Кто хочет процветать - Тиана Веснина

вот ведь тоже из нищеты выкарабкалась, потому что оказалась нормальной. Но нужен был толчок к движению. И он мне не был ниспослан эксклюзивно, нет. Я просто смотрела какую-то программу, новости, что ли? И миллионы других ее смотрели, и вот процент нормальных из этих миллионов сделал для себя такой же вывод, как и я: надо выбираться из нищеты. А репортаж был все о том же, о бедных и богатых. И подумалось мне, живем мы в одной стране в одно и то же время, но как на разных планетах. «Кто-то должен представлять на Западе русскую элиту, — сказал в том репортаже самодовольный толстомордый дядька, катясь с горы на каком-то альпийском курорте. — И это хорошо!» — добавил, щурясь от зимнего солнца. «Хорошо, — согласилась я с ним, — но только когда ее представляешь ты, а не кто-нибудь другой. Вот после этого репортажа и взыграла во мне кровь прадеда Федора, хозяина жизни. Что его — то его, а чего не хватает, возьмет и никого не спросит».

Ксения опомнилась и услышала, что подъезжает к своей станции, бросила взгляд сожаления на сидящих в наполненном тяжелым дыханием вагоне и вышла.

Потом она вместе со всеми ужасалась убийству Милавиной, утешала Олега и узнала, что тот, оказывается, получал письма с угрозами и даже виделся с его отправителями — бывшей невестой своего отца Лилией Шагариной и ее бойфрендом Валерием Катковым.

Что могла мысленно воскликнуть Ксения? Только: «Великолепно! События можно повернуть таким образом, что подозрение в убийстве Милавиной падет на них».

* * *

Когда театр принял пьесу Астровой к постановке, Ксения подсказала Милене, что было бы неплохо, если бы издательство выступило в качестве спонсора. «Пьеса будет иметь успех. Она актуальна, остроумна, с виртуозно закрученной интригой. В наших интересах сделать так, чтобы театр не затягивал с ее постановкой». Таким образом, Вежина получила доступ в театр.

Ее частые появления за кулисами, в кабинете художественного руководителя, на репетициях ни у кого не вызывали вопросов. Ознакомившись с репертуаром, она подобрала несколько пьес, в которых по ходу действия использовалось оружие, но премьера «Мамаши Кураж» привела ее в восторг. Режиссер все сделал так, чтобы можно было убить и скрыться никем не замеченной.

Ксения занялась разработкой деталей плана. Однако надо было поднапустить туману, показать, что ее жизни тоже грозит опасность. Тогда она разыграла преследование, взяв в свидетели своего соседа, Василия Петровича. Она знала, в какое именно время он выводит на прогулку овчарку, и рассчитала по минутам свой бег по аллее, ведущей прямо к дому. Еще в вагоне Вежина выбрала себе «преследователя». Крепкого молодого человека в темной куртке и вязаной шапочке, надвинутой почти на глаза. Она несколько раз, как бы невзначай, встретилась с ним взглядом. Парню Ксения понравилась. Отчего не познакомиться, если девушка вроде не против? Ксения вышла из вагона, парень последовал за ней. Очутившись на улице, он ускорил шаг и окликнул ее. В ответ Вежина тоже ускорила шаг, выронив при этом из-под мышки глянцевый журнал. Парень ухватился за журнал, как за отличный предлог. Он поднял его и громко позвал: «Девушка!» Ксения уже скрылась в аллее. Он поспешил за ней. Она оглянулась и пустилась бежать. Парень, не понимая, в чем дело, бросился следом.

«Перепуганная» Ксения столкнулась, как того и ожидала, со своим соседом. Тотчас из аллеи выскочил парень. Увидев Ксению, прячущуюся за спиной мужчины, его зло рычащую овчарку, он слегка пожал плечами и сказал:

— Девушка, я же вам кричал, чтобы вы остановились! Вы журнал потеряли!

Этим случаем Вежина продемонстрировала всем, что кто-то охотится за близкими Пшеничных. Убита Милавина, подруга Олега. И, может быть, сорвана попытка убийства двоюродной сестры Милены. «Побольше неясности, нелогичности, побольше фигурантов — это запутает дело», — небезосновательно полагала Ксения.

В тот день, когда они с Миленой были лично приглашены режиссером на спектакль «Мамаша Кураж», у Ладимира Новгородцева было выступление в клубе «Медальон», поэтому после первого действия Ксения с ним уехала из театра.

Позже, когда Фролов с подачи Астровой предпримет попытку расследовать убийства Милавиной и Пшеничной, он обратится с просьбой к Новгородцеву позировать ему и пригласит того к себе домой.

Разговор почти сразу же коснулся убийства Пшеничной. Ладимир заметил, что, к счастью, Ксения не видела Милену с простреленной головой.

— Мы с ней уехали в клуб «Медальон», я там выступал, — сказал он и не удержался от вздоха: — В тот вечер Милена выглядела потрясающе! На ней было такое эффектное платье с бело-лиловыми цветами…

Фролов мысленно отметил: «Артист внимателен к деталям!» — и поинтересовался, якобы просто так, чтобы поддержать разговор:

— А Ксения в чем была? Тоже… — он сделал паузу, будто сосредоточился на рисунке и лишь по инерции продолжил: — …с цветами?

— Нет! — замотал головой Ладимир и, спохватившись, извинился: — Простите, забыл, что позирую. Ксения была в черной тунике из такого… переливающегося материала и на голове сверкающая золотая шапочка. Да, еще шерстяной палантин, но это когда мы выходили на улицу.

Фролов закончил первый набросок. Ладимир выразил желание взглянуть. Сергей снял лист с мольберта и показал. Новгородцев сильно сощурил глаза, поднялся с табурета и подошел ближе.

— Здорово! Как вы ухватили главное в моем характере! — воскликнул он.

А Фролов про себя отметил: «А ты, оказывается, близорукий».

— Что, сколько диоптрий? — спросил он, когда Ладимир вновь сел на табурет.

— Много, — посетовал тот. — Почти шесть. Не вижу ни глаз партнеров, ни их мимики, вся сцена в тумане. Иногда это сильно мешает. Но вообще-то привык. Работаю на слух, — рассмеялся он.

Сергей молча кивнул и попросил Новгородцева сесть в профиль.

«Значит, в вечер убийства Вежина была одета во все блестящее. В клубе она сидела за столиком для своих. Со сцены он хорошо виден, а для остальных посетителей почти незаметен. Как могла поступить Ксения? — задумался Фролов. — А хотя бы так. Выскользнуть из сверкающей туники, под которой было черное облегающее трико с длинными рукавами, бросить шерстяной палантин на спинку стула, на него набросить тунику, а сверху положить золотую шапочку.

Близорукий Новгородцев, видя переливающуюся тунику и золото шапочки, был уверен, что Ксения все время оставалась на месте. Поэтому он подтвердил Терпугову, что Вежина весь вечер находилась в клубе. Правда, не исключено, что Ладимир мог подойти к ней в промежутке между выступлениями, но у Ксении, несомненно, была заготовка на этот случай. «Вот, я же тебе говорила, сделай операцию по коррекции зрения, но ты боишься. Поэтому сегодня я специально пропала прямо из-под твоего носа, и ты