Юрий Тынянов - Пушкин и его современники

[60] В статье "Проблемы поэтики Пушкина". Сб.: "Пушкин. Достоевский" Пг.. 1921, стр. 76-96; то же в кн. "Сквозь литературу". Л., 1924. "Путь Пушкина к прозе". Сб. "Памяти С. А. Венгерова". М.-Пг., 1922, стр. 59- 74, то же: Б. Эйхенбаум. Литература. Л., 1927, стр. 5-18.

[61] "Из набросков комедии (1821)". Текст "Русской старины" в ряде случаев ошибочен. Ср. Пушкин, 7, 246.

[62] Н. Страхов. Заметки о Пушкине и других поэтах. СПб., 1888, стр. 27.

[63] В сб. "Архаисты и новаторы" ошибочно напечатано: "Литературный дневник". Газета "Дневник" замышлялась Пушкиным в 1831-1832 гг., тогда же он вел переговоры с Н. И. Гречем, предлагая соиздательство. См. об этом: З. К. Риксанов. Несостоявшаяся газета Пушкина "Дневник" (1831 -1832). "Пушкин и его современники", вып. V. СПб.. 1907, стр. 30-74; "Пушкин. Итоги и проблемы изучения". М.-Л., 1966, стр. 228

[64] В сб. "Архаисты и новаторы" ошибочно напечатано: с Булгариным.

[65] "Литературная газета", издаваемая бароном Дельвигом т. I-II (№ 1-72). СПб., 1830; т. III-IV (№ 1-37), СПб., 1831. "Цель сей газеты, писали издатели, - знакомить образованную публику с новейшими произведениями литературы европейской и особенно "российской". Надежды Пушкина на широкую общественно-литературную трибуну не оправдались; политический отдел газете не был даже разрешен. В газете участвовали Е. А. Баратынский. П. А Вяземский, Д. В. Давыдов, П. А. Катенин, И. А. Крылов, И И. Козлов, В. И. Туманский, Н. M. Языков. Пушкин напечатал в газете "Отрывок из VIII главы Евгения Онегина", "Стансы" ("Брожу ли я вдоль улиц шумных"), отрывки из "Арапа Петра Великого" и "Путешествия в Арзрум" и множество критических заметок и статей: и "Некрологии Раевского", о переводе романа Б. Констана "Адольф", "Невский Альманах на 1830 год", "История русского народа, сочинение Николая Полевого" и др.

ПУШКИН И ТЮТЧЕВ

Впервые - в сб. "Поэтика. Временник отдела словесных искусств ГИИИ", вып. 1. Л., 1926. стр. 107-126. С одним дополнением (указанием источника переводной "Песни скандинавских воинов") вошло в сб. "Архаисты и новаторы", стр. 330-366. В настоящем издании печатается этот текст с исправлениями опечаток по черновой рукописи.

Проблемами поэтики Тютчева Тынянов углубленно занялся во время своей работы в Государственном институте истории искусств, где он излагал свою концепцию в общем курсе русской лирики XIX в. и где совместно с С. И. Бернштейном вел лексикологический семинарий по словарю Тютчева (1921-1924 гг.). В эти годы Тынянов опубликовал статьи: "Тютчев и Гейне" ("Книга и революция" 1922, № 4) - часть задуманной большой работы о взаимоотношениях поэтов; "Вопрос о Тютчеве" ("Книга и революция", 1923, № 3) ; "Молодой Тютчев" (совместно с Б. В. Томашевским - "Тютчевский сборник". Пг., 1923). Первоначальный вариант статьи назывался "Пушкин о Тютчеве", и в соответствии с этим ее замысел носил иной характер, направленный непосредственно на пушкинские оценки творчества Тютчева Приводим сохранившийся в архиве Тынянова фрагмент начала, как представляющий самостоятельный интерес.

"Литературные оценки - важный факт истории литературы. Собственно, из них складываются литературные отношения современников, - они или поднимают явления на гребень литературной эпохи или снижают явление - делают ею литературно незначительным. Здесь любопытна и характерна не только "дружественность" или враждебность оценки - здесь всего важнее ощущение живости того или иного явления, - эволюционной его значительности. Само собою разумеется, эта оценка - всегда двусторонняя: она характеризует обоих - и субъекта и объекта оценки.

Литературные отношения, литературные оценки - не отношения и оценки литераторов. Они конструируются в ходе литературы, и хотя в некоторых случаях личные отношения и затуманивают основные литературные соотношения в тех или иных отзывах, суждениях и т. д., - но даже самая нестройность, кажущаяся хаотичность литературных оценок оказывается именно характерной для литературной эпохи.

И подобно этому, бывают эпохи, когда различие литературных и личных оценок осознается очень остро. Отчетливо сознает его Пушкин <...> "Литературное пристрастие,) к друзьям, о котором пишет Шевырев, высказывалось у Пушкина, главным образом, в преувеличении или преуменьшении, - чаще всего в этике и тоне оценок, но не в основных ее линиях. "Люблю" и "не люблю" литературных современников, а в особенности их "замечаю" и "не замечаю" - закономернее, чем это кажется с первого взгляда.

