Две судьбы. Часть 2. Развод – это… не всегда верно! - Лена Гурова

устала за последнее время, да? Я тоже. Лерка, мне без тебя никак. Я очень люблю тебя. Ну, дурак, ещё из детства не вышел. Сам не знаю, что на меня нашло. Какое-то ребячество…

Эти два слова произвели в моей голове взрыв негодования, оглушив залпом злости и ревности.

– Что? Ребячество? Да я чуть коньки не откинула, у меня до сих пор не восстановились голосовые связки, разговариваю, как мужик. Твоё ребячество разбило мне сердце, украло веру, исковеркало мою любовь. Хорошо поигрался!? Главное, ничего не потерял. Сравнил хрен с пальцем? Так, вали, исполняй дальше, определись уже с какой сиськой вкуснее, на плоскую, если что, можно и джема намазать, не стечёт! Рекомендую!

– Лера, остановись. Я просто хочу сказать, что многое передумал и переосмыслил. Я…

– Повзрослел, наконец? Ну, тогда тебе будет проще просто встать и уйти. Конечно, обманным-то путём проникнуть можно и в квартиру и отыметь девчонку таким же образом можно, и прикинуться дурачком и ждать благословения на дальнейшее представление. Ну, уж нет. Уходи! Я тебя ненавижу, ты не понимаешь элементарных вещей, Трошин. Или я не понимаю. Неважно. Нам не по пути, мой космический друг…

Всё, я выдохлась, упала в подушки, тяжело дыша. Хлопнула дверь. Фини та ля комедия…

А моё только недавно заласканное тело, зацелованное до самого последнего сантиметрика, пело дифирамбы мужчине, заставившему его звенеть, как струночка, и благоухать, как розовый сад, с птичками и бабочками. Ну что мне делать? Как научиться жить одной?

Тренькнул телефон. « Я люблю тебя».

А я погибаю, нет уже никаких сил терзаться и изводить себя. Эти душевные муки доведут до дома ку-ку, как пить дать… Мне захотелось выполоскать рот, разум начал свою работу. Он же этими губами… Ну, как забыть? Нет, ну до меня, пожалуйста, я же не идиотка. Я – эгоистка, наверное. Ну, а как же иначе? Вот даже сейчас, когда моё сопротивление было сломлено внезапностью, и я не смогла отказать себе, потонув в каком-то порочном желании получить сексуальное удовлетворение, ощущаю на своих губах «налёт неверности». Не знаю, как объяснить, но по своей воле, по своему желанию, целовать себя не дам. Я любить хочу, как раньше, до умопомрачения, до полного растворения в мужчине, которому доверяю, которого люблю, который и есть смысл моей жизни. Господи, ну зачем он это сделал со мной? Зачем пришёл? Ромка, спаси меня!!!

Стало нечем дышать, я выскочила на балкон прямо в трусиках и коротенькой маечке. На соседнем наш сосед, лётчик гражданской авиации, очень упакованный и довольный жизнью дядька, просто обомлел и, от неожиданности, выронил сигарету. Я извинилась, залетела назад и поняла, что во дворе, под нашими окнами, успела заметить Трошина. Проверила, подсмотрев из окна. Точно, он. Спокойно умереть мне не дадут…

Минут через двадцать, когда я уже собралась окончательно разрубить трошино-трофимовский узел, с улицы послышались крики, а в дверь позвонили. Решила не открывать, ну кому я нужна, кроме моего мучителя. Но настойчивость, с какой стали бить в дверь, разозлила. Слава богу, хоть какая-то другая эмоция посетила меня.

– Ну, в чём дело? Пожар, что ли?

Меня оттолкнули и Трошин пролетел прямиком на кухню, схватил кувшин с водой, а другой подставил под струю воды.

– Угадала, под вами загорелся балкон. Тащи воду.

И действительно, под нами горели цветочные деревянные ящики, какая-то утварь на самом балконе, и уже плавились наши бельевые верёвки. Вот это номер! С соседнего балкона лётчик тоже занимался пожаротушением. Втроём, мы довольно быстро справились, но вонь стояла, как на помойке. Что у них там хранилось?

– Одевайся, пойдём гулять. Надо, чтобы выветрилось. Да и с пожарными встречаться, себе дороже. Как в полиции, начнут дознаваться. Давай быстрей, пока не приехали.

Пришлось согласиться, он прав. И уже выходя из подъезда, мы услышали пожарную сирену.

– Куда пойдём? – Несмотря на меня, спросил Ромка.

– В разные стороны, я думаю.

– Лер, я тебя не съем. И клянусь, без твоего согласия больше не трону. Это будет очень сложно, но я готов. Просто буду рядом, потому что не могу не быть. И знаешь, я уверен, что сейчас тебе нужно крепкое плечо. Я и тут готов. На любых условиях, в каких хочешь ипостасях. Например, могу помочь попрактиковаться в вождении. Моя сестра очень быстро освоила эту науку под моим руководством, говорила, что я хорошо и доходчиво объясняю. Мы с ней выезжали на пару часов рано утром, когда ещё не было движения. И машина есть, старенький, но очень симпатичный мерседесик, самое то для начинающего водителя. Давай?

– А откуда ты… Ну, да, Витька сказал. А что он ещё говорил? И, вообще, кто вам давал право обсуждать меня? И насчёт крепкого плеча я очень сомневаюсь, товарищ старшина.

Мы проходили через небольшой сквер, ведущий к метро.

– Лера, присядь, пожалуйста. Очень прошу, девочка…

– Не твоя! – Парировала я, но плюхнулась, ноги не несли.

– Моя! И я всё сделаю, чтобы вернуть тебя. Иначе, мне незачем жить. Если бы ты знала, как я ругаю себя, не могу найти оправдания этому нелепому поступку. Ведь эта Ирка – пустое место для меня. Просто подвернулась в тот момент, когда я страшно приревновал тебя, полный придурок и идиот. Лерка, как вымолить у тебя прощение? Я сделаю всё, что угодно, надо, умру за тебя. Не отталкивай меня, любимая моя, настоящие истории любви никогда не заканчиваются… – Ромке явно не хватало воздуха, грудь ходила ходуном, а в глазах, серых-серых, – грусть и вселенская печаль.

Сказать, что я была поражена, не сказать ничего. На меня свалилось море жалости, океан нежности и маленькая капля дёгтя: не было веры, той, безграничной, благосклонной, нерушимой… Но мою слабую струну Трошин всё же задел.

– Ты хорошо усвоил, что такое хорошо, и что такое – плохо, и применяешь по назначению. Но не верится, что от души. И это главное, что не даёт покоя. Давай попробуем…

Я не успела договорить, как у Ромки в глазах, как в треснувших стёклышках, стали появляться, голубые прожилки… Они были очень похожи на моё сердце, такое же растрескавшееся… Не глаза, а колдовские капканы, «трошиномания» в действии. Меня оставляли последние проблески разума.

– Лерочка, я буду вести себя так, как ты скажешь. Но вот сейчас, мне кажется, тебе надо отдохнуть. Предлагаю прокатиться на катере по Москве-реке, уже открылся сезон. Помнишь, мы мечтали дождаться весны и устроить себе такой выходной? Там есть очень удобные диванчики, прямо около окон.

– Ты уже отметился? С кем? Хотя, что это я, это твоё