Деревня Тюмарково - Екатерина Бердичева

в окружении сумок, я любовалась окрестными пейзажами, наслаждаясь хорошей видимостью и идеальным асфальтовым покрытием. Деревеньки, с их прудиками, ивами и растяжками «собственные яйца дешево» убегали назад, меняясь березовыми рощицами с молодой листвой и сосновыми перелесками, вытягивающими толстые желтые ветви навстречу солнцу. А каким же красивым было небо, меняющее смущенный заспанный румянец на элегантный светло-голубой макияж! Сережка, несмотря на небольшое чувство обиды, сидящее в моем сердце, был прав: я безумно засиделась на одном месте и стала неинтересной даже себе самой, а не только собственному сыну. Да, в сравнении с Италией глухая деревенька среди бывших колхозных полей, а ныне — бурьяна, выглядела мелкой лужей, не знающей о прелестях моря, но… После расставания с бывшим мужем я впервые куда-то ехала. Вдобавок, совершенно одна. И если Серега был уверен в том, что его ждет отель с уверенным интернетом, я не была уверена ни в чем. Даже в наличии кровати, которую просила оставить в комнате. А еще я предусмотрительно взяла с собой надувной матрас, чайник, миски, ложки, еду на четыре дня, лопату и канистру, которую рассчитывала залить в последнем перед поворотом на районную трассу городке. М-да… Перед внутренним взором до сих пор вставала усыпанная сверкающим снегом дорога и красная полоса индикации остатков горючего в баке. Правда, сейчас участь замерзнуть мне не грозила, однако добраться до купленного впопыхах и толком не рассмотренного дома хотелось хотя бы к вечеру.

Заправившись и посетив в милом городке, больше похожем на большое село с лабазами и высокими кирпичными трубами, совершенно недорогой магазин с местной продукцией, я снова забралась в машину. И тут же сглотнула слюну: от пакетов пахло настолько натурально, что сразу захотелось сделать и съесть толстый нескончаемый бутерброд.

— Маня! — Строго посмотрела на принюхивающийся к сумке собачий нос. — Терпи. Нам осталось всего ничего: через километр — поворот, там еще двадцать кэмэ, еще поворот… Ладно… — Кусок сыра был развернут и порезан на неровные кубики. — Это — тебе, а это — мне. М-м-м… Не знала, что сыр пахнет молоком. Вернее, позабыла. А вкусно-то как!

Те, кто смеется, задавая вопросы типа «а есть ли жизнь за границами мегаполисов», зря считают себя умными. Жизнь есть. Пусть без ночных клубов, борделей, концертов и выставок, но зато с маслом из сливок, молоком из коров, а не из Китая, своими помидорами, арбузами и даже виноградом. А еще — мерзкими дорогами, которые ремонтируются армянскими подрядчиками по принципу «один километр — одна заплата». И пока подобное безобразие не всплывет на центральном телевидении в репортаже о бедном шоумэне, пробившем колеса дорогого джипа, ни один из местных начальников не задумается о том, что откат должен быть меньше, а асфальта на дороге — больше. Хотя искать виноватых в нашей стране — гиблое дело. Любой, пробившийся во власть, старается, прежде всего, набить свой карман, заодно обогащая выходцев из бывших союзных республик, хищными пираньями плавающих в мутных водах современной России.

Все эти весьма печальные мысли пронеслись в моей голове, едва колеса моей машины проехали первые сто метров трассы районного значения и уперлись в разнокалиберные ямы, щерившиеся острыми краями асфальтовых сколов. Посмотрев на просвистевшую мимо по укатанной обочине семерку, я вздохнула и медленно поехала следом. Вот она, отнюдь не показушная Россия: в первом же селе, которое мне довелось проехать, я насчитала десять заколоченных домов. Двухэтажки, возведенные еще в советские времена колхозами, выглядели так, словно их облили кислотой. Автобусная остановка из кирпича казалась погрызенной, а сам автобус… Удивительно, как это ржавое недоразумение, окрашенное снизу обычной малярной краской, не только не развалилось среди бесконечных ям, но и лихо поскакало вперед, презрительно плюнув нам в лицо едким солярным выхлопом. Вот и бывшее здание школы… Когда-то здесь было много ребятишек. Теперь парадная дверь заколочена, а в разбитых окнах гуляет ветер. Зато церковь порадовала новыми зелеными куполами, золотыми крестами и стоящими рядом с ней блатными номерами московских джипов. Не иначе, как чиновники свои грехи замаливают. От наблюдательных глаз журналистов подальше. Осторожно опустив колесо в очередную яму, почему-то подумалось о карме… И не только этих господ. Спрашивается, почему я, обычная бухгалтерша, выросшая в городе, сюда попала?! И, как ни обидно было так о себе любимой думать, похоже, что за глупость. Зачем я купила тут дом? Не иначе, как хотела сбежать от бесконечных требований матери и доказать бывшему мужу, что в моей жизни тоже есть место подвигу. Короче, я, взрослый человек, до сих пор продолжаю сражаться со своими детскими страхами, в которых присутствовали насмешки старших детишек и равнодушное «разбирайся сама» взрослых.

— Мань, — спросила я собаку, — как считаешь, некрасивый и нелюбимый ребенок — мой жизненный сценарий, из которого я не смогу выбраться до старости? Даже сын, несмотря на все уделяемое ему мной внимание, чуть что, сразу бежит к отцу или бабке! Ну да… Они дают ему деньги, дарят подарки, а я постоянно чего-то требую: хорошо учись, не бегай за плохими парнями, не глазей на доступных девушек, когда уже хочется не только глазеть… Делать-то мне что? Блин!

Я чуть не прикусила язык, свалившись колесом в незамеченную яму. А мимо, хлопая ржавыми крыльями, пролетел еще один автобус.

***

За полтора часа преодолев «асфальтовое покрытие», я свернула на щебеночную дорогу, и дело пошло немного веселей. От скорости пешехода мы перешли к скорости велосипедиста, и в раскрытые окна стали попадать не только оводы, но и приятный прохладный ветерок. Однако расслабившись, я недооценила коварство рассыпанных по дороге камней, легко отправляющихся в полет из-под колес встречного транспорта. Побледнев, я с ужасом смотрела на плюхнувшийся в соседнее кресло булыжник: такой штукой легко можно не только проломить, но и снести голову! Поэтому, закрыв с одной стороны окна, мы начали шарахаться от приближающихся к нам машин чуть ли не в кусты. К тому же мы с Маней устали. Было жарко… А той самой деревеньки все никак не было. Да и указателей с названиями населенных пунктов у этих самых пунктов тоже не было. И вот мы въехали в лес… Антеннка на телефоне, немного поморгав, испарилась. Сосны увеличились, а лужи, непонятно откуда взявшиеся, притягивали взгляд не только возможной глубиной, но и уже выросшей в них зеленой плесенью. Где-то далеко, заглушая гул мотора, слышалось пение птиц. Маня встала и осторожно перебралась на переднее сидение. А потом и вовсе поставила лапы на торпеду, упираясь носом в стекло.

— Нравится? — Спросила я ее. — А мне уже чего-то хочется