При совершающейся у потомства переоценке литературных ценностей литературная деятельность замыкается; вместо динамической линии получается статическая система. При этом, переоценка всегда окружает ту или иную систему каким либо ореолом. "Ореол" этот - результат проецирования переоценки потомства в историческую эпоху - один из сильных ейдплб препятствующих изучению. Так была сомкнута в неподвижный круг с ореолом, не допускавшим исследования реальных литературных отношении, личность Веневитинова - сомкнута тотчас после его смерти - и именно его смертью <...>" (ЦГАЛИ).

Затем замысел расширился, материалы этой работы были включены в черновой вариант новой статьи. Этот новый вариант еще носил прежнее название, но уже совпадал в основном с печатным текстом статьи (некоторые разночтения приведены в комментариях).

Статья была закончена, по указанию самого Тынянова, в 1923 г. ("Архаисты и новаторы", стр. 366). 13 апреля 1924 г. в секции художественной словесности ГИИИ она была изложена в качестве доклада ("Поэтика", I, стр. 107, 156), носившего уже, в отличие от последнего варианта статьи, то же название, что и в печатном тексте.

Статья Тынянова вызвала полемику. Первым откликом было замечание В. М. Жирмунского: "В настоящее время связь Тютчева с Державиным чрезвычайно преувеличивается отнесением Тютчева к литературной группе "архаистов" (Ю. Тынянов); каковы бы ни были личные и литературные отношения Тютчева и "архаистов", в его лирике признаки "архаизма" играют совершенно второстепенную роль" (В М. Жирмунский. Вопросы теории литературы. Л., 1928, стр. 100).

С развернутой критикой концепции статьи Тынянова выступил Георгий Чулков ("Звенья", т. 11. М.-Л , 1933, стр. 255-267). Оспаривая вывод Тынянова, основанный на высказывании Пушкина 1830 г. (Пушкин отказывает в "истинном таланте" Тютчеву), Г. Чулков объясняет этот отзыв Пушкина тем, что "Пушкин еще не составил тогда, в 1830 г., своего мнения о Тютчеве... В лучшем случае ему довелось прочесть девять-десять пьес поэта". Но называя имени Тынянова, с этим же его утверждением полемизировал и В. В. Гиппиус в 1939 г. (В. В. Гиппиус. От Пушкина до Блока, М.-Л., 1966, стр. 205).

Г. Чулков отмечает также, что в 1836 г. Пушкин "вел упорную борьбу с цензурою, защищая Тютчева, отстаивая зачеркнутые строфы". Об этом же, возражая Тынянову, в статье "Тютчев и Пушкин" ("Пушкин. Исследования и материалы", т. IV. М.-Л., 1962) говорит Н. В. Королева, приводя письмо Пушкину цензора А. Л. Крылова (Пушкин, 16, 144) ; К. В. Пигарев ("Жизнь и творчество Тютчева". М., 1962, стр. 86-87) в вопросе об отношениях Пушкина и Тютчева отстаивает традиционную точку зрения. В вопросе об "архаичности" Тютчева он присоединяется к мнению В. М. Жирмунского и считает, что "как бы ни казались порой соблазнительными аналогии между художественными особенностями лирики Тютчева и русским историческим наследием XVIII века, выводы, которые делал из этого Тынянов, были явно преувеличенными". Отмечая "отдельные интересные наблюдения", К. В. Пигарев считает, что в целом работы Тынянова о Тютчеве "страдают формализмом".

В аргументации многих оппонентов Тынянова именно смешиваются личные отношения с отношениями литературными. Так. Н. В. Королева считает, что при объяснении отзыва Пушкина 1830 г. "существенен прежде всего факт незнакомства поэтов, в то время как Шевырев и Хомяков были в эти годы ближайшими сотрудниками Пушкина". Но, как говорил Тынянов, "литературные оценки - не отношения и оценки литераторов. Они конструируются в ходе литературы...". Ощутим подход к Пушкину как к герою некоей легенды, по которой великий поэт не мог иначе, как "с уважением и даже восхищением относиться к поэтам, обладавшим собственным голосом" (Чулков). Тынянов же рассматривал Пушкина - как и всех писателей вообще - в первую очередь как участника литературной борьбы, оценки которого были связаны с условиями этой борьбы.

[1] И. С. Аксаков. Федор Иванович Тютчев (Биографический очерк). "Русский архив", 1874, вып. 10; изд. 2-е: И. С. Аксаков. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886.

[2] Альманах "Урания". М., 1826. Кроме Пушкина и Тютчева, в альманахе участвовали Е. А. Баратынский. Д. В. Веневитинов, П. А. Вяземский А. Ф. Мерзляков, А. И. Полежаев, С. П. Шевырев и др.

[3] "Баллады и повести В. А. Жуковского". "Московский телеграф". 1832, № 20, стр. 524.

[4] Р А. Вяземский. Полн. собр. соч., т. II, 1879, стр. 28-33.

[5] П. Е. Щеголев. Неизданная статья Пушкина об альманахах "Северная лира". "Пушкин и его современники", вып. XXIII-XXIV. стр. 6.

[6] Е. А. Баратынский. Стихотворения. Поэмы. Проза. Письма. М., 1951, стр. 422.