Прийти, увидеть, покорить

23

  Надкари уже минуты две, молча, прожигал меня недовольным взглядом, сжав губы в тонкую линию. В его прищуренных глазах открытым текстом читалось, что он хочет, если и не послать меня, то точно сказать пару «ласковых» слов, но при этом мужчина сдерживал себя. Что не могло во мне не вызвать уважение. Все же сама я довольно импульсивный человек и не отношу себя к особо терпеливым натурам. Поэтому, предпочитаю сразу сказать в лицо своему оппоненту все то, что думаю о нем. Ну а потом, через время, приходилось идти извиняться за свои слова. Не всегда, но все же.

  В этот раз я все же решила промолчать, сдерживая свое нетерпение в ожидании, что же безопасник скажет по поводу всего того, что только что услышал от меня. Ну, или когда он уже начнет задавать вопросы по поводу беременности Дархи. В том, что они будут, я не сомневалась и доли секунды. Но, Виджей молчал. В конечном счете, мне надоело ждать непонятно чего, и я решила просто развернуться и уйти. Все что хотела сообщить Надкари, я уже сказала. Добавить особо было больше нечего. Так что и смысла оставаться в шатре безопасника дальше не видела.

   Развернувшись, я уже было собралась выйти, когда меня остановил вопрос.

- Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергала Дарху, не сообщив мне о ее положении? А если бы ей по дороге стало плохо? А если бы я не успел и вас все же увезли? Да мало ли что могло произойти, пока бы я вас догонял. Ты понимаешь, что она могла не только потерять ребенка, но и сама погибнуть? Как думаешь, Камал обрадовался бы, узнав, почему и из-за кого могла умереть его мать?

  Обернувшись, я удивленно посмотрела на Виджея. Это он меня что, пытается шантажировать или на понт берет? И как только у него язык повернулся меня в чем-то обвинить? И это после того как его люди даже не попытались остановить жреца, когда тот заявил на нас с Дархой права и попытался увести в храм, ублажать, во имя их богов, всех тех, кто сможет за это заплатить. И я еще в чем-то виновата? Да если бы… Вдох – выдох. Спорить или ругаться смысла не было, как и что-то там пытаться доказывать. Это я уже поняла по нашим предыдущим разговорам. Надкари же, в своей самоуверенности и надменности, просто непрошибаемый.

  Несмотря на то, что я с трудом сдерживалась, чтобы не кинуть в лицо нахалу обратные обвинения, мне все же удалось внешне оставаться спокойной. Поставлю за это себе плюсик. Не зря же говорят: с кем поведешься… Но, что бы там ни было, я не собиралась оставлять последнее слово за Надкари. Поэтому, саркастически ухмыльнувшись ему, вместо ответа поинтересовалась.

- Тогда, возможно, ему стоит также сообщить, кого именно он может поблагодарить за спасение жизни и чести своей матери? И не забудь упомянуть, что твои люди здесь ни при чем. Насколько я помню, они даже пальцем не пошевелили, когда жрец попытался увести нас в храм, для обслуживания особо рьяно верующих, которые захотели бы через наши тела получить прощение своих грехов.

   Мои слова мужчину разозлили еще больше. Так не нравится правда?

- Если бы хотя бы одна из вас сообщила мне о беременности Дархи, тогда, этого всего, вообще, не произошло бы. Я просто этого не допустил бы.

  Что-то я не совсем поняла, к чему идет наш разговор. Наша встреча со жрецом была подстроена? Нахмурившись, решила уточнить этот момент.

- Так это все было с твоего разрешения? Жрец действовал по твоему приказу или простому попустительству? Или как понимать прикажешь понимать твои слова?

   Судя по возмущенному взгляду Надкари, я все же ошиблась в своем предположении.

- Что?! Да как тебе такое могло прийти в голову! Нет, конечно же. Я, вообще, не знал, что прислужники Мэндэ тут рыщут.

   Что-то я совсем потеряла нить разговора.

- А как тогда ты бы не допустил нашу встречу со жрецом? Проигнорировал бы призыв о помощи? Хотя, о чем я говорю, - я вспомнила несчастных у костра и, от злости, в моей душе разгорелось пламя, которое сжигало все на своем пути. И в первую очередь мои тормоза. - Тех несчастных ты все равно даже не собирался спасать. Еще, наверное, и помогал добивать стариков и мальчишек. И как оно, знать, что именно ждет девушек и женщин, которых ты отдал жрецу и которых теперь отправят к так называемым богам на съедение? Гордишься собой? Вы же такие крутые воины, одолели безоружных гражданских, которые, все что могли сделать, это попытаться сбежать. Но и этого вы им не позволили. Убив одних и пленив других. И все из-за того, что они отказались жить по вашим варварским законам и захотели свободы. Значит, их надо за это заклеймить и убить. Так?

   Меня несло как камнепад с вершины горы, и я не могла остановиться. Хорошо, что мечи отложила в сторону. Так сказать, от греха подальше. Правда, это не мешало мне в бешенстве сжимать кулаки от желания врезать под дых стоящему напротив меня Надкари. И все только для того, чтобы он почувствовал хотя бы часть той боли, что ощутили те несчастные, которых я видела у костра. Ведь синяки и ссадины на их телах, прямым текстом кричали, что женщины сопротивлялись и их за это били.

   Но это не единственная причина моей злости. От одного осознания, что ждет этих несчастных, предки которых, на протяжении многих столетий, добровольно скармливали молодых девушек паразитам, у меня болезненно скручивались все внутренности. Ведь из-за меня эта жуткая традиция вернется. Если уже не вернулась. Хотелось немедленно бежать и что-то делать. А так как это пока было невозможно, то бушующая во мне энергия нашла выход в нападках на Надкари. Но облегчения это не приносило.

       Мне показалось, или чем больше я злилась, тем спокойнее становился безопасник? Осознание этого факта меня взбесило еще больше. Почему он не пытается отрицать мои обвинения брошенные в его сторону? Неужели я во всем права? И почему он на меня так странно смотрит? Как на неразумного ребенка. Интонация его последующей речи подтверждала мое последнее предположение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