Песочные часы - Данило Киш

Клочок окровавленной газеты.

Быстро повернувшись к жене, о чем он ее спросил? Вынимала ли она из портфеля какое-нибудь мясо? Ожидал ли он от нее какого-нибудь ответа?

Нет, потому что по ее испуганному взгляду он все понял.

Что он ей, в конце концов, сказал?

Что в эту газету, клочок которой он держал на ладони, было завернуто мясо: килограмм свинины (чуть больше), кусок окорока, ребра, бекон и грамм двести требухи.

Потом он опять бросился к своему портфелю, обнюхивая его и ощупывая рукой, что он, в конце концов, извлек из него?

Между пальцев он держал маленький огрызок свиного сердца со следами своих зубов на живой плоти: corpus delicti.

Усомнившись в своей яви, что сделал Э. С.?

Бросился в свою комнату и заглянул в свой Выбор, где на странице 36 нашел статью под названием Влияние войны на собак, которая начиналась так: С начала войны в Англии было замечено, что собаки перешли в наступление по всем фронтам, и так далее, и так далее.

18

Как путешественники были размещены в санях?

На задней скамье сидели жена автора письма и их дети, а на передней, рядом с кучером, сидел сам автор письма, предводитель Исхода, капитан корабля, изгнанник.

Во что были закутаны путешественники?

На задней скамье в два одеяла, из которых более тонкое было из хлопка, а более плотное из грубой шерсти, а сидящие спереди обернули ноги и поясницы также одеялами из грубой шерсти.

Чем пахли одеяла?

Лошадьми и мочой.

О чем разговаривали капитан корабля Э. С. и главный рулевой по имени Мартин?

О погоде, о Восточном фронте, о возрастающей доле венгерских воинских подразделений в недавних операциях, о породах лошадей, о жгучей паприке, о гуляше, о персиковой ракии, о нехватке некоторых жизненно важных товаров, таких, как газ, сливочное масло, стеариновые свечи, лезвия для бритья, обувь и т. д.

Какое достойное упоминания замечание сделал Э. С.?

Что крупный крючковатый нос — необязательный признак евреев, часто бывают и категорические исключения.

Как это было воспринято рулевым по имени Мартин?

С подозрением, с недоверием, с негодованием.

Какие доказательства привел рулевой в пользу своего тезиса о богоубийцах?

Распятого богочеловека, засыпанного снегом у дороги, с голубыми, как небо, глазами и окровавленными ладонями, к которым прилип елей ледяных снежинок, с терновым венком, похожим на печальное пустое воронье гнездо; распятого богочеловека, который замерзал на атарах[9] села, забытый всеми.

Обнаружили ли капитан-богоубийца и рулевой (убийца богоубийц) некие пункты, по которым они полностью и безоговорочно друг с другом согласились?

Чеснок как эффективное средство для согревания крови и регулирования пищеварения, рост цен, нехватка некоторых жизненно важных товаров, но, прежде всего, и вдобавок ко всему они достигли согласия по вопросу персиковой, которая согревает кровь и улучшает кровообращение, омолаживает, просветляет, бодрит, веселит и утешает благорастворением воздухов.

Когда они распили капитанскую фляжку с завинчивающейся пробкой и оплетенную бутыль, принадлежавшую рулевому, с пробкой из кукурузного огрызка, как они согрелись?

Уже совсем близко к порту и конечному пункту путешествия они завернули в корчму, в Бакше, к госпоже Кларе, и заказали еще пол-литра абрикосовой, но за счет капитана, как этого требуют бонтон и неписаные правила.

Какая последняя картина им открылась, перед тем, как пассажиры и ломовой извозчик расстались?

Розовый задний проход лошади, похожий на розу, как он выдавливает из себя зеленовато-бурые комки в снег.

Почему пассажиры не прибыли в конечный пункт путешествия?

Потому что Э. С. не смог договориться с ломовым извозчиком. Иными словами, тот полагал, что из-за усталости лошадей и позднего времени он не сможет вернуться назад в Ленти, и потребовал от заказчика, чтобы тот оплатил ему обратную дорогу, а заказчик считал это шантажом, потому что в начале пути об этом речи не было.

Чего требует справедливость?

Справедливость хочет довести свое дело до конца, поэтому мысль автора письма возвращается в то место, где он расстался с извозчиком, и где он застает извозчика в момент, когда тот уже натянул поводья и поднял кнут, и так стоит, застыв, окаменевший.

Что Э. С. сказал извозчику?

Он убрал портфель с груди, к которой до этого момента его прижимал, и показал извозчику, без слов, на торакальное созвездие, на область средостения, где в зимних сумерках была отчетливо видна Звезда Давида.

Записки сумасшедшего (II)

19

Чолит в ресторане New York в Будапеште (в 1924, 1925, 1930 годах и т. д.); устрицы в Триесте, в отеле Imperial (в 1921 году?); белуга и зубан во Фьюме (неоднократно в течение 1931 года); рыбацкая уха в Нови-Саде у Аласа; венские шницели в Серебряном льве, в Суботице; шиш-кебаб в Скопье (в 1935 году); щавель с копчеными бараньими ребрышками, в Цетинье (в 1939 году); тартар из говядины в Загребе, Верхний город; говяжья вырезка с соусом, в вагоне-ресторане Ориент-экспресса (в 1921 году); paella valenciana, также в Триесте (в 1931 году). Все это обильно полито жилавкой,[10] бургундским, траминером.

20

Paella valenciana, эту испано-мавританско-еврейскую melange флоры и фауны, мне подали на круглой плоской сковороде, и я, зачерпнув из нее ложкой, подумал, что это блюдо держали в море и волокли по песку, зачерпывая им, как огромной сетью прямо из моря, все его благодати, флору и фауну, или, скорее, деревянным корытцем, как у золотоискателей. В белом промытом рисе попадались крупинки песка, иной раз и камешек, наверное, чтобы все это производило впечатление более натурального (если крупинки не были морской солью, потому что все это таяло на языке), а еще водоросли, лишайник и пряности, лавровый лист, шафран, каперсы и майоран, а еще камбала, сардины, ракообразные и моллюски (морские финики, сердцевидки), а еще лангусты, креветки, кальмары, а еще цыплячье крылышко, кроличья лапка и телячья спинка, все это погруженное в рис, как будто утопленное в морском песке, высаженное в рис, закопанное в ризотто; и вот только тогда, когда зачерпнешь этого риса, вот только тогда человеку становится понятно, — как только высунется красный усик султанки, крылышко птицы, хрусткие пятнистые клешни лангуста, раскрывшаяся раковина морского финика, полосатая раковина морской улитки, плоская раковина устрицы, — вот только тогда человек понимает, что это и не еда в обычном смысле слова, а какая-то мифологическая трапеза, пища богов, и приготовили ее не на кухне, как прочие блюда, а зачерпнули из моря этой медной сковородой, вместе с морской водой и солью, и песком, и камешками, а потом сковороду, наверное, волокли по