Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

силы прибавится. А пока хоть шаль накинь. — Бормоча что-то про себя, старуха ушла на кухню.

Девушка тяжело вздохнула. Вдруг ее взгляд оживился — она заметила в сумерках какую-то движущуюся фигуру. Это был мужчина с чемоданчиком в одной руке и с зонтиком в другой. Девушка вышла на порог и хлопнула в ладоши.

— Эй! Опасно идти в темноте, дорога вся в колдобинах, ногу сломаете! — громко прокричала она. Скользя по грязи, незнакомец направился к дому.

— Вы меня звали? — спросил он.

— Куда вы идете?

— На станцию…

— До станции далеко! А дорога очень плохая…

— Спасибо за предупреждение. Но что же мне делать? Я вышел засветло, да ведь трудно идти в дождь. А теперь не возвращаться же! Я здесь впервые, какие-то прохожие сказали мне, что до станции рукой подать.

— Вы здесь впервые? А мне ваш голос кажется знакомым…

— Вряд ли, я в этих краях никогда не бывал… Спасибо вам за совет, буду осторожен. До свидания!

— Постойте! — окликнула его девушка. — Переночуйте в моем доме, в шесть утра есть поезд.

Налетел ветер, и дождь снова усилился. Незнакомец посмотрел на девушку и с улыбкой сказал:

— Ну, если вы так добры… Пожалуй, действительно, в такой темноте свалюсь в канаву, а на утро найдут мой хладный труп… Я вам очень признателен…

Старуха внесла в комнату лампу, при ее свете девушка разглядела незнакомца: высокий, красивые черты лица, большие черные глаза… Девушка как будто не могла оторвать от него глаз, и старуха недовольно проворчала:

— Что это ты на гостя, как на демона, уставилась?

— Как вас зовут? — спросила девушка.

— Джаганнатхам… — Увидев, как передернулось лицо девушки, Джаганнатхам мягко сказал:

— Вы меня, вероятно, приняли за кого-то другого… Я скоро уйду, вот только немного пережду дождь!

— Нет, нет! — воскликнула девушка. — Вы очень похожи на одного человека… Но я вовсе не хочу, чтобы вы снова оказались на улице в такую погоду…

Незнакомец вздохнул с облегчением и поставил на пол свой чемоданчик. Старуха взяла его и унесла в комнату.

— Идите за ней, — сказала девушка, — переоденьтесь, а потом поужинаете…

Джаганнатхам вошел в комнату и огляделся. В углу стояла большая старая кровать, застеленная белоснежным бельем. Около кровати тумбочка, на ней — керосиновая лампа. В комнате был еще стул. Джаганнатхам достал из чемоданчика одежду и сменил мокрую рубашку и дхоти. Старуха позвала его ужинать на веранду. Вернувшись в комнату, Джаганнатхам заметил на тумбочке у кровати листья бетеля на серебряном подносе. Через несколько минут зазвенели стеклянные браслеты, в комнату вошла девушка.

— Спасибо вам большое за приют, никогда не забуду вашей доброты, — сказал Джаганнатхам.

Девушка села на стул, наклонив голову. На ней было тонкое сари с серебряной вышивкой, волосы заплетены в косу. На лбу — родинка, большие глаза похожи на лотосы, блестящие от росы.

— Я очень рада, что вы меня послушались, — тихо сказала она.

— Но кажется, вы уступили мне свою комнату, а я ведь могу спать где угодно, только циновку на пол постелить…

— Не беспокойтесь. Я пойду в комнату бабушки, — возразила она.

— Моя поездка в вашу деревню оказалась напрасной. Я очень опечален. Рассказать вам? — спросил девушку Джаганнатхам.

— Расскажите…

— Я приехал сюда к другу, который заболел и просил меня о денежной помощи. Письмо задержалось, и я уже не застал его в живых.

Оба помолчали. Девушке показалось, что померк яркий свет лампы.

— В этом чемоданчике тысяча рупий, я вез их для него…

За дверью комнаты что-то зашуршало.

— Кто там? — нервно воскликнула девушка и открыла дверь; за дверью стояла старуха. — Что тебе надо?

— Ты велела молока согреть, дочка?

— Нет, не велела.

Старуха ушла. Девушка снова села на стул.

— Вы замужем? — спросил Джаганнатхам.

Девушка промолчала.

— Значит, не замужем… — пробормотал он, с трудом подавляя зевоту.

Девушка опять не ответила. Она еще немного посидела, потом встала и сказала:

— Я вижу, вам спать хочется. Пойду согрею на ночь молока.

Оставшись один в комнате, Джаганнатхам прилег на постель, глаза его слипались. Свист ветра за окном, шум дождя и кваканье лягушек словно растворялись во всеобъемлющей тишине ночи.

Через полчаса Джаганнатхам, вздрогнув, очнулся от сладкой дремоты. Его разбудил скрип двери, на пороге стояла девушка со стаканом молока в руке. Она бесшумно подошла к кровати и, поставив стакан на тумбочку, так же бесшумно направилась к двери. Вдруг она остановилась, снова подошла к кровати, взяла лампу, стоявшую на тумбочке, подняла ее и, прикрыв яркий свет ладонью, стала разглядывать лицо Джаганнатхама. Он успел закрыть глаза, но нечаянно пошевелился. Она испуганно бросилась к двери.

— Это вы? — спросил Джаганнатхам, открывая глаза.

— Я принесла вам теплого молока, — тихо произнесла она.

— Не знаю, почему вы так добры ко мне.

— Вы делаете из мухи слона, — возразила она. — Что вы считаете добром? Предложить ночлег и немного еды…

— Но это действительно доброе дело, — вздохнув, сказал он. — В моей жизни случались ночи, когда я оставался голодным и не имел пристанища.

Джаганнатхам перестал ощущать усталость. Он пристально посмотрел на девушку. Тонкое синее сари облегало ее изящную, но крепкую фигурку. На смуглом лице с удивительным выражением нежности и грусти светились черные глаза. Она покраснела под взглядом Джаганнатхама.

— Я даже не знаю, как вас зовут, — сказал Джаганнатхам.