Обычный день - Ширли Джексон

вполне способной повлиять на будущее становление американских мужчин.

Когда Лори спросил меня, хочу ли я стать Наставницей скаутов-волчат его «Логова», я сразу ответила коротко и однозначно – нет.

– Я слишком занята, – сказала я ему. – Слишком занята.

– Чем? – поинтересовался Лори.

– Очень многим, – твердо заявила я. – Соревнуюсь в метании подков с твоим отцом, например, да и мало ли чем еще.

– Ты никогда не научишься как следует метать подковы, – заметил Лори. – Пока бросаешь обеими руками, никогда не выиграешь. Так почему…

– Почему бы вам не попросить миссис Оливер? – великодушно предложила я. – Или миссис Робертс? Или миссис Стюарт? Они будут просто счастливы вам помочь, я уверена. А я слишком занята.

– Они тоже слишком заняты. Ради всего святого, если бы мы нашли кого-нибудь, то не стали бы просить тебя.

– Есть еще миссис Уильямс, – с энтузиазмом отметила я. – Миссис Уильямс будет очень рада стать главной в вашем «Логове».

– Думаешь, мы не спрашивали? – устало глядя на меня, сказал Лори. – Она ответила, что не может. Осталась только ты.

– Но я слишком занята, – не сдавалась я.

– Чем?

Вот так я и стала официальной Наставницей «Четвертого Логова». Поскольку у меня нет ни малейших иллюзий относительно собственных способностей взбираться на смазанный жиром столб, прокладывать путь в десять миль по пересеченной местности или вязать талрепные узлы, пришлось вспомнить те немногие таланты, которыми я обладаю. Например, я вполне сносно играю в бридж, даже, честно говоря, хорошо играю, однако это не то умение, которым принято делиться со скаутами-волчатами. Хотя мне и думается порой, что молодняк стоит обучать игре в бридж с ранних лет, не дожидаясь, пока детишки подрастут и окажутся со мной за одним столом.

В любом случае, бридж пришлось отмести, равно как и сочинение лимериков – еще один талант, которым я горжусь. Конечно, было у меня такое искушение – объявить поэзию основной темой занятий осеннего триместра, но от него пришлось отказаться: для столь юных умов это слишком сложная форма искусства.

Тон моему Наставничеству был задан благодаря порыву вдохновения, и как только все встало на свои места, наши встречи пошли гладко, по раз и навсегда установленному плану. На каждом собрании нашего «Логова» я выдавала каждому скауту-волчонку по две бутылки содовой и по четыре пончика, мы проводили краткую дискуссию в парламентском духе, а потом расходились по делам. Ребята по собственному желанию и весьма энергично вязали узлы и расписывали чердачные стены, а я чистила картошку на ужин и пела себе под нос старые скаутские песни. И ни один волчонок не пропустил ни одного нашего собрания.

Признаюсь, на нашей первой встрече я немного нервничала. В среду днем я забрала из школы мою шестерку волчат из «Четвертого Логова». Почти со всеми я была знакома хоть немного, и, видимо, все они знали меня, так как разговор в машине шел исключительно о том, какой Наставницей юным скаутам будет «старушка Лори». Поскольку собрания должны были проходить у нас дома, а Лори оставался моим сыном, то есть сыном Наставницы, я предвидела вероятные трудности: Лори вполне мог исполниться высокомерия и превосходства над остальными членами «Логова»; оказалось, что мои страхи по сравнению с его тревогами были мелкими и незначительными.

Когда мы вышли из машины, Лори отвел меня в сторону и нервно сказал:

– Слушай, ты только не начинай ничего такого, что не сможешь закончить.

– Ерунда, – ответила я. – Мы прекрасно проведем время.

– А ты не забыла купить еды?

В десять минут третьего, когда все пончики были съедены и все пустые бутылки из-под газировки аккуратно уложены в коробку, юные скауты, сложив руки на коленях, дисциплинированно уселись в ряд на полу игровой комнаты и обратили на меня выжидающие взгляды, впрочем, один из волчат поглядывал на меня с явным цинизмом.

– Ну? – сказал мой сын.

– Мальчики, – жизнерадостно обратилась к ним я, – нам необходимо избрать ответственных лиц. – Повисло молчание. – Президента нашего «Логова», – уже с меньшим воодушевлением продолжила я, – и казначея. – На меня по-прежнему смотрели в полном безмолвии. – Чтобы собирать взносы, знаете ли, – пояснила я, недовольно вспоминая, что выборы ответственных лиц, по моему жесткому графику, должны продолжаться до четырех часов и проходить в ярких, хотя и вежливых дебатах, примерно как в фильмах о британской палате общин, которые я специально посмотрела, готовясь к новой роли. – Нам нужны ответственные лица, – завершила я свою короткую речь.

– Она хочет сказать, что нам нужны президент и прочие казначеи, – не сдержавшись, объяснил Лори.

– Нет, я хочу сказать нечто совсем иное, – внезапно охваченная порывом вдохновения, возразила я. – Мы введем должность Главного Нытика. Так что ныть и хныкать по любому поводу… – Тут я со значением взглянула на сына, – будет один, а остальным ни о чем таком беспокоиться не придется.

– Ага, – заинтересованно выпалил кто-то из ребят, – эта роль в самый раз для Гарри, держу пари. – Он с силой толкнул соседа, а другие волчата заголосили:

– Прекратите!

– Потише!

– Ну хватит!

– Я предлагаю Джорджа, – сказал мальчик, которого толкнули. – Джорджа на пост Главного нытика.

– Конечно, – ответил мальчик, которого я приняла за Джорджа. Он явно был польщен таким предложением. – И готов поручиться, что из Билли получится отличный Хохотун и будет смеяться за всех нас.

– Тогда Арти пусть будет Старый Всезнайка?

Поймав уважительный взгляд сына, я села и с самодовольной улыбкой откинулась на спинку стула. Выборы продолжались, пока не пришло время усадить мальчиков в машину, чтобы развезти их по домам. Мы выбрали Лори Главным Говоруном, Арти стал Главным Экспертом, который Все Знает Лучше Всех, а Майкл, который умеет кричать петухом, получил должность Петуха, но был ограничен по уставу одним петушиным криком на каждую встречу. (Тогда я не поняла, почему мои юные скауты потребовали внести ограничение на один петушиный вопль, хотя теперь прекрасно знаю их мотивы – волчата оказались намного дальновиднее меня.) По единодушному согласию, Питера избрали Скаутом, Который Говорит, Что Не Придет На Собрание, Но Все Равно Приходит, а я получила почетный пост – Интенданта Аутфилдера, в обязанности которого входило предоставлять еду, питье и прочие виды довольствия. Тоби, наш пес, был избран Президентом «Логова», а Барри, годовалый брат Лори, стал церемониймейстером с окладом в один пончик за встречу.

К своему удивлению, я обнаружила, что качества, которые я полагала особенностями именно Лори, оказались характерны для всех десятилетних мальчиков; они с равной сентиментальностью относились к младенцам, котятам и девочкам младше четырех лет. Джейни, наша семилетняя дочь, была достаточно взрослой, чтобы раздражать мальчишек. Она захотела поучаствовать в собраниях как полноправный