. Новика отказ, мотивированный «несезонным» содержанием произведения (См.: Щеголе в. С. 170). Судьба его первой публикации тем не менее была решена в письме редактора журнала «Перевал» С. А. Соколова: «„Новый год“ беру охотно. Только по поводу этого рассказа адресую две маленьких просьбы: нельзя ли устранить звукоподражание: „шран-трибер-питаке“ и фразу: „В кучке у полки с книгами, разместившись поудобнее, тишком кусали кому-то пупок“. Исполнением этих просьб меня чрезвычайно обяжете!» (РНБ. Ф. 634. № 203. Л. 14; п. от 30 октября 1906). Несмотря на запланированную публикацию в январском номере журнала (См.: Там же. Л. 16; п. Соколова от в декабря), рассказ был напечатан в марте, с учетом только одной поправки, предложенной редактором: снято «звукоподражание». Новелла вызвала неодобрительный отклик 3. Гиппиус, в целом симпатизировавшей начинающему писателю. В письме к С. Ремизовой-Довгелло, она не скрывала своей досады: «А А<лексей> М<ихайлович> меня огорчает: смакует гадости, зачем? Ведь это примитивно „стыдно“ <…> Нехорошо он в Перевале написал. На себя намазал» (Lampl Н. Zinaida Hippius an S. P. Remizova-Dovgello // Wiener Slawistischer Almanach. 1978. Bd. 1. S. 166).

Васильев вечер — восьмой день святок (1 января[39]) в народном представлении считался особенно благоприятным для исполнения желаний при гадании.

трыкнув — щегольнув.

шорник — человек, работающий с лошадиной упряжью.

латошил — бестолково болтал, молол языком.

сулея — большая бутыль.

куёвдилась — бранилась.

300 рухи — игра слов: три старухи.

перепелястый — рябой.

Накинув плащ, / С гитарой под полою… — первые строки песенного варианта стихотворения В. А. Соллогуба «Серенада» (1830-е), посвященного Н. М. Языкову: «Накинув плащ, с гитарой под рукою, / К ее окну пойдем в тиши ночной…»

паглинки — чулки, покрывающие только голень ноги.

Крепость*

Впервые опубликованы: Адская почта. 1906. № 2. С. [1], 6–7.

Прижизненные издания: Шиповник 3.

Дата: 1906.

Рассказ вызвал восторженный отклик Андрея Белого: «Читал Вашу „Тюрьму“ в „Адской почте“ и очень ей восхищался» (РНБ. Ф. 634. № 57. Л. 6–6 об.; п. б/д).

Без пяти минут барин*

Впервые опубликован: Перевал. 1906, № 1. С. З4-35.

Прижизненные издания: Шиповник 3.

Дата: 1906.

Соглашаясь напечатать рассказ в первом номере журнала, С. Соколов в п. от 20 сентября 1906 г. деликатно высказал свои «стилистические» замечания: «Спасибо за память. „Без пяти минут барина“ берем. Чуть смущает меня, признаюсь, „дерьмо на лопате“» (РНБ. Ф. 634. № 203. Л. 13). Текст, однако, был напечатан без учета редакторских пожеланий. В 1913 г. в связи с публикацией в журнале «Заветы» романа В. Ропшина (Б. Савинкова) «То, чего не было»

(1912. № 1–8; 1913. № 1, 2, 4) возник конфликт, в ходе которого прояснился источник ремизовского рассказа. В статье заведующего литературным отделом Р. В. Иванова-Разумника «Литература и общественность. Было или не было? (О романе В. Ропшина)» (Заветы. 1913. № 4. Отд. II. С. 149) утверждалось, что в третьей главе первой части своего романа Савинков использует сюжет рассказа «Без пяти минут барин». Савинков решительно отверг фактическое обвинение в плагиате и в письме к редактору журнала заявил, упоминая имена членов редколлегии: «г. Иванов-Разумник, как член редакции, был обязан знать, что знали его товарищи и чего не знают читатели. В. С. Миролюбову и В. М. Чернову было известно, что о „заимствовании“ в точном смысле этого слова не может быть и речи: рассказ „Без пяти минут барин“ записан Ремизовым в бытность мою с ним в ссылке в Вологде в 1902 г. с моих слов. Уже одно это обстоятельство должно было удержать добросовестного критика от обвинения в „заимствовании“» (См.: Иванов-Разумник I. С. 79–80; п. Б. Савинкова от 13 июня 1913; публ. В. Г. Белоуса. Подробнее о конфликте см.: Городницкий Р. А. В. Ропшин versus Иванов-Разумник. Письма Р. В. Иванова-Разумника к Б. В. Савинкову // Там же, С. 72–78).