Добро пожаловать в город ! (сборник рассказов) - Шоу Ирвин

-- Русский! -- раздался сердитый голос Пиджера.-- В метрополии работают около десятка тысяч водителей такси. И надо же тебе было отыскать среди них русского, чтобы расквасить ему нос!

-- Я вообще человек легко возбудимый! -- завопил нарушитель.-- Ну что я мог с собой поделать, если я такой?! Мой отец тоже легко возбуждался -- это у нас семейная черта.

-- Вот и объясни это русскому,-- посоветовал Пиджер.

Из троицы своих спутников он отозвал в сторонку крупного, небритого мужчину, с расстегнутым воротничком,-- видимо, подобрать подходящий по размеру для этой массивной шеи не удавалось. Этот здоровяк, кивнув, направился к Тарлофу,-- тот терпеливо ждал, сидя на полу и прижавшись спиной к стене.

-- Вы говорите по-русски? -- осведомился этот тип с расстегнутым воротничком.

-- Да, сэр,-- ответил Тарлоф.

Здоровяк опустился на пол рядом с ним, обхватил своей волосатой ручищей его колено и что-то стал возбужденно говорить ему по-русски,-- уговаривать.

Пиджер с молодым человеком, ударившим Тарлофа, подошли к Фитциммонсу, оставив в стороне двух других своих приятелей, в одинаковых серых шляпах: они лишь заинтересованно глазели на все происходящее со своего места у двери.

-- Моя фамилия Пиджер,-- обратился он к Фитциммонсу. Тот искренне восхищался -- как замечательно эффективно запустил в ход машину взаимодействия этот молодой водитель "форда": Пиджер -- человек явно с адвокатским складом ума; приятель его говорит по-русски, а двое настороженных внимательно следят за развитием событий, готовые в любую минуту вмешаться, чтобы восторжествовало правосудие. Все обстряпано за каких-то четверть часа!

-- Элтон Пиджер,-- отрекомендовался он, улыбаясь Фитциммонсу как юрист-профессионал.-- Я представляю здесь интересы мистера Раска.

-- Моя фамилия Фитциммонс.

-- Буду с вами откровенен, мистер Фитциммонс,-- начал Пиджер.-- Я хотел бы, чтобы вы нам посодействовали и попросили мистера Тарлофа отозвать свою жалобу. Дело чрезвычайно щекотливое для всех вовлеченных в него сторон, и никто в результате не выиграет, если применять прессинг.

Вернулась Элен, и Фитциммонс сразу по ее лицу понял -- ужасно зла и расстроена.

-- Уже за суп принялись! -- громко сообщила она мужу.-- Адель сказала, чтобы мы не торопились, делали все, что нужно, они прекрасно обходятся без нас.

-- Мистер Раск делает весьма щедрое предложение,-- уговаривал Фитциммонса Пиджер.-- Пять долларов -- за помятый автомобиль и еще пять -за расквашенный нос...

-- Только подумать! Едешь на обед с мужем,-- цедила сквозь зубы Элен,-и в результате оказываешься в полицейском участке, в телефонной будке. "Ах, прости меня за опоздание, дорогая, но я звоню тебе из восьмого полицейского участка -- у нас сегодня вечер уличных драк..."

-- Тсс, Элен, прошу тебя! -- взмолился Фитциммонс; он и сам ничего не ел с девяти утра, и у него урчало в пустом животе от голода.

-- Произошла ошибка,-- ровным тоном говорил Пиджер,-- вполне естественная ошибка. Почему же этот человек так упирается? Ему ведь готовы компенсировать все его потери. Поговорите с ним, прошу вас, мистер Фитциммонс! Мы так сожалеем, что вам пришлось пренебречь светскими обязанностями. Зачем портить такой важный для вас обед из-за какого-то пустяка? Ведь все это пустяки -- так, мелочь! -- Он размахивал рукой перед лицом Фитциммонса.

Фитциммонс посмотрел туда, где на полу, рядышком сидели Тарлоф и этот второй русский -- верзила. По выражению лица и жестам -- хотя они и разговаривают на непонятном ему русском языке -- ясно, что Тарлоф упорно стоит на своем и тверд, как и в самом начале. А Раск не спускает злых, прищуренных глаз с Тарлофа...

-- Почему вы, собственно, так переживаете? -- поинтересовался у него Фитциммонс.

Глаза Раска вдруг заволокло пеленой гнева, запульсировали жилки на горле, стянутом тесным воротничком.

-- Да не желаю я появляться в суде! -- завопил он.-- И чтобы повторилась вся эта идиотская канитель; расследование, адвокаты, отпечатки пальцев...

Пиджер вдруг нанес ему короткий, сильный, злой удар кулаком в ребра.

-- Почему бы тебе не купить время для выступления по Общенациональному радио? Обратись с воззванием ко всем американцам -- от одного побережья до другого!

Раск метнул на него короткий убийственный взгляд и, наклонившись к Фитциммонсу, хрипло прошептал, тыча в него длинным, согнутым пальцем:

-- Не хотите ли, чтобы я воткнул вот этот палец вам в рот?

-- Что все это значит?! -- громко воскликнула Элен.-- Что это за такое странное выражение -- "воткнуть палец в рот"? Зачем ему втыкать палец в твой рот?

Раск метнул в нее взгляд, полный невыразимой ненависти, но, не в силах вымолвить ни словечка от охватившего его сильнейшего гнева, повернулся и отошел. За ним следом устремился Пиджер. Двое у двери, в серых шляпах, молча наблюдали за происходящим, не двигаясь с места ни на дюйм.

-- Ну, что скажешь, Клод? -- начала снова заводиться Элен.

-- Совершенно очевидно,-- понизив голос, стал объяснять ей муж,-- что мистеру Раску ужасно не хочется, чтобы кто-то взглянул на отпечатки его пальчиков. Без такой процедуры он явно чувствует себя значительно счастливее.

-- Самый подходящий вечер ты выбрал для всего этого! -- покачала головой Элен.-- Почему бы нам сейчас не встать и не уйти отсюда?

Раск и шествующий рядом с ним Пиджер вскоре вернулись; большими шагами подошли к Фитциммонсу, остановились перед ним.

-- Послушайте, я ведь человек семейный! -- Раск состроил соответствующую физиономию.-- Прошу вас, сделайте мне одолжение -поговорите с этим упрямым русским!

-- Мне пришлось посетить модный магазин Бергдорфа Гудмана,-- вмешалась Элен (у нее у самой полно хлопот, будет она еще беспокоиться об этом Раске),-- и купить там дорогой туалет, чтобы провести в нем целый вечер в полицейском участке! Можно представить себе, что напишут завтра газеты: "Миссис Клод Фитциммонс вчера вечером блистала в своем великолепном бархатном голубом платье, с серебристой лисой на плечах, в приемной полицейского офицера Крауса в восьмом полицейском участке. Среди гостей выделялись всем хорошо известный Лепольд Тарлоф, а также мистеры Пиджер и Раск, в серых шляпах. Были также русский посол и два знаменитых итальянских офицера-артиллериста, тоже в серых шляпах".