Две жизни. Все части. Сборник в обновленной редакции - Кора (Конкордия) Евгеньевна Антарова

силе с какой-то частью силы И. и ощущал это слияние как счастье полной гармонии с ним.

Я не нуждался теперь ни в каких словах И. Я в одно мгновение понял, что И. одобряет все мое поведение у Владык. Я понял, что и сила моя духовная, так гармонично слившаяся с силой моего дорогого Учителя, очистилась и выросла, и только потому я мог влиться в его чудесные вибрации. Я был принят им вновь с еще большей сердечностью в еще большую близость.

– Мой мальчик, ты уже перерос меня, – шутливо сказал мне И. – Вскоре ты и в самом деле станешь Голиафом, если так будешь продолжать. Пожалуй, тебе довольно расти, а то будешь чересчур привлекать внимание людей на всех улицах, по которым придется ходить, – улыбаясь, говорил он мне, и я прекрасно понимал, что он говорит мне эти шутливые слова, чтобы дать мне время справиться с моим экстазом счастья.

Я всей глубиной души сосредоточился на образе Великой Матери, давшей мне свой первый привет при моем возвращении в мир; я прижал к груди Ее новый цветок и только теперь увидел, что прежнего, который я носил на груди привязанным к черному алмазу Венецианца, не существовало. Не существовало и самого черного камня, а вместо него на тончайшей цепочке сверкал на моей груди крупный камень, бросая радугу лучей, – электрический камень.

Очевидно, во время тайной беседы, объясняя мне мое поведение по отношению к темным силам, Владыка-Глава снял с меня черный камень и надел мне на шею подарок от себя. Мысленно поблагодарив его, я спрятал цветок на Груди, благословил свое новое вступление в жизнь и труд и посмотрел на всех своих товарищей, возвращавшихся вместе со мной к новому служению людям.

Часть моих друзей уже поздоровалась с И. и стояла возле него, блистая свежестью, мужеством и красотой. Часть еще ждала своей очереди, а в эту минуту перед И. стоял Бронский, восторженно глядя на него и низко ему кланяясь.

Я с удивлением глядел на артиста. Что с ним сталось? Это, несомненно, он, и в то же время – это никак не он. Это юноша, это Бронский двадцати, а не своих сорока с лишним лет. Это красавец, похожий на слетевшего на Землю ангелоподобного труженика с сияющей башни лучей! Что с ним?..

Пока я раздумывал об этом, ко мне долетели слова И.:

– Перед новым рождением Вы стояли давно. Но надо было пройти весь путь бездны человеческих страданий и ни разу не возроптать, как это сделали Вы, друг Станислав, чтобы прийти к этому часу новой нашей встречи. Теперь уже никогда и ни в чем не может быть двойственности в Вашем пути земного труда.

В каждом встречном и деле его Вы будете видеть и небо, и землю и, в свою очередь, будете нести каждому в себе и небо, и землю в привет и во встречу, как и во взаимный труд.

Сияющий юноша Бронский отошел, а к И. подходила Андреева, которой он тоже протянул обе руки, ласково притягивая ее к себе, и сказал:

– Неизгладимое впечатление от слов Верховного Владыки мощи о двойственности Вашего труда, друг, о двойственности Ваших действий на земле как результате не вполне побежденной раздражительности опечалило Вас настолько, что даже в эту минуту вновь начинаемой жизни и труда для людей в Ваших глазах стоят непролитые слезы. Вы не забыли, дорогая, что всякая слеза – слеза только о себе. Забудьте с этой минуты навсегда о себе и оставьте в этом дворе всякую память о своей личности. Нет таких положений среди стихий Земли, где можно было бы сказать: «Я достиг совершенства, мне можно теперь отдохнуть и постоять на месте». Все вперед движемся мы все, слуги Светлого Братства, и ни один из нас не может надеяться быть безгрешным в своих трудах. Но чему надо научиться каждому слуге Бога – это четкому, активному действию в постоянной ровной Радости. Из каких бы стран ни возвращался слуга Светлого Братства вновь к труду среди людей, как бы высоки ни были вибрации Света, воспринятые им в периоды своего усовершенствования, если он будет вновь и вновь начинать свой труд с людьми опечаленным, все его в себе носимое Сияние не будет путем мира и помощи людям; хотя только для них он живет, только для них он трудится и только их утешение составляет цель его жизни.

И. оставил руки Андреевой, поставил ее рядом с собой и обратился ко всем нам, тесным кольцом окружившим его. В его голосе я теперь улавливал новые для меня тона непобедимой воли, как и во всем его образе я видел теперь огромное сходство с той мощной божественной фигурой Учителя пятого луча, которая так поразила меня на вершине его башни.

– Друзья мои! Каждый из вас точно понимает, где он был, чему он учился, что он вынес. Понимает и ощущает свое полное преображение и сознает свои новые гигантские силы для нового земного труда. Не мне вас учить, как и кого вам благодарить за все знания, посланные вам Милосердием. Но мне, как старшему среди вас, а потому и самому ответственному перед Жизнью за всех вас и ваш дальнейший труд, предстоит принять и наставить вас в ваших первых шагах новой жизни. Оставьте в ограде этого двора все то, что раньше казалось вам важным, как бытовые условия в сношениях с людьми. Если вы что-то делали среди людей, что вам было поручено и что вы считали священным и великим, то вы всегда думали: «Насколько это полезно и просвещает дух людей?» Теперь же, трудясь с открытыми глазами, то есть зная, что все проникает во Вселенную, что серый день человека есть его движение в сосуществовании в сотрудничестве с Вечным, идите, легко выполняя свои задачи, и не ждите появления сейчас же плодов вашей работы. Вы новые пахари; плоды созреют. Не о плодах труда заботьтесь, но о том, чтобы в вас никогда не мелькнуло желание наград или похвал за вашу работу. Не ждите, что вас встретят приветом, оценят и признают. Идите в Вечном Свете, чтобы ни на минуту не разделиться с Ним в труде Земли. Вы будете унижаемы и огорчаемы; будете осмеяны и оклеветаны не раз, но для этих обстоятельств идите глухими и слепыми. Им нет отклика в ваших сердцах. Там живет только Радость-Действие, Она встречает каждого, и Она же его провожает. Как встречает каждого Радость-Действие ваших сердец? Всех одинаково по любви, и каждого иначе по мудрости действий. Любовь, давшая вам знания, чтобы двинулись люди вперед, дала вам и понимание,