Тень тела кучера - Петер Вайсс

натолкнешься на примыкающий к нему второй точно такой же стол и окажешься перед тремя стульями, на которых возвышаются стопки книг, после чего, поскольку стена между стеной с окном справа и стеной с дверью слева преграждает путь прямо, поневоле придется свернуть вправо и оставить указанную стену слева, и наконец заметить между этой стеной и углом упирающихся друг в друга столов маленьким низкий четырехугольный стол, на котором находится полная крови миска, а за этим столом — второй четырехугольный стол чуть повыше, на котором лежат перепачканные кровью и гноем комки ваты, после чего, поскольку впереди уже стена с дверью, остается либо повернуть к стене с окном, либо, чтобы снова попасть к двери, пролезть под первым длинным столом, что я и выбрал, чтобы избежать попадания в левую, если смотреть от двери, часть комнаты, в которой стоит высокий, снабженный стеклянной дверцей шкаф, полки которого заставлены бесчисленными коричневого, зеленого или черного стекла снабженными этикетками склянками и снабженными записками, штемпелями и цифрами коробочками, свертками и мешочками, рядом с которым виднеется кожаное кресло, на спинке и сиденье которого лежит пара платков в пятнах йода, и кровать с каркасом из выкрашенного в белый железа, кроме этого, дабы завершить инвентаризацию комнаты доктора, следует упомянуть прикроватный столик у изголовья кровати, также заставленный бутылочками, тюбиками и коробками. В этой-то комнате я и стоял, усадив доктора на кровать, пока (верхняя половина тела доктора раскачивалась из стороны в сторону) хозяйка не ударила в сенях ложкой по крышке кастрюли, что было сигналом к завтраку, в ответ на который в коридоре распахнулись две двери, дверь портного и дверь капитана, а со двора перед домом послышались тяжелые шаги и топот батрака, который задолго до сигнала хозяйки, может быть, многократно вытащив карманные часы и откинув крышку, двинулся с лошадью с поля к стойлу, а от стойла к двери кухни, из окна комнаты семьи раздался голос матери, звавшей сына и шаги господина Шнее со двора и по лестнице, а затем — мои шаги и шаги доктора, поскольку я стащил доктора с кровати и вновь провел по комнате к двери, а оттуда, открыв дверь и закрыв ее за нами, по коридору и вниз по лестнице, и через сени к кухне, в которой с нашим появлением собрались за столом все участники общей трапезы. Прежде чем мы успели сесть за стол, хозяйка подошла к капитану и протянула пальцы к его спине, чтобы снять длинную белую нитку, что приклеилась к его сюртуку змеящейся линией. Она высоко подняла нитку, показала ее капитану, который склонился над ниткой и рассматривал ее, после чего отнесла к раковине и выбросила; нитка еще долго плавала. Мы заняли свои места, каждый взял по куску уже нарезанного хлеба, намазал смальцем и начал поглощать, запивая кофе, который из синего кофейника разлила по нашим стаканам хозяйка. Чревоугодие портного было заметно и теперь, хотя портной только-только покинул спальню, тогда как мы, остальные, кроме капитана, поднялись еще пару часов назад, которые провели кто в доме, кто на улице; проглатывая куски хлеба, он походил на источающего запах обработанного поля батрака. Однако, когда он первым потянулся за вторым куском хлеба, он вдруг замер с застывшей от удивления миной, полез в рот и вытащил из нижней челюсти зуб, выпавший во время усиленного жевания. Он держал зуб перед собой и таращился на него. Капитан сказал: зуб. Хозяйка тоже сказала: зуб. Господин Шнее протянул через стол руку, подставил ее под руку портного, в которой тот держал зуб, и сказал: отдайте мне. Портной опустил зуб на ладонь господина Шнее, господин Шнее поднес зуб к себе, вытер его платком, рассмотрел и опустил в нагрудный карман сюртука, сказав, у меня и зубы в коллекции. Портной положил уже взятый кусок хлеба на место и сидел без движения. Батрак продолжал беззаботно завтракать. Доктор жевал хлеб с трудом. Господин Шнее продолжил завтрак. Хозяйка продолжила завтрак. Капитан продолжил завтрак. Я продолжил завтрак, чтобы задушить внезапно нарастающее чувство бесконечности этого утра.

Иногда, когда у кого-то из постояльцев день рождения или в другой день, отмеченный в календаре как праздник, или в любой другой день, когда ей заблагорассудится, хозяйка вечером приглашает нас собраться у нее в комнате. Так было и в этот вечер. После того, как хозяйка во время ужина пригласила нас нанести визит в ее комнату, а также позвала и семью постояльцев, все собрались в ее комнате, чтобы выпить там кофе из стаканов из жести. Каждый с наполненным в кухне кофе стаканом в руке переступал порог и отправлялся вглубь комнаты, сначала проходя мимо овального, покрытого кружевной скатертью и снабженного большой фиолетовой стеклянной вазой стола по правую руку и комода с фотографиями пожилых женщин и женщин помоложе, юных девушек и фотографией играющего с обручем ребенка, а также фотографией с лежащим на животе спеленутым младенцем, фотографиями пожилых мужчин и мужчин помоложе, некоторых безбородых, некоторых усатых, некоторых с усами или эспаньолкой, по левую и минуя спинку выдвинутого на середину комнаты дивана или четырехугольный, также покрытый кружевной скатертью стол, на котором стояла фигурная композиция из фарфора, пастушка в кринолине с тремя овцами и собакой в прыжке, после чего оставляя позади либо высокий торшер с пергаментным абажуром слева, либо, справа, стоящий у дивана низкий стол с круглым латунным блюдом, на котором стояли хрустальная ваза, полная клубков ярких ниток, инкрустированная ракушками шкатулка, латунный же подсвечник с незажженной свечой, чернильница и утюг, чтобы затем направиться либо направо, где наткнуться на два глубоких обитых тканей кресла, высокий черный стул с витыми, как штопоры, подлокотниками и широкий, покрытый шелковой скатертью овальный стол, на котором стояли облаченные в просторные наряды, с обнаженными грудями и ногами телесного цвета танцовщицы из фарфора, а также весьма достоверно расписанный олененок из дерева и зеленая бутылка ликера с десятью рюмками, либо налево, где стояли плетеный стул, круглый стол со снабженной шелковым абажуром лампой, кожаное кресло, обитый тканью табурет, скамья для ног, ночной столик с мраморной столешницей, на которой лежали и стояли гребень, ножницы, миска с жиром, пара бигудей и маленькая пузатая бутылка, и виднелась покрытая белым шерстяным покрывалом кровать. Кроме этих стульев и столов, между которыми расположились гости, вокруг, по стенам, располагались прочие предметы мебели; в изножье кровати стоял умывальник с тазом воды и фарфоровым ковшиком, на умывальнике также стоял стакан с зубной щеткой, мыльница, лежали щетка для волос, щеточка для ногтей и