Роберт Маккаммон. Рассказы. - Роберт Рик МакКаммон

жесткими складками, напоминающими крылья, и прорезями для глаз, оказался почти в отличном состоянии. Зеленые ботинки, изрядно потертые, стояли внизу, зелёные перчатки — на верхней полке.

Костюм Зеленого Сокола постарел, как и его хозяин. После возвращения из санатория в 1954 году студия разрешила оставить его себе на память. К тому времени сериалы все равно скончались, и какая польза от зеленого костюма с длинным плащом и крыльями по бокам шлема? В реальном мире нет места Зеленым Соколам.

Ом пощупал ткань. Она была легче, чем казалось, и издавала таинственный — и опасный — свистящий звук. Каждую субботу после обеда во всех храмах света и тени по всей Америке Зеленый Сокол превращал в котлету целую галерею разбойников, убийц и бандитов. Почему же Зеленый Сокол не может броситься по следу Мясника — убийцы?

Потому что Зеленый Сокол мёртв, напомнил себе Крэй. Забудь об этом. Закрой дверь. Отойди. Оставь это полиции.

Но он не закрыл дверь и не отступил. Потому что где-то в глубине души знал — Зеленый Сокол не мёртв. Он лишь спит. И жаждет проснуться.

Он выжил из ума. Он понял это так же четко, как если бы ему плеснули в лицо ледяной воды и в добавок надавали по щекам. Но он протянул руку и вынул костюм из шкафа.

Сирена патрульной машины звучала все ближе. Крэй Флинт начал натягивать костюм прямо поверх пижамы. Фигура с годами не растолстела, наоборот, усохла. Зеленые брюки оказались свободными, и хотя ноги все ещё сохраняли рельефную мускулатуру, все равно выглядели костлявыми. Плечи и грудь ещё вполне плотно вписывались в верхнюю часть облачения, но исхудавшие жилистые руки потеряли значительную часть мощной мускулатуры юных лет. Он застегнул молнию, вставил ноги в потертые башмаки, затем натянул капюшон и как следует его расправил. На зеленой ткани золотистыми переливами светилась пыльца крылышек множества поколений моли. Он снял с полки перчатки и по множеству мельчайших дыр понял, что моль и тут устраивала свои веселые оргии. Перчатки придется оставить. Сердце учащенно забилось. Он снял с вешалки плащ-накидку. Полицейские сирены звучали у самого здания. Накидка до сих пор сохранила способность таинственно переливаться, как в старые добрые времена.

Я не должен этого делать, сказал он себе. Я снова схожу сума, я всего лишь мальчишка из Индианы, который когда-то был актером…

Не должен…

Он натянул плащ через голову и плотно завязал. Теперь он смотрел на мир через узкие прорези маски и дышал сквозь маленькие отверстия. Пахло молью… Да, но чем-то ещё. Чем-то неопределенным… Что это — медный запах юношеского пота, жгучая ярость вызова силам зла? Или, может быть, кровь с разбитых губ во время давних съемок драки со слишком увлекшимся каскадером… И тому подобными ароматами… Он чувствовал животом обтягивающую ткань костюма. Будь смелым в поступках и мыслях, вспомнил он слова режиссера, которые тот любил повторять. И непроизвольно развернул плечи. Сколько раз он натягивал этот костюм и бросался в бой против бандитов, гангстеров и убийц? Сколько раз он смотрел в лицо самой Смерти сквозь эти узкие прорези и смело кидался в пучину?

Я — Крейтон Флинт, повторил он. И посмотрел на мерцающий в темноте плакат, сулящий самые острые впечатления. И перечитал текст — В ГЛАВНОЙ РОЛИ КРЕЙТОН ФЛИНТ, «ЗЕЛЕНЫЙ СОКОЛ».

Первый и, единственный.

Полицейские сирены затихли.

Пора идти, если он собрался идти куда-нибудь.

Зеленый Сокол поднес к глазам красный спичечный коробок. «Гриндерсвич» отсюда — рукой подать. Если Мясник был там сегодня вечером, кто-нибудь может вспомнить.

Он понимал, что он на шаг от того, чтобы загреметь в психушку. Если выйти из номера в таком виде — обратно пути не будет. Но если Зеленый Сокол не сможет выследить Мясника, то никто не сможет.

Стоит попытаться. Разве нет?

Он глубоко вздохнул и сделал этот шаг. Он вышел в холл. Обитатели гостиницы, собравшиеся у двери Джули Софли, увидев его, отреагировали так, словно им предстал марсианин. Не раздумывая, не останавливаясь, он миновал толпу и направился к лифту. Вспыхивающие огоньки над головой… лифт идёт вверх. Это поднимаются полицейские. Дать им столкнуться с Зеленым Соколом — не самое мудрое решение.

— Эй! — послышался за спиной голос мистера Гомеса. — Эй, черт побери, кто вы такой?

— Чокнутый! — громко предположила миссис Лапреста, и её супруг — редчайший случай — согласился.

Но Крэй уже спешил в сторону двери с табличкой «лестница». Капюшон сдавил шею, маска оказалась тесновата. Он даже не думал, что костюм мог быть настолько неудобным. Торопливо спускаясь по ступенькам, он сжимал в руке коробок. Его преследовал запах крови Джули.

Тяжело дыша, он добрался до первого этажа, быстро пересек узкий холл, миновал дверь-вертушку и оказался на бульваре Голливуд: в мире, больше всего напоминающем трехъярусный цирк своим шумом, гамом и количеством огней. Но он отлично знал, какие глубокие тени лежат в расщелинах этого мира, равно и какую опасность они собой представляют. Он пошёл на запад, в сторону Вайн-стрит. Парочка мальчишек на скейтбордах промчалась мимо, один ухватил его за полу плаща так, что чуть не задушил. Проезжающие машины вовсю гудели, а ночные бабочки на углу махали руками и выставляли напоказ свои прелести. Один панк с высоким красным гребнем на голове уставился на него и фыркнул: «Ты настоящий, чувак?» Зеленый Сокол продолжал свой путь. Человек, у которого есть цель. Черная проститутка пихнула в бок свою подружку, и обе заулюлюкали, издавая непристойные звуки, пока он проходил мимо. Потом навстречу попалась группа распевающих кришнаитов с тамбуринами, и даже их пустые глаза округлились при виде такого зрелища. Но Зеленый Сокол, уворачиваясь от пьяных и наркоманов в кожаных куртках, оставил их всех за спиной своего развевающегося плаща.

Наконец он увидел бар «Гриндерсвич», зажатый между порнотеатром и магазином париков.