Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

своих чувств. А ведь она женщина, хотя и дочь миллионера.

Он ждал долго. Он позволил их любви дать ростки, покрыться почками, и теперь ей пришло время расцвести. Значит, пора наконец открыться Сумитре. В ее день рождения он все выяснит.

А потом не то что в Бангалур, пусть хоть в Бомбей едет! Он не возражает.

Как-то все сложится после свадьбы? Где они проведут медовый месяц? Интересно посмотреть, какую рожу скорчит этот толстый ракшас[70] — директор школы, когда увидит Суббарао в машине!

Много еще о чем раздумывал Суббарао.

Дом был убран по-праздничному. Увидев Суббарао, Сумитра засмеялась:

— Господин учитель раньше всех пришел!

Один за другим начали прибывать гости, слышались поздравления, смех, шутки. В воздухе Стоял аромат розового масла. Праздник был обставлен с обычной для богатых домов пышностью.

Вдруг миллионер окликнул Сумитру:

— Дочка! Бетель-то не привезли!

В глазах Сумитры появился испуг. Она подбежала к Суббарао и попросила его съездить на велосипеде за бетелем. Люди, видевшие, как Суббарао в один прыжок очутился на сиденье велосипеда, решили, вероятно, что это был цирковой трюк.

Когда Суббарао привез бетель, ни за одним столом уже не было свободного места. Сумитра весело болтала то с одним, то с другим из своих приятелей. Постояв немного, Суббарао, смущенный и обиженный, вышел в прихожую. Губы его дрожали от гнева. Он решил уйти. Но тут выбежала Сумитра:

— Прости меня, Суббарао. В этой суете я забыла о тебе. Прости меня.

Она взяла его за руку, ввела в комнату, принесла для Суббарао стул и усадила рядом с собой.

— Познакомьтесь, это мой лучший друг Суббарао, — представила она его.

Суббарао гордо улыбнулся и осмотрелся вокруг, словно Наполеон, принимающий приветствия войск.

Как мог он настолько неверно истолковать поведение Сумитры! Какая у него мелкая душонка! Суббарао не мог простить себе этого.

Когда все гости разошлись и Сумитра осталась одна, Суббарао вручил ей свой подарок — кольцо.

— Какой ты милый, Суббарао, — благодарно сказала Сумитра. — Пойдем посидим немного под миндальным деревом.

Сумитра принялась возбужденно и торопливо рассказывать ему о гостях, о том, какой у кого дом, какая машина, какие у кого есть драгоценности, за кем какое приданое дали, какая из ее подруг уже вышла замуж, а кто собирается.

Суббарао боялся начать разговор о своей любви. Он страшился того, что она ответит: «Ты простой учитель…»

— Спой мне, Суббарао. От этой вечеринки у меня голова разболелась.

На сердце Суббарао лежала тяжесть сомнений.

— Сегодня я не могу петь, Сумитра.

— Ну спой… Ведь завтра я уезжаю. — Она обиженно надула губы.

— Что мне делать, когда ты уедешь?! — набравшись храбрости, сказал Суббарао. — Вокруг меня будет пустота…

Голос Суббарао прервался.

— Мне тоже тяжело расставаться. Я буду все время вспоминать о тебе.

От ее слов у Суббарао снова стало легко на сердце.

— Спой, Суббарао… Хоть одну песню, — умоляюще сказала она.

Он вдруг ощутил всю боль предстоящей разлуки. В пении его зазвучала неподдельная грусть. Как свет далеких звезд, как ветерок, шелестящий в листьях миндаля, голос его рождал в сердце печаль.

«О весна, ты покинула меня. Душа моя грустит без тебя. Благодатные ливни прошли. Приближаются холода. Я сброшу листья надежды и погибну», — пелось в песне. Это была песнь дерева.

Внезапно Суббарао представилось, что дерево — он сам. Мысль об этом привела его в трепет.

Кончив петь, Суббарао повернул голову. На его лицо упал свет, и Сумитра увидела в его глазах слезы.

— Ты плачешь, Суббарао?

И тут в Суббарао проснулась гордость. Он побоялся уронить себя в глазах Сумитры. Красавицы всегда избирают храбрых и немного загадочных мужчин. Он решил не говорить правды.

— Песня вызвала у меня печальные воспоминания.

— Какие же?

— Ее любил петь мой друг. Он и научил меня этой песне. Он… умер.

— О, у тебя такое чуткое сердце, Суббарао, — проговорила Сумитра.

А если бы он сказал, что эта песня о ней, уезжающей в Бангалур, разбивающей его сердце?.. Что было бы, если бы он сказал это, так и осталось невыясненным.

— Хорошо, если бы ты еще подыгрывал себе на буль-буле! — сказала Сумитра.

— Тебе нравится буль-буль?

— Очень!

— Ну так я куплю его.

— Нет-нет. Здесь хорошие не продаются. Я куплю в Бангалуре и пришлю тебе. Ты к моему возвращению уже научишься на нем играть?

— Обязательно научусь.

На другой день он провожал Сумитру. Локоны, выбившиеся из-под шарфа, прыгали у нее на лбу, когда, широко улыбаясь, она прощалась с Суббарао и махала ему платком. Он смотрел вслед, пока поезд не скрылся из виду. Потом тяжело вздохнул и зашагал прочь.

И природа и люди казались теперь Суббарао неприветливыми. На душе у него было сумрачно.

— Смотри, Суббарао, я позавчера купил мотороллер «Ламбретта». Нравится? — спросил его школьный приятель, богач.

«Наверняка разобьешься», — хотел было ответить Суббарао, но вместо этого, вяло улыбаясь, выдавил:

— Нравится.

— Субба, я для тебя приготовила лепешки, — сказала ему мать.

— Выброси их в Годавари, — раздраженно ответил Суббарао.

Мать опешила.

— Брат, посмотри, я вплела цветы в волосы, — сказала ему сестра.