Дмитрий Сорокин - Матвей и люди

Проматывая свой непомерный лотерейный выигрыш, Матвей кутил по всей России и ближнему зарубежью. Вечером надирался в Питере, утром похмелялся в Харькове, обедал в Сумах, а вечером закатывал оргию в Ростове-на-Дону, оттуда перемещался в Ялту, из Ялты... и так далее. Прервав свой увлекательный вояж, на пару дней заехал в Москву, там сдуру забрел в казино, и вынес оттуда денег в три раза больше, чем выиграл в лотерею. Все началось сначала. Матвей методично старался залить вином пустоту, образовавшуюся внутри после разрыва с Катей. Вино не помогало. Он мог купить дюжину дюжин проституток, но не хотел. Не тянуло его к ним.

После широкомасштабной пьянки в Красноярске, Матвей нашел себя утром в самолете. Аэроплан оказался небольшой - "Як-40", и летел он над бесконечными лесистыми сопками и змеящимися меж ними реками. Разбудила Матвея стюардесса, разносившая минеральную воду. Возликовав от такой нечаянной радости, он схватил сразу две чашки и моментально вылил их в жаркую пустыню, царившую во рту и в глотке. Стюардесса оценила состояние и принесла ему целый полуторалитровый баллон. Напившись, Матвей принялся внимательно изучать этикетку. На ней нормальными русскими буквами значилось нерусское слово "Аржаан".

- Должен заметить, что алкоголь сильно портит все стороны вашей жизни, не принося при этом ни малейшего, даже иллюзорного блага. - произнес сосед Матвея. Вынуждая обратить на себя внимание. Он обратил. Удивился: рядом сидел самый что ни на есть настоящий буддийский монах. Бритый наголо молодой человек, ровесник Матвея или чуть старше, закутанный в темно-красную хламиду и обутый в высокие армейские ботинки.

- Я в курсе, спасибо. - через силу улыбнулся Матвей.

- Просто я подумал, что вы находитесь в поиске истины, и хотел сказать лишь, что ошибочно искать ее на дне стакана или бутылки. - покачал головой монах и Матвей понял, что на самом деле буддист младше его года этак на три-четыре. Людям хоть чуть-чуть постарше такая категоричность в суждениях мало свойственна.

- Еще раз спасибо, я учту ваш совет. - Матвей вернулся к иллюминатору и уставился на однообразный, но красивый пейзаж, медленно плывущий назад. "Интересно, куда это я лечу?" - спросил он сам у себя, и, не получив ответа, решил получше оглядеться. Свой рюкзачок он обнаружил рядом, в ногах. Быстрая ревизия показала, что все необходимое для дальнейших путешествий, включая толстую пачку денег, сохранилось. Наличествовали также белье, бритва, зубная щетка и книга. Откуда взялась книга, он не помнил. Приятным оказался факт, что автором книги являлся Фридрих Дюрренматт, а не какой-нибудь Майкл Муркок. Матвей открыл заложенную страницу и принялся читать, не имея представления о том, чем книга началась. А странная вода "Аржаан" оказалась вполне вкусной...

- Граждане пассажиры! Наш самолет начал снижение. Просьба всем занять свои места, не курить и пристегнуть ремни. Ожидаемое время посадки одиннадцать часов пятнадцать минут. Температура воздуха в городе Кызыле тридцать два градуса. Благодарю за внимание.

"Кызыл?! А где это?" - мучительно думал Матвей, проклиная пробелы в собственных географических познаниях. Подумав немного, он решил все же обратиться к своему соседу, который последние сорок минут был полностью погружен в себя. Теперь, однако же, хваленой невозмутимости буддиста как не бывало. Прижав руки к груди, он бурчал какие-то мантры, по всему было видно, что ему страшно.

- Э-э-э... Простите... Послушайте, молодой человек... - ноль реакции. Тогда Матвей хорошенько тряхнул монаха за плечо. - Эй, братишка, не подскажешь, Кызыл - это где?

Монаха этот вопрос удивил настолько, что он даже бояться перестал.

- Как... как это где? В Туве...

- Хм.. Хорошо. А Тува где?

- Э-э-э... М-м... Вы помните, откуда вылетели?

- Это смотря когда вылетел.

- Сегодня утром.

- Не, не помню. Помню, что на днях, вроде бы, в Красноярске был.

- Вот, правильно. Оттуда и летим. От Красноярска до Кызыла - восемьсот километров на юг.

- Ага. О'кей. Посмотрю, куда это меня занесло. А там водку продают? Похмелиться бы.

- А где ее не продают? - усмехнулся монах, но тут самолет заложил крутой вираж, и он забоялся с новой силой и снова забубнил свои спасительные мантры.

