Шлейф - Елена Григорьевна Макарова

Заполнил. Сдал. Теперь полный комиссар 44-го авиационного полка тов. Дурин сможет составить объективное мнение об аттестуемом. Решение о продвижении или понижении в должности будет принято им на основании следующего протокола:

а) на какие высшие должности в очередном или внеочередном порядке может быть продвинут аттестуемый; б) выдвижение кандидатом для поступления в военную академию или на курсы усовершенствования; в) присуждения какого военного звания достоин в очередном или внеочередном порядке; г) соответствует ли занимаемой должности или должен быть предупрежден о неполном служебном соответствии; д) если не соответствует занимаемой должности, то: на какую низшую должность целесообразно назначить для приобретения практического опыта; б) или в какой другой род войск (службы) (перевести); в) или уволить в запас РККА; как наиболее целесообразно использовать в военное время (с конкретным указанием должности); ж) требуется ли перевод по состоянию здоровья или по другим уважительным причинам (куда именно и на какую работу).

В развернутой характеристике тов. Дурина партийное лицо Федора Петрова (военный комиссар; русский; чл. ВКП(б) с 1926; крестьянин; иностранный язык не знает; в РККА с 1924 на должности начсостава; в занимаемой должности по май 1938; в гражданской войне не участвовал; награды не имеет; в белых и буржуазно-националистических армиях и антисоветских бандах не служил) выглядело безупречно.

«Преданный делу партии Ленина — Сталина и социалистической Родине коммунист. Политически устойчив, морально выдержан. Уклонов от генеральной линии партии не имел. Общее и политическое развитие хорошее. Настойчиво работает над повышением своего идейно-политического уровня. Знания умело передает своим подчиненным. Среди личного состава по партийной и комсомольской организации пользуется хорошим авторитетом. Правильно руководит своими подчиненными. Требователен к себе и подчиненным. Заботлив о своих подчиненных. Энергичен, инициативен, решителен в работе. Летного звания не имеет, но настойчиво работает над освоением знаний, необходимых для летчика-наблюдателя. Состояние здоровья удовлетворительное, к летно-подъемной службе годен.

По политической подготовке и марксистско-ленинской учебе его эскадрилья на лучшем счету. По боевой подготовке имеет некоторое отставание от других. Аварий за истекший год эскадрилья не имела. Эскадрилья готова для выполнения боевого задания.

Вывод: «Имеет достаточный опыт партийно-политической работы в РККА, вполне достоин быть назначенным на должность комиссара авиационного полка внеочередным порядком».

Аура красоты

Алексей Федорович зачат комиссаром авиационного полка.

Обалденный подарок, папуля!

Хоть и не повезло тебе со мной, я кайфую. Сижу в жарком августовском Иерусалиме и кожей чувствую, как здорово было купаться в альпийской прозрачной, прохладной воде… В пионерлагере «Артек», куда ты возил меня, чтобы приучать к коллективу, я, несмотря на прохладность воды, не испытывал радости.

Презренна бренность оболочки, –

Так думал я, засевши в бочке,

Да оказался в Альпах.

Все в молоке, непонятно, где вода, где горы, вообще, есть ли это все или так, воздух один? Проснулся ровно в семь. По биологическим часам — возврат к естественности в мыслях и поступках. Очевидно, так действует аура красоты. Спустился вниз по лестнице, вошел в гостиную, повернул тяжелую ручку двери — вышел на крылечко-веранду. Батюшки-светы! Выступил окоем гор с лесом, сходящим в воду, иногда мысами. В перспективе правый и левый берег встречаются и образуют узкое горло. Слева нависла гигантская скала, почти лысая, только с клочками зелени. Дальше — горизонты гор, все меньше черно-зеленого леса, все больше бело-голубой дымки. Еще выше клочковатые облака. Чистейшая вода отражает все это бесподобие вверх ногами.

Ощущение нереальности.

Живая кукла

Волны с пенистой гривой несут Анну по сверкающей дорожке. В лучах заходящего солнца набухают облака. На горизонте же они все еще тоненькие и плоские, как картофельные зажарки.

В теплой соленой воде тело сделалось невесомым, оно взлетало на гребнях вод, скатывалось вглубь и вытряхивалось силой волны чуть ли не к небу. Оно было близко, особенно когда, устав плыть, Анна ложилась на спину. Море укачивало, закрыв глаза, в нем запросто можно было уснуть и оказаться совсем уж далеко от берега. Солнце, подвисшее над горизонтом, раздувалось от жара, вот-вот лопнет. Но тут оно подобралось и село пятой точкой на воду, окрасив близлежащие облака в розовый цвет. Солнце тянуло к себе, как магнит, и Анна, доселе ползающая по экрану сороконожка, радостно плыла ему навстречу. Когда от красного шара осталась одна сверкающая точка, она попросила прощения у всех, с кем провела последние месяцы, и повернула вспять. Тоненький серпик луны поднялся над домами.

Быстро темнело. Лежа на спине и глядя в темно-фиолетовые облака, Анна гребла что есть сил. Волны оттаскивали ее обратно, она набрасывалась на них и тотчас получала оплеуху. Нелепо сражаться с морем. Оно сильней нас. Надо дышать спокойно, рассчитывать силы — и плыть.

На набережной зажглись фонари, берег становился ближе. Хотелось передохнуть на спине, но течение отбрасывало назад. Сделав глубокий вдох, Анна ушла под воду. Остаться, отдаться. При мысли об Ароне и его сыне перехватило дыхание. Лучше бы не брал с собой Рои… Анна вынырнула на витую поверхность воды и перешла на брас. Эй, Посейдон, погоди, не умыкай меня в свой роскошный дворец на дне, выйди из колесницы, ударь трезубцем по волнам, спаси беспамятную нереиду…

А что, если идти по воде, не касаясь дна, вприпрыжку? Но волны