Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

Его взяли в полицию патрульным. То есть он стал таким же, как и Андо, погибший в Тэн-рю-дзи.

Эйтаро был безмерно счастлив, ведь теперь он мог не только выбраться из бедности, но и трудиться на благо страны. Футаба и ее мать тоже очень радовались, видя такое счастье Эйтаро.

«Почему так внезапно?..»

Сюдзиро замер. Занять должность полицейского – тоже задача не из легких. Чтобы получить такую работу, приходилось давать взятки, и состоятельные люди часто покупали такие места для своих вторых и третьих сыновей. Семья Кацуки не была богатой, и, насколько Сюдзиро мог сделать вывод, Эйтаро к подобным поступкам не склонен.

– А что сейчас делает твой отец? – спросил Сюдзиро, и на лице Футабы промелькнула тень.

– В прошлом году… он умер.

– В войне Сэйнан?

– Да.

И тогда Сюдзиро все понял. Это было крупное восстание, которое подняли бывшие самураи старого рода Сацума, во главе с Сайго Такамори. Правительство Мэйдзи направило туда армию, набранную из простого народа. Мечи уже были пережитком прошлого, главную роль теперь играли ружья и пушки. Правительство полагало, что, научившись обращаться с оружием, даже простолюдины сумеют легко подавить восстание.

Однако их расчеты оказались крайне ошибочными. Не боясь обстрела, самураи неслись в атаку, а вчерашние крестьяне, впервые оказавшись на поле боя, в ужасе не могли попасть в цель. Некоторые даже побросали оружие и бежали.

Правительство, серьезно оценив ситуацию, отобрало из полицейских, большинство которых были выходцами из воинского сословия, тех, кто особенно хорошо владел мечом. Их назвали «полицейским отрядом» и поручили охранять стрелков, которые вели ожесточенные бои с врагом.

В эпоху провозглашенного прогресса и просвещения это зрелище напоминало возвращение призраков эпохи воюющих провинциальных княжеств. Говорят, что это был последний раз, когда мечи самураев воссияли – так ярко они показали себя тогда.

Большинство членов полицейского отряда были из Токийского управления. Однако в силу характера своей работы им было довольно сложно набрать достаточное количество людей, поэтому поступило распоряжение рекомендовать кандидатов из местных полицейских организаций. Из префектуры Камэока таких оказалось двое. И один был…

– Моим отцом, – тихо сказала Футаба.

Говорили, Эйтаро принадлежал к числу самых выдающихся бойцов полиции и, по слухам, прославился многими подвигами. Кроме того, он относился ко всем, даже к простым солдатам, одинаково, всегда был добр и ободрял их, за что пользовался большой популярностью.

Смерть Эйтаро пришла внезапно. В одном из боев на стороне повстанцев участвовал сильный воин. Необычайной мощью своего клинка он в мгновение ока сразил нескольких представителей полицейского отряда.

Вражеский мечник с диким криком бросился на стрелков. А те, простые горожане, потрясенные его яростью, застыли, как мыши, на которых нацелилась змея. И в этот момент Эйтаро кинулся на воина, чтобы защитить сослуживцев.

Однако он получил сильный удар, его меч сломался, а вражеский – обрушился на его голову. Эйтаро скончался на месте. Солдат, которому он спас жизнь, специально приехал в Камэоку, чтобы об этом рассказать. Между тем от правительства Мэйдзи пришло…

– Только одно письмо.

С уведомлением о гибели в бою. Похоже, не осталось даже волос Эйтаро, не говоря уже об останках. От префектуры выплатили небольшую сумму в качестве компенсации – сущие гроши. Семья Кацуки, лишившись кормильца, в мгновение ока оказалась в бедственном положении. Отец владел небольшим куском пахотной земли, купленной до того, как он стал полицейским, но без мужчины выращивать рис невозможно. Мать, опечаленная смертью мужа, долгое время не могла оправиться и в конце концов слегла с болезнью.

– Это случилось пятнадцать дней назад.

Первым делом Сюдзиро в голову пришла мысль о болезни, которая сейчас охватывала всю страну.

– Холера?

– Да…

Болезнь пришла из-за границы, и западные люди называли ее холерой, а здесь из-за стремительности распространения ее нарекли тигровой лихорадкой[20].

Впервые она проявилась в период Бунсэй, то есть более пятидесяти лет назад. С начала эпохи Мэйдзи эта болезнь неоднократно возвращалась. Особенно сильно холера бушевала прошлой осенью. Весной этого года ее размах несколько ослабел, но сейчас она снова постепенно распространялась. Если ничего не изменится, то, по прогнозам, уже осенью она унесет столько же, а то и больше жизней, чем в прошлом году.

– Холера – опасная болезнь, но есть шанс выжить.

Сюдзиро знал о ней больше других. С конца периода Эдо, хотя и очень редко, начали появляться женщины-врачи. Их число составляло примерно одну на тысячу мужчин. Жена Сюдзиро была одной из этих редких женщин-врачей.

– Да, слышала от доктора. Нужно часто давать пить воду с солью и сахаром…

– Да. Желательно пить постоянно. А есть можно только жидкую кашу.

Но даже это ничего не гарантировало. Однако, если пить такую воду, шансы выжить сильно возрастали.

– Мы продали все поля и купили сахар, соль и рис. Но их не хватило.

– Да, цены растут с невероятной скоростью, просто не верится, до какой степени.

Прошлогодняя война на юго-западе привела к ужасающему росту цен на все товары. По мере того как распространялись сведения, что против холеры помогают соль и сахар, их стали скупать в первую очередь, и цены взлетели до небес. Если сравнить с тем, что было три года назад, то рис подорожал в пять раз, соль – в десять, а сахар – почти в двадцать.

– У нас больше нет денег… Через месяц-другой запасы иссякнут.

Страшная особенность холеры – обезвоживание, и даже если пережить первый месяц, малейшая неосторожность могла резко обострить болезнь и привести к смерти. Сюдзиро видел, как люди, сократив потребление сахара и соли, умирали в мгновение ока.

После продажи полей, которые прежде могли бы послужить надежным залогом, вряд ли кто-то согласился бы одолжить им денег. Даже если болезнь удастся победить, матери с дочкой останется лишь ждать голодной смерти.

– И поэтому ты решила участвовать?

– Да… В начале года услышала от торговца, приехавшего в Камэоку, что в Киото раздавали газеты.

– И в Киото?

Насколько Сюдзиро теперь знал, «Хококу» распространялась в Токио, Канадзаве, Киото и, весьма вероятно, в других крупных городах.

– А вы, Сюдзиро-сан? – робко спросила Футаба.

– И я тоже.

– Из-за холеры?

– Да, из-за жены и ребенка.

Футаба немного удивилась, услышав о них. Холера так ужасающе распространялась, что ходили слухи, будто ныне в Японии ею заражен более чем каждый пятый. Наверное, именно страшная эпидемия и подтолкнула многих решиться на сомнительное предприятие.

– Но есть и другие, кого нужно спасти.

– Сколько?

– Их очень много. Сорок девять человек.

– Ого…

– Моя жена хорошо разбирается в медицине, ее отец был врачом. После реформы она и сама стала