Древо ангела - Люсинда Райли

к Аве и обняла ее. – Спокойной ночи, милая. Надеюсь, у тебя не было особенных планов на следующие дни. Я бы хотела провести с тобой как можно больше времени. Мы и так потеряли так много времени, которое надо восполнить, правда?

– Да. Доброй ночи, Ческа, – спокойно кивнула Ава. – Хороших снов.

Когда шаги Чески стихли в глубине дома, ЭлДжей протянула через стол руку и положила ее Аве на локоть.

– Дорогая, ты в порядке? Прости, что не смогла предупредить тебя. Я понятия не имела, что она явится. Должно быть, ты сильно потрясена?

Ава повернулась к ней, в тусклом свете ее лицо было плохо различимо.

– Ты не виновата. Она очень красивая, да?

– Да, но не такая красивая, как ее дочь.

Ава хихикнула.

– Ну и истории она рассказывала. Ты можешь представить себе такую жизнь?

– Нет, милая, не могу.

– Как ты думаешь, она надолго?

– Понятия не имею.

– Ох. – Ава посмотрела на мотылька, который трепыхался возле ночника, стоящего на столе, а потом осторожно прогнала его рукой в темноту.

– Ты уверена, что ты в порядке? – повторила ЭлДжей.

– Ну да, в смысле она очень милая и кажется забавной, но я не чувствую, что это имеет ко мне хоть какое-то отношение. Я всегда думала, как это будет, если я ее когда-нибудь увижу, и вот я увидела – и не чувствую… да практически ничего. Мне даже как-то неловко.

– Тебе не за что извиняться. Вам нужно время, чтобы познакомиться. Ты же хочешь этого, да?

– Ну… наверное. Единственное, в чем проблема, так это не думаю, что когда-нибудь смогу считать ее своей матерью, ну, в полном смысле этого слова. Моя мать – это ты, и это нельзя изменить. Никогда. ЭлДжей, милая, ты, наверно, ужасно устала. Давай я помогу тебе лечь?

Когда ЭлДжей была уложена, Ава присела на свое обычное место у ее постели и нежно поцеловала свою тетю-бабушку в лоб.

– Ты не волнуйся за меня, ЭлДжей. Я в порядке. Я тебя люблю. Спокойной ночи. – Она вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь.

ЭлДжей лежала, глядя в темноту. Она была встревожена, озабочена и впервые в жизни ощущала все свои восемьдесят пять лет. Она хотела много рассказать Аве о ее матери; предупредить ее, что Ческа была не тем, кем казалась. Но она не могла. Это прозвучало бы как «зелен виноград», а ЭлДжей не хотелось, чтобы Ава испытывала вину за то, что пытается получше узнать свою мать – если бы ей этого захотелось. А Дэвид только вчера звонил из Дели, чтобы сказать – они с Тор отправляются в Тибет и несколько недель с ними не будет никакой связи. Без него ЭлДжей чувствовала себя уязвимой и незащищенной.

Наконец она забылась беспокойным сном. В какой-то момент она резко проснулась, ее разбудил странный звук. Она включила прикроватную лампочку и увидела, что проспала меньше часа. Да, она определенно слышала, как кто-то, или что-то, тихонько стонет. Потом она расслышала высокий, визгливый смех. Но как раз когда она уже собиралась взять свою палку для ходьбы и встать с постели, все стихло. Она полежала, прислушиваясь, но звук больше не повторялся.

Выключив свет, она постаралась успокоиться.

Она уже слышала этот смех раньше, когда-то давно, и напрягала голову, пытаясь вспомнить, когда и где.

И потом вспомнила.

Это было в ту ночь, когда она обнаружила Ческу в детской, разрывающей на части несчастного, беззащитного плюшевого медведя.

45

Вечером в субботу, через неделю после приезда Чески, Ава с ЭлДжей сидели на террасе, пили лимонад и наслаждались закатом.

– Чем занимались сегодня, дорогая? – спросила ЭлДжей.

– Шопингом в Монмуте. Похоже, у Чески куча денег. Она все время покупает мне наряды, которые, как ей кажется, мне пойдут. Проблема только в том, что люди все время узнают Ческу и просят у нее автограф. Сперва это было еще ничего, но потом мне ужасно надоело. Но она очень терпелива с поклонниками. Я бы так не смогла.

– Как тебе кажется, ты познакомилась с ней получше?

– С ней весело, и мы много смеемся, но я все равно не могу осознать, что это моя мама. Она и не ведет себя так, не то что ты. Наверное, она больше похожа на сестру. Иногда кажется, что она очень молодая.

– Она не говорила, когда уезжает? – с надеждой спросила ЭлДжей.

– Нет. Но, думаю, скоро. У нее же есть обязательства в Голливуде. Если честно, я буду рада, когда она уедет. Мне нужно сделать миллион разных вещей до того, как я уеду в Лондон. В следующие выходные придут ребята из деревни, я должна провести им экскурсию по природе поместья. Не могу себе представить Ческу в джинсах, помогающую мне жарить шашлыки после экскурсии, – хихикнула Ава.

– Нет, она не создана для сельской жизни.

Через час Ческа присоединилась к ним с бутылкой шампанского, которую она купила во время похода за покупками. Она налила три бокала.

– Отметим то, что мы наконец-то все вместе. За ваше здоровье, как у вас тут принято.

– Да, за здоровье, – слабо ответила ЭлДжей. Ческа всегда могла найти повод открыть очередную бутылку, и ей уже до смерти надоело притворяться, что она пьет. Все эти пузырьки совсем не нравились ее желудку.

– О, Ава, а я думала, может, ты наденешь то миленькое платьице, которое я тебе купила, – надулась Ческа.

– Ну, вообще-то я живу в этих джинсах, – ответила Ава. – Я приберегу его для особого повода. Ты столько всего мне купила, я прямо не знаю, что выбирать.

– Ну, твоему гардеробу не повредит встряска. А как насчет новых очков? Эти, знаешь ли, не очень тебе идут. У тебя такие красивые глаза – кажется, такого же цвета, как и мои. Просто жалко прятать их за этой тяжелой оправой.

– У меня есть линзы, но в очках гораздо удобнее.

– А я считаю, очки придают Аве характер, – заметила ЭлДжей.

– Да, конечно. Неважно, – улыбнулась Ческа. – А я хотела кое-что вам сказать. Мне было так хорошо тут на этой неделе, что я решила забыть про отлет домой и остаться с вами подольше. Ну, если вы, конечно, не против.

– Но ведь тебе же надо быть на съемках телесериала, а потом, тебе не будет тут скучно? Марчмонт – далеко не Голливуд, – медленно спросила ЭлДжей.

– Съемки не начнутся до конца сентября, и нет, ЭлДжей, конечно же, мне не будет скучно, – ответила Ческа, не скрывая раздражения в голосе. – Здешняя тихая жизнь – это как