Клады великой Сибири - Петр Петрович Дудоров

один из воскресных дней Мишка зашел к Рябчику.

К Ивану тоже зашел товарищ, забойщик Чингарев, и все четверо приятно коротали время за самоварчиком, поставленным ради такого дня хозяйкой Чеботарева.

Говорили о шахтах, о заработках, о газетных новостях.

Но скоро разговор перешел на другую тему.

Чингарев, подобно многим шахтерам, страшно суеверный, не верующий ни в Бога, ни в черта, но упрямо веривший в привидения и приметы, принес страшную новость.

– Ходит, – таинственно рассказывал он. – Митрий Суравцов своими ушами слышал в третьей боковой галерее четвертого штрека ее стоны.

Он говорил о «белой женщине», страшном призраке, живущем в шахтах, встреча с которым предвещает гибель тому, кто его увидит.

Легенду о «белой женщине» знали почти все шахтеры.

Конечно, многие нисколько не верили этой нелепой выдумке, но было немало и таких, которые серьезно верили в чудесный призрак.

– А откуда она взялась? – спросил Рябчик, который только мельком слышал про эту легенду.

Чингарев многозначительно поднял палец.

– Она-то? – заговорил он таинственно. – Чудно! Аль не слыхал?

Он слегка помолчал и продолжал:

– Давно это было, паренек! Еще при наших прадедах, а то и раньше. Жил в ту пору в Юзовке штейгер, по прозванию Калина. А у того Калины была красавица жена. Не знаю: что и как там у них произошло, но только стали люди замечать, что Калина с каждым днем становится мрачнее, а потом вдруг стало известным, что жена Калины исчезла. Пропала, словно сквозь землю провалилась.

Сам Калина будто искал ее первое время, а потом бросил. Только стал он с того времени еще угрюмее, еще молчаливее, стал заговариваться, говорить не дело. Раз как-то идут двое шахтеров по какой-то боковой галерее, слышат: будто кто-то говорит либо плачет. Подошли – глядят, сидит Калина на земле, глаза безумные, руки протягивает, на что-то смотрит и эдак страшно шепчет:

– Уйди! Не боюсь я тебя! Лежи спокойно, никто не знает, что ты похоронена здесь. Я тебя убил, я тебя воскрешу, когда будет нужно!

Да вдруг как захохочет да как бросится бежать. Вечером его нашли мертвым на дне шахты. Видно, бросился сам. Тут все и узнали, что Калина сам убил свою жену. Искали ее, искали, да так и не нашли. С той поры и стал появляться в шахтах призрак белой женщины. И горе тому, кого встретит она. Помрет непременно: либо обвалом задавит, либо зальет водой, либо задохнется…

Иван громко расхохотался.

– Чего ты? – обиделся Чингарев.

– Да уж больно чудно́ мне, что взрослый человек такой чепухе верит! – ответил Иван. – Эдак и в бабу-ягу надо верить, и в Кощея Бессмертного!

– Баба-яга – особая статья, а «белая женщина» – тоже особая, – рассердился Чингарев.

– Да ты ее видел? – не отставал Иван.

– Не видел. А Митрий Суравцев…

– Видел?

– Не видел, а слышал! Вот посмотришь, какая-нибудь беда да случится.

И они заспорили, каждый доказывая свое.

Рябчик и Миша, не верившие ни в какие призраки, только посмеивались исподтишка, перемигиваясь и поглядывая на суеверного Чингарева.

Но самый рассказ, как сказка, был для них интересен, и ночью Рябчик видел «белую женщину» во сне.

Белая женщина гонялась за ним, а он бегал от нее и показывал ей язык.

VI

Мертвенно-тихо в недрах земли.

Миллионы лет хранят они в своих объятиях драгоценные пласты черного блестящего минерала, называемого каменным углем.

В далекие, доисторические времена, когда менялся и вид земли, когда появлялись моря и снова исчезали, уступая место суше, когда гигантские папоротниковые леса, покрываясь илом, исчезали с поверхности земли и над ними вырастали новые мощные пласты почвы, в этой гигантской лаборатории шло образование каменного угля.

Сплющенные папоротниковые леса и илостные слои, при гигантском давлении верхних слоев, при отсутствии воздуха и при воздействии внутренней температуры земли, постепенно превращались в каменный уголь.

Долго люди не знали этого драгоценного минерала.

Но, узнав, оценили его по достоинству, и каменный уголь дал человечеству множество полезных вещей.

Сотни тысяч паровозов и пароходов, фабрики, заводы, часть домов перешли на отопление каменным углем.

Кроме простого каменного угля, люди добывали антрацит – тот же каменный уголь, только содержащий более 90 % углерода. Этот сорт угля образовывался в недрах земли путем более сильного давления верхних слоев, при более сильном нагревании.

Путем сильного накаливания каменного угля без доступа воздуха люди стали выделывать кокс и угольную смолу, из которой в свою очередь выделываются чудные каменноугольные краски всевозможных сортов и разные химические препараты, как то: аспирин, фенацетин, салициловый натр, эфирное масло с запахом ландыша, порошок ванилин и даже сахарин.

* * *

Рябчик прошел по четвертому штреку и, приподняв брезентный клапан, прикрывавший вход в третью боковую галерею, юркнул в нее.

Ему надо было пройти во второй штрек, а оттуда в один из забоев, куда отец послал его по делу.

Поясная лампочка тускло освещала галерею на несколько шагов.

Могильная тишина царила в этом месте.

Привычный к подземной жизни, Рябчик вступил в галерею, прикрыл за собою брезент и двинулся дальше.

Он прошел уже шагов сорок, как вдруг странный звук заставил его остановиться.

Словно кто-то тихо дышал с легким присвистом.

«Что бы это могло быть?» – подумал Рябчик.

Он снял с пояса фонарь и, подняв его над головой, протянул вперед, зорко всматриваясь в темноту.

И вдруг ужас охватил все его существо.

Впереди себя он увидел что-то длинное, почти бесформенное, белое.

«Белая женщина», – страшная мысль мелькнула в сознании.

Вне себя от страха, Рябчик поднял с земли большой кусок каменного угля и изо всей силы кинул его в привидение.

Но тяжелый кусок пронизал привидение, как пустое место, и слышно было, как он ударился о стену.

А белое привидение, тяжело дыша, продолжало тихо колыхаться и, казалось, медленно надвигалось на мальчика, постепенно как бы заполняя собой всю галерею.

– Кто здесь? – крикнул Рябчик дрожащим голосом.

Молчание.

И только свистящие вздохи больной груди.

Еще мгновение, и Рябчик пустился бы бежать со всех ног, но здравый смысл заставил его взять себя в руки.

«Вздор! На свете нет привидений! А если бы это было что-нибудь живое и захотело убить меня, то все равно догонит!» – подумал он.

И он смело сделал несколько шагов, вытянув вперед руку с лампой.

Что же это такое?

Словно клуб пара скрывал проход. И именно оттуда исходили странные звуки, похожие не то на вздохи, не то на стоны.

Рябчик сделал еще несколько шагов и ясно ощутил теплую сырость.

Он словно входил в облака.

Огонь в лампе горел ровно, не предвещая опасности, и только самое стекло