Заметки о чаепитии и землетрясениях. Избранная проза - Леон Леонидович Богданов

стало уже ничего не узнать. Вертишь в руках газету, заглядываешь на последнюю страницу – ничего. А надо бы читать с начала. Сегодня там все сказано.

Предстоит построить новые дома на девять тысяч семей, двадцать три школы и т. д. в Папском районе. Последний сильный толчок произошел двенадцатого марта. Люди не живут в домах, даже дети занимаются в палатках, одеты еще по-зимнему. Сегодня показывали репортаж. Пятнадцатое марта. Дома, поврежденные, стоят, но их придется сносить.

Японские легенды о чудесах О святом Сэйку с горы Сеся, что в земле Харима

«Бывший государь Кадзан дважды посещал гору Сеся. Во второй раз приезжал с монахом Энгэном. Тот запечатлел Сэйку во время вечерней молитвы. Когда Энгэн отложил в сторону кисть, содрогнулись горы, затряслась земля. Испугался Кадзан, задрожали и остальные. Сэйку же сказал: “Не бойтесь. Земля трясется оттого, что рисует меня монах алчный. И еще раз трясти будет”. И вправду – когда живописец работу закончил, земля и горы содрогнулись с силой. Кадзан упал и склонился перед Сэйку. Тут Сэйку почуял, что пришел его смертный час. Ушел он в свою келью и сел неподвижно, душа очистилась, и покой снизошел на него. Стал читать “Сутру лотоса”, дыхание его прекратилось, и Сэйку скончался».

Двадцатого марта семибалльное землетрясение на границе с Ираном. Ничего не сообщается о жертвах и разрушениях. Англия передает в десять утра, раньше других.

Весенние дни продолжались недолго. Был еще снегопад и морозы, и сейчас по утрам еще ниже десяти. Тут в субботу упал на льду у винного магазина и страшно ушиб руку. Пил анальгин, думали уже, что трещина, но постепенно боль отпустила, потом и опухоль спала. Новостей никаких. Кое-что прослышал про планы книгоиздательств. Книжка о Ван Вэе должна выйти со стихами, книг много обещают, да я сам планы не видел, знаю со слов Киры. С рукой сижу дома, читаю газету и «Японские легенды о чудесах». Пишут о доме, где родился Кафка, в Праге, о новооткрытых картинах Гойи, якобы нашли шесть холстов на тему «Детские игры», разные другие сообщения. Но на сейсмологические темы пока ничего не появляется. Наверное, уже слишком много по-ихнему коротких и распространенных заметок было. А мне все мало. Чуть не радуюсь, когда сообщают о новых землетрясениях. Парадоксальное состояние ума. Весна. На юге Туркмении уже девятнадцать градусов было. Там все не так, как у нас. Но я никогда не был в Туркмении, да и в Закавказье тоже. Тысяча триста шестьдесят третий год на Востоке. У нас туман постепенно сгущается. Сегодня буду один. Вере в среду в институт, и она должна помочь маме. Там и заночует. Вот у меня и целые сутки. Идет снег. Кира еще рассказал, что вышла книга-альбом в футляре – «Новгородские таблетки». Я тут посмотрел передачу об иконах Русского музея, и после этого показывали авторский вечер П. Аедоницкого. И это множество народа в зале, освещенном огромными люстрами, с мраморными колоннами, со многими исполнителями на сцене, мне казались иконописными сценами, я никак не мог от этого впечатления отвязаться. Был закат, я видел территорию детского сада, и его пустые игровые площадки вдруг тоже стали казаться иконописным пейзажем, а не голландским, как напрашивается обычно сравнение. Пустые, детей в этот день нет, на закате, ну совершенно иконописные клейма. Мне казалось, что все это в целом уже так отрепетировано. Сам Аедоницкий – заказчик своего торжества. Закат окрашивает нашу землю чем-то национальным русским. Но солнце село, и это впечатление прошло. Да и исполнителя на эстраде нельзя без натяжки считать персонажем иконы, скорее скоморох с ярмарки. Потом стали показывать фильм «26 дней из жизни Ф.М. Достоевского». Его я не смог выдержать. И правильно. Сны окрашиваются тем, что направлено на вызывание сильных эмоций. А я жду снов независимых и прозрачных, без стилизации под немчуру, таких, которые непосредственно предсказывают будущее и в которых создается новый образ, а не стилизованное под старину театральное действие. Три раза засыпаю и вижу три сна. Посмотри я больше передач, и сон стал бы еще более дробным. В последнем я пью вино с грузчиками нашего магазина прямо в торговом зале, в канун какого-то праздника, следующего за восьмым марта, но который я ошибочно хочу все время назвать восьмым марта. Может быть, это мусульманский Новый год, но получается, что в этот день и у меня день рождения, мне сорок два года. Вот какая путаница. У меня нет ни сумки, ни авоськи, и я покупаю для дома три бутылки вина красного до черноты, почти литровых, с названием «Дельцер». И это в бакалейном, чтобы не стоять в очереди за портвейном. Три бутылки умещаются как-то под мышкой. Я знаю, что мне скажут на это дома. Там тоже не любят красных вин, но стоять час в очереди, да еще на улице, это слишком. Тут я просыпаюсь. Этот сон был последний.

Выясняются подробности. Произошло три, а не одно, землетрясения девятнадцатого числа. Самое сильное – в Бухарской области. В Газли – 8–9 баллов, в Бухаре – семь. В Чарджоу – семь баллов. Но так же и в Таджикистане. Ощущалось во всех крупных городах – Ашхабаде, Ташкенте и т. д. Не успел записать все места, которые перечисляли. Надо будет телевизор посмотреть. Говорят, населению оказывается помощь, даже в Бухаре имеются разрушения.

Вчера была большая статья о буранах в Ставрополье. Целый край оказался без электричества, так как под тяжестью льда на проводах повалились тысячи столбов в степи. С вытекающими последствиями. В больнице нет отопления, на фермах корма готовят вручную. Пишут о недостатках, т. к. этот буран не первый, лет пять назад был еще сильнее. Нет возможности провести подземные кабели. Землю выдувает, шифер крошит, в стенах домов дыры. Тридцать метров в секунду ветер, да при этом мороз, а надо ремонтировать линии электропередач. Настоящее стихийное бедствие. Семьдесят тысяч человек без электричества.

Шведы говорят, что разрушения есть в Ташкенте и Самарканде, но сильнее всех пострадал Газли. Первую информацию о землетрясениях они получили от Колорадского института или лаборатории. О жертвах ТАСС ничего не сообщает. С начала года это самое сильное, вообще, девятибалльные землетрясения редки. Запад заявляет за семибалльное в Туркмении, не в Узбекистане, более сильное. Сейчас восемь часов. Кажется, ждать больше нечего. Сегодня бы должны были ребята подойти, все условия для этого. Но ничего нет. Видно, какая-то задержка вышла.