Аэропорт оказался островком в голой степи. На горизонте виднелся город, а дальше, за ним - довольно высокие горы. Гостиница же в городе Кызыле ничем не отличалась от гостиниц во многих десятках провинциальных городов, которые Матвей осчастливил своим присутствием за последние несколько лет. Он уединился в номере с двумя бутылками абаканского пива, чтобы обдумать стратегию своих дальнейших действий. Было совершенно ясно, что в этом степном городке, гордо несущем столичный статус, у Матвея нет ни единого знакомого, так что рассчитывать придется только на себя. Ну, да ладно. Не в первый раз.

Час спустя Матвей спустился вниз, взял в баре еще парочку бутылок пива и вышел на набережную Енисея, чтобы размяться и осмотреться. Пройдя всего метров двести, он обнаружил высокий монумент, после изучения которого выяснилось, что Матвей находится точнехонько в самом центре Азии. Оценив всю прелесть этого факта, он присел на скамейку, и, попивая самое лучшее средство как от похмелья, так и для поддержания запоя, принялся ломать свою лохматую голову в поисках ответа на извечный русский вопрос: "Что делать?".

- Привет, дружище! Ты-то что потерял в этих степях? - рядом на скамейку присел некто, и, сфокусировав уже порядком поплывшее зрение, Матвей с бесконечным удивлением узнал своего закадычного приятеля Василия.

- Привет... Пиво вот пью. - мысли путались, от неожиданности он совсем растерялся.

- Вот это да! - восхитился Василий. - Ты прилетел в Туву пивка попить?! Ну ты даешь, Матвей... Ой, не могу... Да за эти деньги ты, не напрягаясь, мог в Прагу съездить! Вот уж где пива - залейся, причем несравнимо лучшего качества.

- Да не мог я в Прагу, на мне "семь-бэ" висит, невыездной я...

- Да ну, брось. Дал кому надо на лапу - и катись хоть в Аргентину. Да и в России-матушке куда как много более пивных местечек... Впрочем, хозяин барин.

- Кстати, Вася, а ты-то как тут оказался?

- Бизнес, дружище. Бизнес и любовь к собственной жене. У меня в гостинице стоит пятнадцатилитровая канистра чистейшего медицинского спирта. Полная, под завязку. Улавливаешь тему?

- Не вполне...

- У местного населения - не в городе, конечно, - этот спирт можно обменять на несколько ценных шкурок. По моим расчетам, Вике на шубу должно хватить.

- Одну минуту. - Матвей пошарил по карманам, вытащил ворох авиабилетов. С удивлением обнаружил неиспользованный билет "Москва - Владивосток" недельной давности. Переворошив всю эту кучу, отложил "Москва - Красноярск" и "Красноярск - Кызыл". Посчитал сумму, удвоил ее, добавил примерную стоимость спирта и ориентировочные накладные расходы. Получилось, что, если добавить еще совсем немного денег, можно было купить вполне приличную шубу, вообще не выезжая из Москвы.

Василий угадал смысл его вычислений.

- Но ведь так интереснее, правда?

- Правда. - был вынужден признать Матвей, бродяга с большим стажем.

- Завтра я отправляюсь. Может, компанию составишь?

- До пятницы я совершенно свободен, - с улыбкой процитировал Матвей, так что...

- Отлично! - улыбка Василия застилала горизонт. - Спасибо, Дружище. Теперь и скучно не будет.

- Надеюсь! А не выпить ли нам за встречу?

- А что, за полдень перевалило - можно. Только учти, водка, которую тут можно пить - это дорогая водка.

- Фигня, прорвемся, - отмахнулся Матвей. - А, может, лучше в кабак?

- Тоже идея. Попробуем.

Они закатились в кабак, где и просидели до вечера, истратив всего лишь три тысячи рублей. Наутро поправились пивом и на попутках отправились одному Василию, да еще, может быть, Тувинским богам и шаманам, ведомым маршрутом. Вечеряли в степи. Самой большой трудностью оказался поиск и сбор дров. Справились за пару часов. Особой удачей явилась находка старого телеграфного столба. Он-то и согревал друзей до утра, хотя ночи трудно было назвать холодными.

- Наливай, что ли. Я пока закуску приготовлю. - сказал Василий, нарезая вареную колбасу и вскрывая рыбную консерву. Правда, вместо уместной в такой ситуации кильки в томатном соусе, оказалась осетрина. Матвей тем временем разлил "Смирновскую" по прихваченным из гостиничного номера граненым стаканам и достал из рюкзака бутылку с водй из источника, попавшегося им по дороге.

- Давай, Матюха, тяпнем по маленькой за нас, бродяг, ибо мы - вечные вши на земной лысине!

Матвей не вполне был согласен с таким определением, но тост поддержал. Выпили, закусили колбаской да осетринкой.

- Вась, а о чем ты думаешь, глядя на огонь? - спросил Матвей, подкладывая в костер очередной фрагмент столба.

- Ну... Африку себе представляю. Саванну. Отдаленный рык льва и вой гиен. Большой такой костер, а вокруг - толпа людоедов, отплясывающих свои ритуальные танцы под гром тамтамов...