Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

Она молча разделась. Спокойно, неторопливо, без тени смущения сняла с себя одежду. Стояла, опустив голову и глядя себе под ноги. Похоже, все это было ей в диковинку.

Я объяснил, в какой позе и где она должна встать, как повернуть голову, как держать руки.

Неожиданно для меня она сразу понимала все, что я говорил, быстро исполняя каждое мое указание. Я сказал, что надо стоять неподвижно. Она кивнула.

Передо мной стояла совсем юная девушка, удивительно стройная и грациозная. Изящные изгибы тела. Черный водопад волос, спускающийся в затененную ложбинку под шеей. Тонкая талия. Высокая грудь. Нежная кожа цвета листьев бетеля. Широкие бедра. Ясные глаза. Длинные ресницы. Тонкий прямой нос… Она стояла как лоза и походила на прекрасную статую, изваянную величайшим на земле скульптором.

Любой художник был бы взволнован, увидев ее красоту.

Я остановился перед холстом и не мигая смотрел на нее. Счастье переполнило меня. Проснулось вдохновение, замысел обретал отчетливые очертания. Я быстро сделал набросок, смешал краски на палитре. Судьба не обошла меня своей милостью! Кисть заскользила по холсту. Холст ожил. Я погрузился в работу.

Между тем в голове моей роились мысли. Почему так неудачно сложилась жизнь у этой необыкновенно красивой девушки? Как случилось, что ей пришлось торговать своей красотой? Но эти размышления мешали мне сосредоточиться, и я постарался отогнать их. Зачем мне знать это? Какое мне до нее дело?

Сколько она стояла, а я писал, теперь сказать не берусь.

Неожиданно в комнату ворвался холодный ветер, захлопали створки окна, на нас полетели брызги. Я подошел к окну и закрыл его. Погас свет, и мы очутились в полной темноте. Я достал из ящика стола свечу и зажег ее.

При мягком свете она внезапно вновь возникла передо мной, и, потрясенный, я опустился на стул.

Поднявшись, я обошел ее со всех сторон. Девушка стояла как каменная статуэтка. Это было удивительно. Невозможно простоять долгое время не двигаясь, если нет привычки.

Мне казалось, будто я нашел дорогой алмаз.

Я взял ее лицо в ладони и поцеловал. И тут же устыдился, словно совершил что-то недозволенное.

— Все, — сказал я.

— Можно одеваться? — спросила она.

— Да-да. Вы… такая замечательная девушка.

Одежда закрыла ее тело, и снова она сделалась обыкновенной. Странно, подумал я, что такая красота теряется в этих одеждах.

Я посмотрел на часы — половина пятого. Ого! Здорово поработал!

Как в жизнь приходит радость — внезапно, — зажегся свет.

Она подошла к картине и стала внимательно рассматривать ее. Отошла, снова приблизилась. Вздохнула и повернулась ко мне. Я указал на стул, предлагая ей сесть.

Мы сидели и смотрели друг на друга. На улице лил дождь. Временами вспышки молний озаряли ее лицо. Наконец она встала, поправила край сари.

— Ну, до свидания!

Я достал кошелек — две бумажки по пять рупий, одна десятирупиевая и немного мелочи.

Как будто вспомнив что-то, она спросила:

— Можно мне посмотреть другие ваши картины?

Теперь она говорила на телугу.

Я достал картины и подал ей. Она внимательно рассматривала каждую. Я опешил — девушка интересуется моими картинами.

— Вы хорошо пишете. Вы станете большим художником!

Я вложил ей в руку двадцать рупий.

— Больше у меня нет.

— Спасибо. Вы и так много дали.

Я не мог произнести ни слова.

— До свидания. — На прощание она сложила ладони.

Дождь все усиливался.

— Подожди хоть, пока ливень прекратится, — наконец нашел я слова.

— Ничего. Вы очень помогли мне. Не знаю, как и отблагодарить вас.

— О чем ты говоришь? Я же не просто так дал тебе деньги.

— У меня брат уже неделю болен. Денег на лекарство нет. Мама совсем измучилась. До свидания.

Она открыла дверь.

И тут я вспомнил, что так ничего и не узнал о ней.

— Подожди! Она остановилась.

— Я даже не знаю, как тебя зовут…

— Да зачем вам знать мое имя?.. Впрочем, меня зовут Тулика[87], — тихо произнесла она.

— Ту-ли-ка! Какое красивое имя! И очень подходит тебе. Твои родители выбрали удачное имя. Мне кажется, ты образованная девушка. Я хочу спросить тебя… Только не обижайся…

— Спрашивайте, — безразлично проговорила она.

— Почему ты занимаешься этим? — прямо спросил я.

— Жизнь заставляет.

— У тебя нет отца?

— Он умер шесть лет назад.

На глаза ее навернулись слезы.

— Теперь у меня нет выбора. Несколько лет мы брали в долг, а потом я вынуждена была решиться на это.

— А мать твоя знает?..

Тулика засмеялась.

Я вздрогнул.

Страдание, ненависть к людям, желание отомстить, зависть — были в этом смехе.

— Знает… С ее ведома…

— После смерти отца у вас ничего не осталось? Чем он занимался?

— Как не осталось? Осталась слава, известность. Но ими, к сожалению, сыт не будешь.

— Не понимаю.

— Его картины и эскизы пылятся у нас дома.

— Так что, твой отец был художником?

— Да. И очень известным. Я дочь покойного Вишванатха, создателя школы живописи.

— Вишванатх, Вишванатх! — вскричал я.

Великий художник,